Игорь Филиппов – Мы – люди флотские. Жизнь и приключения курсантов ВВМУРЭ. 3 факультет, выпуск 1970 (страница 1)

Игорь Филиппов

Мы – люди флотские. Жизнь и приключения курсантов ВВМУРЭ. 3 факультет, выпуск 1970

Друзьям-товарищам по годам курсантским, жене Татьяне, прошедшей вместе со мной через все радости и горести жизни, сыну Антону, офицеру и «питону»

Предисловия

Сначала маленькое, но совершенно необходимое

Фотография, которую Вы, уважаемый читатель, видите чуть ниже, помещена в самое начало книги специально для того, чтобы Вас сразу «ошарашить», а затем заинтересовать до невозможности, и тогда – по мнению автора – Вы вдумчиво, медленно, но уверенно прочитаете эту книгу от корки до корки.

Выпуск 3 факультета 1970 года

Кроме командования ВВМУРЭ, в толпе молодых лейтенантов виден радостный командир роты капитан 3 ранга Мотыжов Сергей Николаевич, которому удалось-таки довести курсантов своей роты до офицеров. Уважаемые читатели-однокашники, удастся ли вам найти себя и друзей среди стольких счастливых молодых лиц?

…

В 2020 году в моей книге «Военно-морские, охотничьи и рыбацкие истории…», выпущенной издательством «ЛитРес», была опубликована глава первая «Мы – курсанты», как пробный вариант начала настоящей книги.

В результате этой достаточно корявой попытки я получил отзывы от однокашников-сослуживцев, указавших мне на неточности и просто ошибки. Однако, показав мне кулак на будущее, товарищи по курсантской жизни всё-таки захотели продолжения, за что им особая благодарность. Именно эти отзывы позвали меня взяться за продолжение книги.

Хорошенько подумав, я перекроил первую главу, изменив её название, убрал неточности и ошибки, ввёл настоящие фамилии персонажей: чего мне стесняться в своём теперешнем возрасте?

К огромному сожалению, не обо всех однокашниках будет рассказано, прошу простить, кто не найдёт упоминания о себе. Объясняю это тем, что память моя подробно высвечивает только те эпизоды из курсантской жизни, которые так или иначе были связаны с самыми близкими друзьями-товарищами, то есть – с одноклассниками, а вот с курсантами двух других классов нашей роты – только избирательно. Более того, я очень часто не мог решить, к какому именно моменту времени (дню, даже году, курсу) относятся возникающие воспоминания. Поскольку точного изображения тех лет не получалось, я очень переживал – да и сейчас переживаю – не получилась ли у меня лишь бледная копия действительности? Тем не менее, я старался изобразить прошлое не с позиции Сегодня, но из Тогда, чтобы попытаться сохранить свежесть впечатлений нашей молодости. А для связи времён сделал небольшие вставки-пояснения, например: изменившиеся названия улиц, или кто будет кто в будущем, или ещё что-либо подобное.

Связь времён… Это понятие для меня не существует без сравнения жизни тех лет с нынешней. Оно возникает всегда, как только начинаю обдумывать тот или иной случай прошлой жизни. И в большинстве случаев результат этого сравнения отнюдь не в пользу сегодняшней.

Есть ещё одно обстоятельство, продолжающее волновать меня. Некоторые мои однокашники в период НЗПБГЕП (Навязанная Западом преступно-бандитская горбачёвско-ельцинская перестройка, аббревиатура моя), покинув Родину и Флот, перебрались в другие страны. Да, конечно, мы заканчивали свою офицерскую службу во время прорастания и цветения «демосратии и либерастизма», когда в «верхних эшелонах власти» происходили самые подлые предательства Отечества, когда улетали в неведомые дали все порядки и законы, созданные кровью наших отцов и дедов. На этом фоне могу ли я судить о тех или иных поступках однокашников? То, что я думаю об их выборе, пусть остаётся со мной; меня утешает, что я бы так никогда не поступил, а ещё и то, что этих людей единицы: в нашем первом взводе таковых всего двое. Мой окончательный выбор – совсем не упоминать об их жизни после эмиграции из России.

Великая благодарность близкому другу Михаилу Титову, как за поддержку в принятии окончательного решения по написанию книги, так и за помощь в разъяснении некоторых полузабытых и совершенно забытых эпизодов курсантской жизни.

Особая признательность однокашникам: Юрию Волгину, Виктору Крылову, Виктору Рязанову, Вадиму Иванову, Владимиру Седову, Игорю Задворнову, напомнившим те или иные истории наших похождений.

Огромное спасибо моим одноклассницам по школе № 393 города Ленинграда, Галине Аникиной (Андреевой) и Галине Матюхиной (Авинкиной), которые просветлили воспоминания о школьной жизни.

Отдельная благодарность Александру Венерову, моему товарищу из посёлка Паша Ленинградской области, служившему на Северном Флоте и поведавшем мне некоторые занимательные истории не только о своей службе, но и о последующем периоде «гражданки».

Теперь большое, которое, может быть, и вообще не нужно

Человеческая жизнь быстротечна. Вот рождается маленький человечек и почти сразу решает, что уж он-то точно бессмертен, и впереди у него масса времени, чтобы совершить что-то обалденное. А вот и нет – времени у него почти ничего! Дальше больше: на всех этапах жизни этого человека ему внушается мысль, что время лечит, потому что оно, дескать, врач. Но никто не говорит ему, что время – похититель, вор, который не только уносит годы, но и самым бесстыдным образом крадёт память. И как потом подросший человек ни вглядывается в своё туманное прошлое, память показывает ему только отдельные картинки с отрывочными эпизодами событий.

Дорогой читатель, точно таким же человеком, не думающим о быстротечности жизни, был до определённого времени и я. Оглядываться в свои прожитые годы меня заставило увлечение орнитологией, охотой, рыбалкой, собаками, лесами, тундрой… вообще всем тем, что называется Природой с большой буквы. Желание вновь и вновь пережить тот или иной эпизод своих приключений привело меня к ведению охотничьих дневников, позволивших много раз заглянуть в своё прошлое. А вот про военно-морскую учёбу и службу я дневников не вёл, к огромному сожалению.

Теперь же, решив написать эту книгу, мне пришлось разбираться в своих охотничье-дневниковых каракулях в поисках хотя бы малейшего упоминания о службе. К счастью, среди засохших комаров и травинок, прилипших к тетрадным листам, нашлись такие записи. При их прочтении почти сразу происходил прорыв в «библиотеку» моей памяти, тут же переносящий в прежнюю жизнь, где снова начинали служить военно-морские люди, снова слышались команды, солёные шутки, специфические выражения и смех, снова пробирались в пучине вод огромные корпуса субмарин, снова на морских просторах крутые штормовые волны валяли надводные корабли, и снова, как награда, была долгожданная дорога домой, в конце которой навстречу выходили любимая женщина и дети… и собаки, конечно же.

Так возникали тропы воспоминаний, путешествия по которым приводили к переосмысливанию прошлых событий и – в конечном итоге – к написанию книг. Вот и сейчас я нахожусь на одной из тропинок воспоминаний, путешествие по которой пойдёт на пользу и мне, и – очень надеюсь – всем читающим эти строки. Мне непременно захочется пройти и по другим тропам, но это случится потом, а сейчас передо мной – тропа жизни и службы курсанта Высшего Военно-Морского училища, которому выпала честь учиться и служить нашей Родине во второй половине прошлого столетия.

Основным действующим лицом я избрал себя, как человека, наиболее мне понятного теперь, через бездну прожитых лет. В то далёкое время я не мог правильно оценить окружающую обстановку, поэтому порой совершал глупые суетливые поступки. Только теперь, набравшись спокойствия старости, понял, что спешить уже некуда, а мир изменить не удастся.

Уважаемый читатель, не подумайте чего нехорошего: не от самовлюблённости решил я так. Великий Фёдор Достоевский высказался однажды на эту тему: «Надо быть слишком подло влюблённым в себя, чтобы писать без стыда о самом себе». Размышляя над этими словами, я пришёл к такой мысли: я стыжусь многих своих поступков, поэтому стараюсь писать о себе с полной беспощадностью, а вот о других людях я пишу без стыда, даже если они выглядят в моих историях далеко не с лучшей стороны. В конце концов, пусть им самим будет стыдно за свои поступки. Или смешно, что предпочтительнее.

Свои повествования-воспоминания я решил втиснуть в форму коротких историй. Мне нравится их писать, и порой даже кажется, что некоторые мне удаются. Из таких коротких историй можно собрать большую книгу жизни. При этом я не люблю истории, где рассказчики откровенно врут, поэтому историй такого типа у меня «в загашнике» не бывает. Я люблю рассказывать настоящие истории, где к чистой правде примешивается лишь малая толика искусно поданного вымысла, с красочными профессиональными подробностями, усиливающими значимость истинного события. Поскольку я от природы человек любознательный, много читаю, слушаю, всматриваюсь и спрашиваю, а при этом ещё и ни от кого не терплю унижений – ни от врагов, ни от подлецов, ни от дураков – то могу иной раз завести читателя на весьма странноватые тропинки. Однако всё, о чём рассказано в этих коротких историях, происходило на самом деле, то есть – без вранья!

В этих историях присутствуют юмор, шутка, иногда сарказм и откровенная насмешка. Встречается и такая разновидность юмора, как смех сквозь слёзы и печали… Долгое время мне казалось, что более всего ростки юмора прорастают именно на флотской службе, или на рыбалке, охоте, то есть там, где трудно, где масса направлений деятельности, где можно чаще ошибаться и попадать в смешные обстоятельства, тем более «салаге»-новичку… Однако, как-то раз, разговаривая с близким другом Вячеславом Алексеевичем Полянским – военным лётчиком – я вдруг обалдело прозрел, что и среди военных авиаторов юмор живёт и процветает, любовно взращиваемый и лелеемый «летунами». Это ли не подтверждение того, что юмор бессмертен и живёт везде, если, конечно, правильно присмотреться. Однако на это способен далеко не каждый, о таких людях говорят: «Никто так не слеп, как тот, кто не хочет видеть». Парадоксально, что именно с этими людьми, которые юмор не понимают, надо обращаться очень и очень аккуратно, иначе можно невзначай обидеть человека своей насмешкой. У меня это «получалось» неоднократно, и тогда бывало очень стыдно. Однако все эти истории случились так давно, а люди, участвовавшие в них, или ушли из жизни, или стали умнее и научились понимать дружескую подначку или розыгрыш, поэтому я надеюсь, что вся эта моя писанина прочтётся без обид.