Игорь Евстигнеев – Сто тысяч миллионов (страница 11)

Едва успев отскочить от агрессивного животного, мальчик снял со своей головы какую-то ярко зеленую материю и накинул ее на хобот слоненка. Порыскал в карманах и чем-то закрепил ее, обмотав вокруг хобота, после чего стал прижимать его к самой земле.

Слон перестал реветь, было видно, что он сам обескуражен столь бесцеремонным поведением человека. Он уже не паниковал, но идти куда-то и покидать вольер, проходя через огонь и дым, и не думал.

У каждого живого существа на планете есть инстинкт самосохранения, но слон как будто потерял способность к движению.

Видя это, отважный малый схватил за ухо серого великана и что-то стал ему кричать, при этом как-то странно топая ногами и размахивая руками.

Все замерли и молча наблюдали. Лишь директор бегал вдоль забора и причитал:

— Я не понимаю, я ничего не понимаю! Что он делает? Кто это?

— Неужели вы не узнаете? Это же Матео, сынок нашей ветеринарши! — пояснил подошедший к нему Валентин.

— Точно он! Вижу, как же я сразу не узнал! Валентин, может, ты пояснишь, что он делает?

— Мне кажется, сеньор, он пытается сбить с толку животное, вывести его из оцепенения, чтобы он забыл о пожаре, он… мне кажется, он поет ему и танцует! Именно танцует!

— Танцует?

— Да! Сморите! Смотрите! У него получается — слон пошел за ним, он пошел… Он принял его за вожака!

Все с трудом могли поверить в реальность происходящего.

В дыму и копоти, положив себе на плечо хобот слона, обмотанный зеленой курткой, шел очень медленно в сторону выхода из вольера маленький мальчик, точнее, шел и танцевал, и при этом громко пел что есть мочи! Слон послушно шел за ним следом.

Когда нет кислорода не то, что петь, дышать невозможно. А он пел.

Матео пел, практически кричал что есть мочи. Слова песни были совершенно не к месту и не по возрасту — о том, что каждый день он кого-то любит все больше и больше, что расстояние для их любви не помеха… Что ждать он будет вечно.

Все люди поют, при этом совершенно не задумываясь, почему они это делают. Вроде бы это занятие бессмысленное и бесполезное. Но сейчас от Матео шел сильнейший энергетический поток, такое чувство, что он собрал от этого мира всю мощь и уже сам мог воздействовать на природу и управлять ее стихиями.

Оказалось, что у мальчика есть свои неповторимые и замечательные способности. Помогла ли ему прищепка? Можно только догадываться.

Слон же инстинктивно ощутил в нем огромную духовную силу. Казалось, будь за Матео горы, и они бы сейчас пошли за ним.

Он пел, пел как мог — без слуха и голоса, коверкая слова и жутко фальшивя и эта незатейливая мелодия вела их к спасению.

— Это чудо! — воскликнул директор. — Как он это делает? Слоны очень рассудительны, они десять раз хорошо подумают, прежде чем что-то сделать. Все чуждое внушает им большой страх. Тем более огонь, его боятся все животные, и слоны — не исключение. Никому, ты понимаешь, никому и никогда не удавалось научить слонов не бояться огня! М-да… Слон — умнейшее животное, почему он поверил именно ему?

— А я-то думал, что чудес уже нет в этом мире… Сеньор, честно скажу, а я особо и не удивляюсь, что слон слушается этого парня — вы бы его знали! — очень растроганно, но в то же время гордо сказал пожилой охранник.

Давясь от слез, сильно кашля, глотая что есть мочи горячий воздух, Матео довел слона до ворот и тут же был схвачен в объятья матерью, которая все это время стояла и как заколдованная смотрела за происходящим, прикрывая свои глаза руками.

Рядом с глазами, полными слез, и так же кашляя, стоял обескураженный слоненок, которого обнимал и расцеловывал Леон.

Он попытался освободить хобот животного от столь странного фильтра в виде мокрой штормовки моряка, но ничего не получалось. Материя была плотно схвачена каким-то зажимом. Странная прищепка из цельного куска дерева четко выполняла свою задачу и совсем не поддавалась усилиям кипера.

— Мама, не плачь! Все хорошо, дай я помогу Леону! — Матео с трудом избавился от материнских объятий и стал помогать своему другу.

Под детскими руками два деревянных зубца, прихваченных маленькой пружиной, тут же открылись, и животное радостно приподняло освободившийся хобот над головой.

И тут слон затрубил, разинув во всю свою большую мохнатую пасть.

Ребята, да и все вокруг, были просто счастливы.

Оказывается, для счастья нам нужны… слоны!

* * *

Прошла целая неделя.

Родители Николь, наконец, взяли отпуск, и завтра рано утром они все вместе улетали отдыхать на острова.

Немного уставшая девочка сидела на своей кровати и, расстроенная, смотрела на огромную кучу вещей, сложенных рядом с ней, которую просто необходимо было взять с собой, и на маленький оранжевый пластиковый дорожный чемодан на колесиках, купленный только сегодня.

— Ты взрослеешь! Пора тебе свои вещи возить самой, — так рано утром заявил отец.

Они так долго выбирали с мамой в магазине ей чемодан, что Николь два раза успела съесть мороженое.

Безусловно, чемоданчик ей нравился, он был очень яркий и легкий, она даже немного покатала его по комнате, но, как теперь выяснилось, он был совсем небольшим, во всяком случае, его объем явно не соответствовал объему вещей, которые она хотела взять с собой.

«Дзинь», — об окно спальни Николь ударился небольшой камушек.

Она радостно распахнула окно. Только он один мог кидать камни в ее окно почти в десять часов вечера.

— Спускайся, у меня для тебя сюрприз! — крикнул Матео.

— Прости, я не могу, мы завтра улетаем, а я еще не собралась.

— Давай, это ненадолго! Мы пойдем к слону в гости!

«Да что там собирать, успею!» — подумала она и поскакала вниз.

На крыльце стоял Матео, одетый по-походному, как будто он собрался не в зоопарк через дорогу, а в дальнее путешествие. За плечами у него был светло-синий брезентовый рюкзачок, а в руках два больших фонарика.

— Ты что? Кто нас ночью пустит в зоопарк и почему мы идем так поздно? Да и он спит уже, наверно, мы же не будем его будить? — завалила его вопросами Николь.

— У тебя дома бананы есть? Бери все, а то у меня одна морковка! — дернул он плечом рюкзак.

Как ни странно, в зоопарк их пустили очень легко. Даже наоборот, очень обрадовались. Вместо того, чтобы вежливо выгнать подростков, молодой охранник улыбнулся им. При этом назвал Матео сеньором, а ее сеньоритой. Мальчик полез в карман рюкзака и попытался достать какую-то бумагу, но ему не дали:

— Перестаньте, сеньор Матео, мы знаем о ваших правах и заслугах! Заходите! Мы рады вам и вашей чудесной спутнице.

— Ну-ка, Матео! Дай мне почитать, что это у тебя! — Николь вырвала из рук мальчика непонятный документ.

На красивой плотной бумаге с большими золотыми вензелями было написано: «Податель данного документа сеньор Матео Мартинес имеет официальное право в течение 24 часов в сутки в любое время посещать зоопарк с одним спутником бесплатно и без ограничений по времени».

Все это было заверено подписью директора и большой яркой печатью зоопарка.

— Здорово! Почему ты молчал? — удивилась Николь.

Матео очень смутился:

— Прости меня, я и так каждый день здесь, а ты скоро надолго уезжаешь… Просто я хотел… Ну я хотел…

— Показать мне слона! — пришла ему на помощь подруга.

— Ну да!

— Так он спит, наверное, уже?

— Да нет, что ты! Слоны активны до глубокой ночи. Пойдем, ты познакомишься с ним и угостишь его морковкой и бананами.

Слон не спал. Такое чувство, что он специально стоял и ждал гостей.

— Подожди. Ты как себя чувствуешь? Все хорошо? Аллергии нет? — побеспокоился мальчик.

— Все хорошо! Я великолепно себя чувствую, — уверенно сказала Николь, хотя подходить к слону совсем уж близко ей было немного страшновато.

Матео снял свой рюкзак с плеч и стал вытаскивать пакеты с морковкой и связку бананов, которые девочка втихомолку взяла из дома.

Увидев бананы, слоненок покачал головой, видно было, что он очень обрадовался вечернему угощению, да и просто визиту ребят.

— Тогда давай, не стесняйся! Очищать их не надо, вкладывай ему прямо в хобот! — подбадривал Матео.

— А я и не стесняюсь! Не торопи меня. А почему он был такой грустный, пока мы не пришли?