Игорь Евтишенков – 2. Субэдэй. Яростное сопротивление (страница 2)

Все эти мысли промелькнули в голове Богдана за одно мгновение. Однако Тускул до этого объяснил, кем были те странные незнакомцы, которых он обидел, и что они хотели от племени туматов. Да, Богдан влип. Причём не по своей воле. Но как выбраться из этой дыры, он не знал, несмотря на объяснения Айланы, жены вождя. Поэтому надо было пока держаться этих людей. С ними по крайней мере оставалась надежда найти выход из этой странной ситуации.

– Ты – вождь, – начал Богдан осторожно. – Ты – мудрый. Ты живёшь здесь очень долго. А я для тебя чужак. Поэтому я скажу честно, я не знаю, что будет. Но я уверен, что они вернутся. Точно вернутся. Их обидели, даже унизили. Конечно, захотят отомстить. Но так всегда было. Все народы сталкивались с этим, поверь мне, я читал. Вот чёрт, как бы это сказать… Понимаешь, за этими горами жили и будут жить тысячи народов. Они все воевали и будут воевать. Знаешь, если кратко, я скажу так: уважают только силу. Если ты сильный, тебя не трогают. Но это надо обязательно доказать. Дать сдачи. Причём так, чтобы и другим было неповадно! Вот.

Вождь долго молчал, пристально глядя на странного чужака. Потом прищурился и спросил:

– Ты говоришь, тысячи народов… Они все погибли?

– Нет, ну что ты! – снисходительно усмехнулся Богдан. – Кто-то выжил. Но погибло много. Всякое бывало. Вот, триста спартанцев, например, сдерживали тридцать тысяч персов, – заметив, как напряглось лицо вождя, он поправился: – Ну это, как, представь, один тумат против тысячи уйгуров.

– Один против тысячи? – медленно повторил Баргуджин. Затем посмотрел на свои руки, растопырил пальцы, но легче не стало. Тысяча звучала слишком страшно. Для него это было невероятно. – Они погибли?

– Да. Но смогли задержать врага, пока вся армия, то есть, всё остальное племя уходило в безопасное место, скажем так. Понимаешь?

– Как ты сказал? Спартанцы?

– Да, – подтвердил Богдан.

– Это неправда. Один тумат не сможет победить тысячу уйгуров. Но ты удивил меня.

– Ха! Конечно, в чистом поле не сможет. А если между двух скал, в ущелье, то точно сможет! – с довольным видом сообщил Богдан.

– Не верю, – покачал головой Баргуджин. – Завтра будет новый совет. Мы решим нашу судьбу. Ждите. Тускул, собери всех юношей. Утром ждите на берегу!

– Тускул понял! – кивнул сын шамана.

– А как же обряд посвящения? – вдруг вспомнил Богдан.

– Завтра решим, – коротко ответил Баргуджин и направился в сторону стойбища.

Солнце уже почти село за горизонт. Оно светило ему в лицо, и длинная тень от широкоплечей фигуры ещё долго качалась на светлой поверхности скалы позади жилища шамана, как уходящее вдаль прошлое, а вместе с ним и счастье, которое уже никогда не вернуть, и от этого в тоске сжимается сердце, понимая, что второй раз прожить юность и молодость невозможно. Баргуджин впервые в жизни испытывал это чувство приближающейся старости, и оно пугало его.

На следующий день на совете разгорелись нешуточные споры.

Дозорные сообщили, что видели отряд уйгуров. Их было очень много. Около двухсот. Немало, однако недостаточно для нападения на большое племя. После возвращения командира с жёлтым шлемом, весь отряд снялся с места и ушёл на юг. С тех пор ничего не было известно. Ожидание было томительным, и только нагнетало обстановку. Почему они не вернулись? Что задумали? Куда ускакали? Что делать дальше?

Неопределённость вызывала споры. Одни говорили, что надо ждать. Возможно, уйгуры больше не придут. Им и так далеко добираться, а кормить людей и лошадей очень трудно. Другие советовали выслать послов, чтобы договориться о мире. Лучше платить дань, чем воевать. Третьи предлагали объединиться с ситучами и другими племенами. Они хотели защищаться. И лишь один хмуро заметил, что надо уходить, и немедленно, в другие земли.

После долгого молчания решил сказать своё слово Нурэй. Он начал с обвинений в сторону чужака. Зло жило в их племени, говорил он. Злые духи поселились среди туматов, чтобы погубить племя. До появления чужака всё было спокойно. А теперь их всех ждёт смерть. Всех, кроме него. Потому что у него нет сердца. Внутри чужака-билбэта живёт злой дух.

Спорили долго. Когда накал страстей поутих, туматы повернулись к вождю. Баргуджин ждал этого момента, потому что в душе уже давно принял решение. Но теперь надо было сделать так, чтобы с ним согласились остальные. Причём добровольно.

– Сегодня мы никуда не уйдём. Солнце скоро спрячется за дальними горами, и станет темно. Тебе будет холодно без гэра, Тоэхай, – обратился он к последнему старейшине. Все заулыбались, но напряжение не спало. – Вы слышали, что сказали уйгуры. Туматы – последнее племя. Остальные уже согласились платить дань. Найманы, мэркиты, чорос, унгираты и даже ситучи уже сделали свой выбор. Что мы им скажем? Давайте умирать за наши земли? Давайте будем сильными, как наши предки? Они не согласятся. Страх уже поселился в их сердцах. Он сильнее разума. Он победил. Туматы остались одни. Это правда. Да, наше племя большое. Но есть ещё духи леса и реки, гор и степей. Они помогают нам вместе с душами наших предков. Мы должны спросить их. Что они скажут нам? Дзэтай, ты где? – громко позвал Баргуджин.

– Здесь, здесь, – волнуясь и перебирая ожерелья с многочисленными ракушками, выступил из-за спины шаман.

– Скажи, что тебе поведали духи.

– Я говорил с ними, – дрогнувшим голосом начал тот, понимая, что сейчас от него зависела судьба всего племени. Вождь был силён и мудр, но в таких делах благословение предков и добрая воля духов были важнее. На несколько мгновений Дзэтай ощутил себя самым главным, и это чувство согрело его трусливое сердце огнём яркого тщеславия. – Они здесь. Каждую ночь я слышу голоса. Как шум ветра в горах, громкий и страшный. А вчера ко мне пришёл старый Улуг, – при этих словах по рядам охотников пробежал тихий гул удивления. – Он помог мне. Он попросил старых вождей сказать мне своё слово, – в горле у Дзэтая пересохло, он сглотнул слюну и обвёл взглядом соплеменников. Никто даже не пошевелился. Все молча ждали, проявляя уважение к его словам. – Я хотел рассказать духам всё. Но они уже знают. Всё знают. И видят. Они рядом. Улуг сказал, души предков не оставят свой народ, – старейшины одобрительно закивали головами, а охотники стали переглядываться. Они надеялись, что тайные силы действительно помогут, поэтому туматы искренне верили каждому слову шамана, который говорил то, что они хотели слышать. – У туматов нет другой земли! Это сказали все, – собравшись с силами, наконец, выдавил из себя Дзэтай. – Со мной говорил сам Бартугэй, – голос шамана сорвался на визг, глаза закатились вверх, но Баргуджин не дал ему уйти в мир иллюзий.

– И что он сказал? – громко спросил он. Этот вопрос хотел задать каждый тумат.

– Он сказал… – Дзэтай вернулся с небес на землю и обвёл всех осмысленным взглядом. – Он сказал, что послал нам чужака по имени Билбэт, – после этих слов над поляной повисла мёртвая тишина. Даже Баргуджин не ожидал такого поворота. Он не говорил шаману о Билбэте. Айлана тоже не могла проговориться. Поэтому такое признание оказалось странным даже для него. – Этот чужак поможет туматам и спасёт их, – уже более уверенно произнёс Дзэтай. – Предки сказали… вождь поведёт охотников на великую битву. Но будет много племён, не одни туматы. Они придут и попросят о помощи. Они будут вместе с туматами.

– Так и сказал? – всё ещё пытаясь понять, что шаман знает о Билбэте, растерянно переспросил вождь.

– Да, – подтвердил тот. – Улуг сказал, ты всё знаешь. Он предупредил перед уходом. Амулет исчез. Чужак пришёл. Он поможет. Это – всё, – Дзэтай уронил голову на грудь и замолчал. Было видно, что он устал. Долгая речь истощила его силы, и теперь бедняге хотелось побыстрее оказаться в своём холомо, где он смог бы растянуться на шкуре и незаметно открыть мешочек с сухими серыми грибами…

Охотники и старейшины стали обсуждать эту новость. Вождь поднял руку, чтобы все замолчали.

– Вы слышали слова наших предков. Нам некуда идти. Земли на востоке, около двух рек у озера Балхаш уже не спасут нас. Туда идёт племя монголов. Они уничтожают всё на своём пути. За горами живут уйгуры. А дальше, на юге, стоит большая стена. Там земли людей Хань. В горах снег и холод, там живут только ветры. И нет плодородных пастбищ и лесов. Там – голодная смерть. Остаётся только одно – вернуться к большому глубокому озеру, обойти его и найти старое стойбище наших предков. Я думал об этом. Но мы не успеем. Никто не знает, что там сейчас. Надо отправить охотников. И если они найдут зверей, если летом там нет снега, тогда туматы могли бы вернуться на древние земли предков. Но мы не успеем. Для этого надо две зимы. А уйгуры могут прийти уже осенью.

– Может, отправить туда десять охотников из разных родов? Пусть найдут только место, – воспользовавшись паузой в речи вождя, негромко произнёс всё тот же Тоэхай, самый почтенный из старейшин.

– Ты, как всегда, мудр, – с благодарностью произнёс Баргуджин. – Я тоже хотел предложить это. Это будет хорошо для нашего племени. Однако мы можем не успеть. Уйгуры вернутся. Надо приготовиться. Нам нужны железные наконечники для стрел и копий, топоры и ножи. В этом году столько шкур и другой добычи, что мы легко сможем обменять их.