Игорь Фарбаржевич – Планета для всех, или Возвращение на Землю (страница 10)
– Здесь похоронена моя мать… – тихо произнёс Флор и рассказал Соне, что та умерла пятнадцать лет тому назад, при родах, и в её память отец назвал сына именем покойной жены.
Спустя годы отец женился на соседской девушке Лауре, в честь которой и назвал гостиницу.
Мачеха Флора была ни плохой, ни хорошей. Зато имела три неоспоримых качества, за которые гостинщик Сервий и женился на ней, – деловую хватку, молодость и красоту.
Флор посещал могилу матери довольно часто, и каждый раз, при его появлении самый крупный бутон неизвестного цветочного куста обязательно раскрывался, даря мальчику какой-нибудь подарок от его матери – жемчужину, золотой перстень или золотую монету, драгоценный камень или просто спелую ягоду.
Флор протянул руку к бутону, и он тотчас же раскрылся, к изумлению Сони. На этот раз в нём оказалась шоколадная конфета.
– Чудеса!.. – только и промолвила Соня.
– Это тебе, – сказал Флор, протягивая ей вкусный подарок.
– Нет-нет! – замахала руками Синичкина. – Это подарок тебе от твоей мамы…
– Мама знает, что я не люблю шоколад… А ты, наверное, его обожаешь…
– Соня улыбнулась и, взяв конфету, поклонилась могиле:
– Спасибо, синьора Флора!..
…Шёл четвёртый час смертельных представлений в Колизее. Уже прошло пять гладиаторских боёв, три из которых с дикими животными.
– Ave Imperator, morituri te salutant! – «Да здравствует Император, мы, пришедшие на смерть, приветствуем тебя!»
Пять гладиаторов были повержены и убиты под негодующие крики разгорячённой римской публики.
– Убей его! – вопил стадион. – Трус не заслуживает жизни!..
Вслед за боями гладиаторов два бурых медведя и барбарийский лев закончили свою жизнь на кровавом песке.
После того, как одни рабы унесли с арены восемь поверженных тел, другие привели в порядок арену, засыпав кровавые пятна новым слоем песка.
Был объявлен небольшой перерыв, чтобы зрители смогли немного передохнуть от криков и смертей, а также перекусить тем, что принесли с собой из дому.
…Ведя рассказ о гладиаторах, необходимо коснуться и тех Мифов, родившихся у стен Колизея, которые вот уже десятки веков живут среди людей, заменяя собой Истину. Особенно постарался Голливуд в своих «исторических» фильмах.
Итак, мифы, собранные в Интернете
На самом же деле, гладиаторами изначально называли воинов-телохранителей, которые охраняли своего господина в загробном мире.
Позже римляне превратили этот обычай в массовое развлечение. Первые бои гладиаторов прошли в Древнем Риме в 264 году до нашей эры, в который принимали участие всего три пары, но уже в 107 году нашей эры император Траян отпраздновал своё восшествие на трон пятью тысячами пар гладиаторов.
Женщины тоже были гладиаторами. Имеются документы, а которых рассказывается о поединках женщин во время правления Нерона (37–68 н. э.). Впрочем, историки уверены, что бои между представителями прекрасного пола были раньше. Эти обычаи решительно осуждал Децим Юний Ювенал в Сатирах. Поэт считал, что таким образом патриции искали острые ощущения и удовлетворяли свои низменные чувства. Около 200 лет н. э. император Северус запретил женщинам участвовать в гладиаторских боях, но этот запрет часто игнорировался.
Одно из главных заблуждений о гладиаторах, связано с жестом римского императора, который решал исход сражения. Считается, что большим пальцем вверх, правитель дарил поверженному бойцу жизнь, тогда как палец, направленный вниз – означал смерть. Этот миф прочно вошёл в сознание людей с лёгкой руки французского художника Жана-Леона Жерома, написавшего в 19 веке картину «Pollice Verso» (латинская фраза, дословно означающая «поворотом большого пальца».)
В реальности этот обычай регулировался совершенно другим жестом. Ряд историков утверждает, что открытая плоская ладонь говорила о пощаде, закрытая – об умерщвлении. Впрочем, есть и другое мнение, согласно которому, кулак означает меч, спрятанный в ножны, следовательно – милость. Конечно, эффективней смотрится жестикуляция пальцем, чем ладонью, но с арены проще разглядеть руку императора: разжата ли она или сжата в кулак.
Большинство людей уверено, что гладиаторские бои окончательно заканчивались смертью. Между тем, если гладиатор наносил удары в запале борьбы по своему беспомощному противнику раньше, чем император дал «приказ на казнь», то он предавался суду. По имеющимся правилам только император имел право миловать или казнить. Кстати, «палец вниз» всё-таки был, правда, как констатация смерти.
Гладиаторов тщательно подбирали в пары с учётом семи имеющихся категорий, принимая во внимание способность к нападению или к обороне. Кстати слово «гладиатор» на латинском языке означает «фехтовальщик». Всё это снижало вероятность лёгкой или жестокой победы. Несмотря на рабское положение, имеющиеся правила (прежде всего, неписанные), щадили гладиаторов. Поэтому дрались они не чаще двух-трёх раз в году. Причём обычаи гладиаторских школ, предусматривали дарение свободы, правда, через три-пять успешных боёв на арене. Интересно, что в гладиаторы шли свободные римляне, прежде всего, за славой и благосклонностью женщин.
Врачи Клаус Гросшмидт и Фабиан Каец исследовали 1800-летнее кладбище гладиаторов в Эфесе (Турция). Они обнаружили, что их скелеты отображают типичные рисунки травм, по которым можно определить категорию бойцов. Что, характерно, раны, несовместимые с жизнью, встречались крайне редко. И в самом деле, гладиаторские бои в большей степени напоминали состязание, за которыми следили судьи. Объясняется это тем, что красивые и зрелищные бои могли показать настоящие профессиональные пары, которые стоили слишком больших денег, чтобы позволить смерть одного из бойцов.
Эти же врачи Гросшмидт и Каец обнаружили, что во многих случаях скелеты гладиаторов, с потенциально смертельными ранениями, имели ещё и одинаковые травмы черепа, по всей видимости, сделанные молотком. На основании этого немецкие врачи сделали предположение о том, что в составе гладиаторских школ был человек, добивающий тяжело раненых бойцов, дабы не «наносить душевных ран победителям». Скорей всего, это совершалось не на арене и только после окончательных диагнозов лекарей. Делалось это для того, чтобы избавить раненого от агонии.
…Пока зрители отдыхали, на арене появились комические артисты – мимы, чтобы без слов, одними лишь жестами, рассмешить и успокоить публику. Все они были в комических масках и ярких костюмах. Вместе с ними принимали участие «уроды» – карлики и лилипуты. Они сражались на деревянных мечах, сидя верхом на козлах и баранах, словно важные всадники. Это вызывало гомерический хохот всего Колизея.
Выступив, мимы и уроды покинули арену.
А на ней появился клоун. Хорошенько присмотревшись, каждый из вас узнал бы в нём Бориса Комарова. Тот был в том же костюме, в котором выступал когда-то на школьных концертах.
На голове сидел малиновый парик, на нём торчала нелепая зелёная шляпа с белым пером, на плечи Комарова был наброшен цветной балахон с огромными чёрными пуговицами, шею окружало белое жабо. Лицо клоуна, с прилепленным красным носом, было разделено на две половины – «печальную» и «весёлую». На ногах сидели огромные башмаки с загнутыми носами.
Ещё в школе Борис Петрович был уверен, что когда-то обязательно станет клоуном. Но, повзрослев, серьёзно занялся историей, хотя давнишнее хобби осталось в нём навсегда, и на каждом городском празднике перед зуевчанами выступал любимый всеми клоун «дядя Боря».
То же самое произошло и с Перевёрткиным.
Ещё учась в шестом классе, Миша точно знал, что станет иллюзионистом. Он показывал фокусы, выступая на школьных праздниках, как Боря Комаров.
Но спустя всего год его взял за руку Гиппократ и повёл в свою страну с названием «Медицина», хотя на городских концертах Перевёрткин продолжал выступать вместе с Борисом Петровичем – облачённый в «восточный халат» со звёздами и в светящемся колпаке.
– А вот и я-а-а-а!!! – весело закричал на весь Колизей «дядя Боря». – Приветствую вас, римляне и римлянки! А также гости «Вечного города»! – И он поклонился во все стороны.
Зрители на трибунах опешили и притихли. Такого в Колизее никогда ещё не было. Никто из артистов доселе не позволял себе такой весёлой и нахальной смелости. А «дядя Боря» продолжил:
– Разрешите представиться! Меня зовут Гайюс!
Надо сразу разъяснить Читателю, что древнеримское имя – «Гайюс» означало «радующий».
И тут же на арене появились Айфон и Флэшка.
– Мои помощники! – объявил клоун. – Пёс по имени Пёс! И кошка по имени Кошка!..
Кошка тут же запрыгнула на спину Псу.
«Клоун Гайюс» достал флейту и заиграл весёлую мелодию. Пёс стал танцевать на арене, а кошка приплясывать на его спине.
Этой наивный номер несказанно развеселил римскую публику, и все зрители стали смеяться и хлопать в ладоши.
Айфон и Флэшка, поклонившись огромному залу под открытым небом, поспешили прочь с арены.
А вместо них появился фокусник Перевёрткин.
– Прошу любить и жаловать! – крикнул зрителям «дядя Боря». – Мой друг-факир Магн!