Игорь Фадеев – Женя, Квас, Нытик во внутреннем мире (страница 5)

– А как же регламент? – не унимался Квас, – Можете всё-таки заполнить анкету? Подождать несколько дней решения?

– У-у-у!

– Нет! Нет, ничего не надо! – испуганно оглядываясь по сторонам ответил сугроб.

– Ну всё, всё, хватит, – Квас слегка постучал Нытика по спине, – Дяденька добрый, дяденька нас пропустил.

– Снежок перестал выть и недоверчиво посмотрел на снежную кучу:

– Точно? Клянётесь?

– Да чтоб на меня каждая собака, если вру, – уверенно подтвердил сугроб.

– Что каждая собака? – Нытик поднялся, отряхивая колени.

– Это старая сугробская клятва, никто уже и не помнит откуда она пошла и что значит, но все очень бояться её нарушить, – отмахнулся сугроб. Затем он подошёл к воротам гаража постучал по ним кулаком и крикнул, – Открывайте бездельники, хватит дрыхнуть.

Женя дернула снеговика за руку и прошептала:

– Сейчас уже начнётся настоящее волшебство?

Снеговик хотел ответить, но не успел. В гараже началась какая-то возня, которая отвлекла его. Шум перешёл в толкотню и спор:

– Да ты снизу подцепи, – говорил один.

– А я что делаю? – отвечал второй.

– Да не так, – снова отвечал первый, – Надо с другого бока.

– Ну скоро вы там, дармоеды? – поинтересовался сугроб.

– Взял бы и помог, – ответили внутри гаража.

– Это не моя работа, – сухо ответил страж ворот.

– Мы не можем, ворота надо смазать, – басом прогрохотало в ответ.

– Так мажьте, быстрее, оставь вас мороз! – выругался сугроб.

– Чем? Ты всю смазку на прошлой неделе выпил.

– Я уже говорил, не видел я вашей смазки, – сугроб смущённо кашлянул в кулак.

– Видел, – басом кто-то крикнул из-за двери.

– Видел, видел, – поддакнул писклявый голосок.

Сугроб повернулся к Снеговику и, покраснев от стыда, тихо произнёс:

– Врут, – и добавил, уже громче в сторону гаража, – Ладно, помогу, – затем схватил ручку двери и крикнул, – Раз-два взяли.

Ворота распахнулись, и троица путешественников увидела маленького, около тридцати сантиметров высотой, сугроба, который басом проговорил стражу ворот:

– Чё сразу не помог?

Страж ворот проигнорировал вопрос и повернувшись к гостям произнёс:

– Заходите.

– Не так быстро, – из полумрака гаража появился напарник маленького сугроба, полутораметровая сосулька, – Сначала покажите ваши вещи. Не везёте ли вы что-нибудь запрещённого?

– А вы кто? – спросил Нытик.

Мы? – переспросил маленький сугроб, – Таможенники мы.

– У меня ничего нет? – развёл руками Квас.

– Ну да, конечно, а твой потайной кармашек снеговика? Или ты думаешь мы не знаем? – усмехнулась сосулька, засовывая руку в живот Кваса, – Так, что тут у нас, – таможенник вытащил компас, карту, – Ну это допускается, – затем он выдернул нос Кваса и, внимательно осмотрев её со всех сторон, отложил в сторону, – Теперь твоя очередь девочка, давай сюда свой рюкзачок.

– Нос то верни, – произнёс Квас гнусавым голосом.

Таможенник взял пробку со стола и с размаху прилепил её на лоб Кваса:

– Держи, – загоготала сосулька.

Квас поморщился и переставил нос на место.

– Эй, девчонка, долго я буду ждать? Давай сюда свои вещи, – скомандовала сосулька. Женя молча поставила на стол свой багаж и скрестила руки на груди. Таможенник засунул лапу в рюкзак, – Так, что у нас здесь? Планшет, расчёска, расчёска, ещё расчёска, – таможенник на секунду остановился и с удивлением посмотрел на Женю.

– Ты зачем столько расчёсок взяла? – прошептал Квас.

– Ну как ты не понимаешь? Они же все разные, – удивилась девочка.

– Зеркальце, – продолжал таможенник, – красное зеркальце, зеркало с ручкой, зеркало квадратное! – уже с надрывом произнесла сосулька.

– Что происходит? – прошептал снеговик Жени.

– Ничего, ты же сам сказал взять самое необходимое? – ответила девочка.

– Четыре зеркала, три расчёски, это что самое необходимое?

– Конечно! – изумилась девочка, – Как можно не понимать такие вещи?

Между тем сосулька продолжала выкладывать содержимое рюкзака:

– Третье полотенце, – таможенник поднял руку высоко вверх, показывая присутствующим этот предмет, – Синее, – добавил он после паузы, – Платье летнее, жёлтого цвета, платье синее с бабочками.

– Зачем тебе летние платья? Ну зачем? Объясни! – Квас наклонился вперёд к Жене.

– А если там тепло? Что я надену?

– Холодно там! Холодно!

– Итого, – громко произнёс таможенник, – Три платья, четыре расчёски, планшет, термос, бутерброды, резиночки для волос семь штук, три полотенца и игрушечная кошка рыжего цвета. Согласно закону Снежного государства, провозить во внутренний мир без пошлины разрешается по одному предметы. Пошлина согласно тарифу составляет полтора блудкоина. В случаи неоплаты пошлины все ввозимые вещи изымаются в пользу государства! Готовы Заплатить?

– Нет у меня на это денег, – сухо ответил снеговик, – Командировочными не предусмотрено.

– Значит изымаем? – спросила сосулька.

– Подожди, – маленький сугроб, напарник сосульки, надел фуражку и подошёл к снежку, – Мы ещё этого не смотрели, – таможенник поднял Нытика за шкирку, на уровень своего лица, – Все снежки, при рождении, получают по две монеты во внутренний карман, – Снеговик тряханул снежка и из него со звоном выкатилось два блестящих блудкоина, вместо герба на которых была отчеканена фига с короной, – А вот и пошлина, – улыбнулся таможенный снеговик.

– Отдайте мои деньги! – закричал Нытик, пытаясь вырваться из цепких рук таможенника.

– Щас, разбежался, – захохотала сосулька.

– Это мои монеты, а расчёски, резиночки, полотенца мне не нужны! Забирайте их!

– А на кой они нам? – таможенный сугроб оскалился в злорадной улыбке.

– Да это всё, вмести взятое и полблудкоина не стоит! – не унимался Нытик, – Я цены знаю! Если не вернёте мне мои деньги, я буду ныть здесь всю ночь, пока вы не сойдёте с ума!

– Да что ты, – наигранно удивился таможенный сугроб, – А то мы снежков не встречали. Специально для вас, у нас имеется особый сундук со звукоизоляцией. Можешь выть сколько тебе влезет, – С последней фразой таможенник бросил Нытика в ящик.

– Слышишь ты, бандит, разбойник! – снежок подпрыгивал, пытаясь выбраться, – Я буду жаловаться! Я требую в конце концов!

– Да, да, требуй! Требуй, – подначил таможенный снеговик и захлопнул крышку.

– Вот мерзавцы, – сквозь зубы процедил Квас.