Игорь Флейминг – Рождение бога. Бог Арены (страница 25)

Он не успел защититься… И удар молодого человека, на полной скорости залетел прямо в шею нага. Видимо сработал артефакт, потому, что удар был настолько сильным- жителя глубин перекрутило в некотором подобии сальто, как в каких-нибудь старых индийских фильмах. Если бы не амулет- голова его противника точно слетела бы с плеч.

— Победил Страшила! Он наш Чемпион! — Прозвучали в ушах слова Наставника Гиста.

Придя к себе в комнату, он лег на кушетку, стараясь не потревожить ещё сильнее и так разрывающееся от боли плечо, которое словно проткнули раскаленными спицами. Вот только в этом сильно мешали его травмированные ребра. За поиском этого тончайшего баланса, его и застала неожиданна гостья, которая стояла в проходе его комнаты-камеры, держа в руках охапку каких-то склянок. К сожалению молодого человека- это была не Мари-Ша, а, незнакомая ему звероженщина- рабыня.

— Меня прислал Наставник, что бы обработать твои раны- сказала она, показательно покачав склянками- Я начну, если ты не против…

Сказала она приближаясь к нему. А, Сергей, наконец-то нашедший более-менее удобную позу, думал только о том, как бы в ней и остаться. Расставив склянки, девушка начала их открывать и, нежными движениями, наносить на поврежденные участки кожи гладиатора. Причем в зависимости от типа травмы она брала разные мази и, даже, иногда их смешивала.

Спустя час, когда она закончила, Сергей поблагодарил её за заботу. Уже стоя в дверях, девушка обернулась и, слегка оголив свою, не большую, но красивую, грудь, произнесла:

— Меня прислали помочь тебе, с любыми твоими проблемами… Я могу остаться тут до самого утра.

Отступление

Гист стоял не далеко от казематов, в которых жили рабы — гладиаторы и раскуривал старую трубку. Из двери выбежала, едва сдерживая слезы, девушка, которую он отправил к Страшиле, что бы залечить его раны и согреть постель. Но видимо он не ошибся в этом парне и тот был разумным обладающим честью не только на песке, но и в жизни…

Через минуту из дверей каземат показался и сам молодой человек. Принюхавшись он направился в сторону стоящего в тени Наставника. Подойдя ближе и разглядев Гиста, Сергей слегка замедлился, но затем, все же подошел:

— Очень давно не чувствовал этого запаха, нечто похожее было у моего отца, когда тот ещё был жив… — сказал парень выдуманную на ходу историю.

— Попробуешь? — сказал орк, протягивая трубку молодому человеку и тот, безропотно её принял. Затянувшись, слегка закашлялся и выпустил облачко дыма- Я хотел сказать тебе… Не ищи больше встречи с Мари… — Ша. После Игр, если победишь- ты сможешь делать, что захочешь, а её же судьба уже предрешена. И своим присутствием ты сделаешь только хуже. И ей, и себе…

— Я не понимаю Наставник, это она попросила Вас поговорить со мной?

— Она женщина, они не думают, когда замешаны чувства. Это мой тебе совет- и я надеюсь ты меня услышал. — Сказал он и, забрав трубку, направился в сторону плаца…

Глава 18

Глава 18

Утро началось нифига не с Nescafe, как любил говорить, будто в прошлой жизни(хотя так оно и было), его друг Хамм. А началось оно с громкого крика Наставника Гиста:

— Вставайте, гладиаторы недоделанные. Разлеглись, будто у Духа Света за пазухой! Через десять минут, что бы были все на плаце или до Арены будете идти не рядом с повозкой, а запряженными в неё! — и орк ушел.

А гладиаторы повскакивали, пытаясь прогнать, так не хотящий уходить, сон и начали натягивать одежду их скудного гардероба. Кофе в этом мире Сергей ещё не встречал- поэтому путь к плацу напоминал скорее сцену из фильмов про восставших мертвецов. Куча разумных, еле волочащих ноги и с опухшими ото сна лицами, и красными от недосыпа глазами.

Когда они все же построились перед Наставником, тот обвел их взглядом:

— Мда… Видок у вас… Покраше в гроб кладут… От одного вашего вида молоко скиснуть может, а портовая девка в монастырь уйдет… Хвала Духам, что Глава не видит ваши рожи… — и он сделал, типичный для земли facepalm- Приведите себя в порядок, набейте брюхо и мы выдвигаемся в путь! На все у вас около получаса.

Все гладиаторы ринулисьчерез плац, в сторону столовой. Сергей, не спеша, шел последним. По крайней мере он думал так, до того момента, когда ему на плече(хвала Духам, здоровое) легла холодная, чешуйчатая рука. Точнее, почти легла… Сделав резкий шаг назад, на рефлексах, он схватил запястие, и, ударом ноги выбив опорную ногу противника, сделал бросок через плечо. Надо отдать должное, наг, а это оказался именно он, не повалился, как мешок с мукой, на спину, а ушел в перекат и через мгновение стоял на ногах.

— Ловко ты это ходящий, но я не драться хотел- подняв в воздух руки, как бы в подтверждение своих слов, сказал он- Хотел поблагодарить тебя за вчерашний бой, достойный поединок…

Никто даже не обратил внимания на произошедшее, конечно кроме двух непосредственных участников. Остальные гладиаторы толпились около котлов с едой, желая как можно быстрее схватить свою порцию.

Сергей все так же, слегка напряженно, вглядывался в лицо жителя глубин и, пока что, не собирался расслабляться в присутствии столь опасного противника. Наг же, видя что парень не идет на контакт, решил подойти сам:

Мое имя Семиш-Ш… — в конце немного замялся он- Я просто хотел сказать, моему будущему товарищу на Арене, что считаю наш бой достойным.

И он протянул Сергею руку, словно для рукопожатия. Он уже хотел было ответить на этот жест, в привычной ему, земной манере.

Голос Алисы, неожиданно ворвался в мысленный диапазон:

— У воинов, во время приветствия, пожимают не ладонь, а предплечие!

Ни что на лице молодого человека не дрогнуло и он, проведя ладонь дальше, крепко схватил жителя глубин за предплечье, тот поступил так же.

— На родине меня звали Фаз, и я тоже рад, что мне в напарники выпал именно такой достойный воин, как ты.

— Спасибо Фаз, жаль только, что твои слова не могут заставить меня самого думать так же…

И он развернулся и двинулся в сторону почти освободившейся раздачи еды.

“Странный он какой то, надо приглядывать за ним- сказал он себе и двинулся следом.”

Их караван выдвинулся утром, как уточнил у Наставника Сергей — в пути они пробудут, что-то около пяти суток. В том же разговоре они условились, что после остановки на ночлег, Гист зайдёт, и они отправятся куда-нибудь, от посторонних глаз, чтобы продолжить их тренировки. Хотя, когда молодой человек заговорил об этом, орк был против, сказав, что перед играми для него главное — не усугубить свои раны. Пусть он и отшутился на эти слова Наставника, мол, на нем все заживает, как на болотном тролле(огромные, неповоротливые туши, с невероятной регенерацией. Говорят, что если такому троллю отрубить руку, она отрастет примерно за сутки..). Тогда Гист посмотрел на него с сомнением, но все же согласился.

"Сразу видно, что глаз, у Наставника, наметанный — подумал он про себя, когда, поправляя поклажу, его левое плечо прошила сильная боль. "

В последней схватке, чтобы нанести финальный удар, он столько сил вложил в то, "взрывное" движение, что, можно сказать, самолично надорвал себе мышцы и почти порвал связки… На будущее, пообещал сам себе быть осмотрительнее — ведь такая травма, даже со здешней магической медициной, стоила бы ему участия в Играх…

Да и ушибленные ребра, все еще отдавали болью при каждом шаге.

Караван растянулся на добрых метров пятьсот и неторопливо двигался в сторону степи, с которой граничила огромная равнина. А столь медленная скорость была обусловлена тем, что рабы шли около телег и повозок с оружием, доспехами, провиантом и прочими необходимыми их большому отряду вещами. Также в нескольких повозках, тех, что попроще, ехали рабы из прислуги, а в еще более хороших — Наставники, начальник охраны каравана и пара управляющих, отвечающих за маршрут, ночлег и провиант на протяжении всего пути. В центре отряда ехали две роскошные кареты, в которых находился Глава Дома с семьей и несколько знатных господ из домов поменьше, которые были, чем-то вроде вассалов Главного Дома Де-Лайн. Вокруг этих двух карет, ехало около двадцати элитных всадников из охраны каравана, а по всему остальномупериметру, через каждые двадцать метров, ехали двойки обычной охраны.

Перед караваном ехали пятеро разведчиков, которые координировали маршрут и должны были сообщить о возможной опасности, если такая вдруг появится.

Будущие гладиаторы шли рядом с повозками, казалось бы, без особого присмотра, но это было обусловлено тем, что их ошейники перевели, можно сказать, в режим "не дома" и это значительно уменьшало шансы на побег. Ведь если раб отходит на пятьдесят метров от точки контроля, его ошейник начинал покалывать шею, словно статическим электричеством и слегка сжимался, давая нерадивому беглецу, тем самым, понять, что стоит вернуться. Ещё через десять метров, он сжимался настолько, что, особо непонятливым, пережимало сонную артерию и они просто падали без сознания, но не умирали (все же рабы, которых только поймали работорговцы, довольно часто пытались сбежать и если убивать каждого такого беглеца- это будет очень вредно для бизнеса, из-за повышенного “списания” товара). А вот если, каким-то чудом, рабу удалось отбежать ещё на десять метров-ошейник сжимался до размера наручного браслета, тем самым ломая сначала гортань "счастливчика", а затем и позвоночник. Ведь если в тренировочных бараках — вся территория была безопасной для передвижения невольников, то в караване точки контроля обычно находились в телегах и повозках, отойти от которых, даже справить нужду, не было никакой возможности.