Игорь Евстигнеев – Ноты неоконченных мелодий (страница 2)

Кристина пришла рано утром. Она сидела и просто улыбалась, хотя ждала в приемной Дино Марино уже почти час. Сегодня она выглядела как никогда естественно и симпатично. Лучезарные глазки светились приветливостью, небрежно собранные в пучок густые темные волосы нисколько не портили ее образ. Девушки в ее возрасте часто улыбаются без особой причины. Для Кристина ожидание было томительным и прекрасным.

Ей понравился дом синьора Марино – небольшое строение из кирпича в два этажа неброского серого цвета, внутри было светло, все очень функционально и современно.

Пока Кристина ждала приема, убеленная сединой пожилая горничная украдкой, но почти неприлично долго рассматривала ее. Наконец отвернулась, аккуратно смахнув салфеткой несколько крошек со стола, оставшиеся после вчерашнего ужина, тихо сказала что-то себе под нос. Затем снова взглянула на милую девушку и все же улыбнулась ей в ответ:

– Здравствуйте! Меня зовут Роза! Я давно работаю у синьора Марино, и он, к сожалению, забыл меня предупредить об утреннем визите столь юной синьориты!

– Доброе утро! Я Кристина, Кристина Карбоне – начинающая певица!

– Ну, я уже догадалась, что вы певица! Хозяин еще занят, подождите, пожалуйста, еще немного.

– В Вашем доме очень уютно и приятно пахнет!

– Спасибо! Согласна с вами. Я рада, что в наш дом заходят хорошие люди.

Женщины еще раз мило улыбнулись друг другу.

Наконец раздались шаги.

– Рад тебя видеть, Кристина! Кофе, чаю, или, может, бокал вина? – спросил продюсер и жестом пригласил девушку к себе в кабинет.

– Что вы, синьор Марино! – Кристина заразительно рассмеялась. – Я не пью вино по утрам. Спасибо, ничего не надо! А у вас очень уютно!

– Ты попала в хороший дом, – подмигнул Дино. – Сразу хочу предупредить: мой образ жизни довольно сильно отличается от жизни других людей. Тебе будут многие говорить, что я больной, сумасшедший, маразматик и параноик. Так вот все это – правда!

Девушка слегка повернулась к нему и взглянула вопросительно.

– Перестаньте, я вовсе так и не думаю! – возразила она.

– Думаешь, думаешь! – весело произнес маэстро. – Ну, или скоро будешь так думать! Небольшие вводные для тебя: мой дом – моя слабость! В нем я свободен от интриг, конфликтов и стрессов. Здесь очень удобное место, чтобы заняться чем угодно. Например, можно ничего не делать! Я купил его, когда был на пике своего недолгого финансового успеха.

– Вы разорились? – спросила Кристина.

Дино пожал плечами:

– Я продукт старого времени, и люди моего поколения научились жить и в гораздо худших условиях. Девочки, виски и покер не могли долго ждать, к тому же я дважды был женат.

– Наверное, каждый раз на молоденьких? – съехидничала девушка.

Продюсер аж немного встрепенулся:

– Не всегда, хотя… меня не смущает внешний вид зрелых женщин, их дети или морщинки. Просто мне с женщинами, так скажем, моей возрастной категории трудно общаться. Странные они. Эти дамы как будто живут прошлым, они уже для себя закрыли дверь будущему. Терпеть женщину в своем доме я, конечно, могу, но только если она не теряет своего магнетизма. Я люблю дружить с молодыми красивыми ведьмами: в их глазах горит яркий мистический огонь. Неужели ты думаешь, я тебя пригласил к себе из-за твоих вокальных данных? Ты чувствуешь в себе нечто дьявольски чарующее? А?

– Ой, да перестаньте, вы опять меня смущаете.

– Ладно, ладно больше не буду. Итак, о моем доме! В нем есть все, что нам сейчас с тобой нужно: кабинет для репетиций, кабинет для переговоров, комната для хранения музыкальных инструментов и многое другое. И еще забыл сказать – в подвале отличная барабанная установка!

– Я не играю на барабанах, – осторожно заметила Кристина.

Музыкант засмеялся:

– Зато я обожаю. За много лет мои предпочтения не изменились. Ты бы знала, какой это великолепный инструмент! Ритм сам по себе – уже магия! А хорошей музыки без магии и не бывает.

– Я давно хотела спросить. Зачем барабанщиков на концертах закрывают “стеклом”?

– Хм! Ну, эти экраны не стеклянные, а сделаны чаще всего из поликарбоната. И служат они для защиты барабанщика от тухлых яиц, ну иногда и публику спасают от улетающих палочек.

– Перестаньте, я серьезно!

– Да все просто: на концертах, особенно в залах с плохой акустикой, а она почти везде плохая, всегда проблема со звуком. Экран спасает слушателей и остальных музыкантов от агрессивных резонансов ударника, предотвращает их проникновение в соседние микрофоны. Шоу-бизнес – это не только творчество: в большей степени – это бесконечная стрессовая организационная работа. В моем доме даже завтрак готовят сейчас до 16:00. И думаю, это не верно. Завтрак должен подаваться, когда у меня завтрак. Я часто раньше прилетал из совсем другого часового пояса и меня совсем не волновало, что в Милане полночь. И еще – учти! И будь внимательна, здесь в ящиках из-под фруктов хранится мой любимый винил!

– Синьор Марино, а вас что, цивилизация стороной обошла? Как-то странно, виниловые пластинки сегодня – это же так старомодно и даже глупо!

Возникла неловкая пауза. Кристина поняла, что сказала это не к месту.

Собеседник осуждающе покачал головой:

– Милая синьорита, не обижайте меня! Таких, как вы принцесс пруд пруди, а пожилые и талантливые динозавры типа меня – животные редкие и близки к вымиранию. Что значит глупо? Совершенство в развитии не нуждается! Я не остался жить в прошлым, просто я им очень дорожу. Эти “глупости” доставляют мне большое удовольствие, и никаких объяснений не требуется. Винил – это песни с душой!

Хозяин дома сложил театрально руки на груди.

– Считай это моей небольшой старческой причудой. Противоречия иногда рождают прекрасное. Моя семья – обычные крестьяне из-под Салерно. Ты сейчас и представить себе не можешь, какая нищета и какая безысходность тогда царили в провинции. Я весь пропах этой бедностью, но, тем не менее, все детство слушал вечерами именно эти пластинки.

Мир постоянно крутится и меняется, а великая музыка остается. Вот недавно слушал одну группу. Представляешь, иногда даже на улице встречаются совершенно уникальные люди – талантливы черти до безобразия. Мне нравятся молодые таланты. Напомни мне потом, будет возможность – познакомлю. А что самое важное же на сцене? Фактура, личность, так сказать сама природа… Понимаешь?

– Ясно, – ответила девушка, и в ее голосе почувствовалось некое уважение к маэстро. – А я?

– А ты?! – Наставник демонстративно зевнул, наклонил голову чуть в сторону, осмотрел гостью с ног до головы, как будто видел в первый раз, – пока твое выступление больше напоминает мне чашку горького кофе, в который бросили сахар, но перемешать забыли: к финалу становится слишком уж приторно тебя слушать.

– Ну, теперь вы меня обижаете! Я просто чуть-чуть пока не в себе, когда пою для незнакомых людей, меня немного парализует от волнения на сцене, – на выдохе произнесла Кристина, опустила взгляд и решила сменить тему разговора, – а почему в доме так много черно-белых фотографий? У вас здесь, наверно, целый ворох добрых воспоминаний о былом?

– Что тебя удивляет? Раньше весь мир был черно-белым! Только совсем недавно изменился ветер там, в космосе, и из Северного полюса сюда, в Италию, наконец дошли цветовые волны от северного сияния.

– Вы, как всегда, шутите?! – озорно рассмеялась девушка.

– Предлагаю забыть взаимные мелкие обиды и давай-ка потолкуем о твоем будущем. Знай, если я вижу, что у меня что-то не получается, то делать я этого не буду. Я еще год назад распустил всех своих артистов по домам, по родным для них сумасшедшим и публичным домам… Если зрители видят мою фамилию на афише концерта, то я хочу, чтобы они после просмотра были благодарны, что я не обманул их ожидания как продюсер.

– Когда я пою, у меня часто возникает чувство, что я существую как будто в другой реальности. Я так рада, что вы согласились быть моим продюсером, синьор Марино!

– Хорошо! Проверим? – с этими словами маэстро сел за рояль, – а то от меня уже стало попахивать нафталином. Я, конечно, не претендую на оригинальность, но старые песни берут меня за душу. Так что начнем с “классики”.

Старинный музыкальный инструмент тут же невероятным образом подчинился своему владельцу и стал дарить миру чистейшие, как капли росы, звуки, которые подхватил невероятно красивый девичий голос.

* * *

Почему она не сбежала от него после первой же странной репетиции? Хотя странным было бы даже назвать это репетицией. Он просто попросил ее спеть несколько итальянских народных песен. Хотя опять что значит “просто”? Не так-то просто их исполнить, именно в них выявляется уровень искусности певца. И он оказался прав: что, как не национальная музыка Италии передает черты характера ее жителей?

Каждый музыкант играет по-своему. Оказалось, что за яркой брутальной внешностью скрывается ранимый романтик с веселой чудинкой. Когда она запела “Funiculi Funicula”, он превосходно подыграл на мандолине, “Santa Lucia” исполнялась уже под гитару.

Распевные, веселые или грустные мелодии наполнили жизнью этот старый дом…

Каждая певица творит свое пространство и пытается разложить в нем все аккуратно и продуманно, но при исполнении неаполитанских песен это невозможно – здесь поет душа.

Конечно, ей сначала было стыдно и неловко за отца, он так старался ее пристроить к почти позабытому всеми старому эксцентричному продюсеру, уставшему от своей ненужности. От Дино Марино исходил запах табака и солнца. Он всегда был свеж и отчасти загадочен.