Игорь Евсин – Корень силы (страница 2)

Волна с грохотом разбилась о скалы, взметнув фонтан брызг. Воздух наполнился солью и запахом железа. Противники замерли на мгновение, оценивая друг друга, схватка только начиналась.

Бой длился долго, часы сливались в единое полотно напряжённых движений, резких манёвров и коротких передышек. Море не утихало. Тяжёлые волны с грохотом разбивались о скалы, окатывая сражающихся брызгами, а ветер свистел в расщелинах утёсов, порой заглушая рыки бестии.

Трое участников схватки перемещались вдоль узкой прибрежной полосы, то отступали почти к самой воде, когда натиск твари становился особенно яростным, то вновь пробивались ближе к скалам, выискивая удобную позицию.

Мужчина действовал расчётливо. Он не тратил силы впустую, парировал мощные удары, ловко уворачивался от хлещущего хвоста и стремительных выпадов когтей, выжидал момент и наносил короткие ответные атаки. Меч в его руках двигался быстро и точно, сверкал сталью в свете дня, но без показной бравады, лишь как продолжение руки. Щит служил надёжной защитой, воин подставлял его под самые опасные удары, гася их силу углом щита или умбоном.

Женщина не стояла на месте. Она постоянно меняла позицию, отступала, смещалась вбок, пряталась за выступами камней, чтобы вновь появиться с другой стороны. Каждый выстрел был продуман, она выбирала момент, когда бестия поворачивалась к мужчине боком или приоткрывала незащищённый участок, и отпускала тетиву. Стрелы с чёрным оперением вонзались в шкуру твари, не нанося смертельных ран, но замедляя её, заставляя отвлекаться, сбивая ритм атак.

Бестия то бросалась вперёд всей массой, то отскакивала, кружила, пыталась зайти с тыла. Её движения оставались мощными, но постепенно в них проступала усталость, дыхание стало тяжелее, удары чуть менее стремительными. Воины это заметили и усилили натиск, стараясь использовать каждую слабость противника, каждую заминку в его действиях.

Солёная влага оседала на лицах, одежда промокла от брызг, руки начинали уставать, но они продолжали сражаться слаженно, внимательно, полагаясь на опыт и взаимное понимание.

Однако преимущество оставалось на стороне твари. Долгое время она создавала видимость, что силы её иссякают, но это было не так. На самом деле она не выказывала признаков усталости. Раны, которые оставляли меч и стрелы, затягивались почти мгновенно, а её ярость, лишь нарастала с каждым ударом. Движения бестии оставались мощными и точными , она умело использовала свою силу и размеры, вынуждая воинов постоянно перемещаться, тратить силы на уклонение и защиту.

Мужчина на мгновение бросил взгляд в сторону женщины, она как раз натягивала тетиву, выбирая момент для выстрела. В тот же миг тварь резко развернулась, взмахнула массивным хвостом и нанесла удар. Свист рассекаемого воздуха слился с грохотом, женщина не успела полностью уклониться. Сила удара отбросила её в сторону, она пролетела несколько шагов и тяжело ударилась о выступающий край скалы.

На мгновение всё замерло. Лук выскользнул из её рук и упал на гальку, древком уткнувшись в камень. Колчан соскользнул с плеча, стрелы рассыпались по прибрежной гальке, чёрные перья резко выделялись на фоне серых и коричневых оттенков камней. Женщина не шевелилась. Её тело осталось лежать у подножия скалы, одна рука безвольно свисала, пальцы чуть подрагивали в последнем отголоске напряжения.

Мужчина сжал зубы, на скулах заиграли желваки. Он на долю секунды замер, оценивая ситуацию, затем резко выдохнул, сбрасывая оцепенение. Щит снова занял позицию перед грудью, меч чуть опустился, принимая боевую стойку. В глазах воина не было паники, только холодная решимость и боль, которую он заставил отступить на задний план. Ветер трепал его волосы, солёная влага оседала на лице, а впереди вновь поднималась огромная фигура бестии, готовая к следующей атаке. Он остался один против противника, который с каждой минутой становился всё опаснее.

Мужчина издал крик резкий, хриплый. Бестия уже надвигалась, заслоняя собой небо и скалы. Пасть твари распахнулась, обнажая ряд острых, как кинжалы, зубов, а из глотки донёсся низкий, вибрирующий рык, от которого содрогнулась земля под ногами.

Он отступил на шаг, вскинул щит и снова встал в оборону. Теперь бой шёл иначе, каждый удар требовал больше усилий, каждый шаг отдавался тупой болью в мышцах и костях. Доспехи, ещё недавно надёжные, покрылись вмятинами и царапинами, местами металл треснул, сквозь щели проступала кровь, оставляя тёмные полосы на серебре пластин.

Меч в руке подрагивал, но воин не опускал его. Пальцы сжимали рукоять до побеления костяшек, локоть ныл от напряжения, плечо горело после очередного удара. Он дышал тяжело, втягивая воздух сквозь стиснутые зубы, но не отступал.

В голове проносились обрывки воспоминаний. Долгие тренировки на рассвете, когда она показывала ему, как правильно распределять вес тела при уклонении; её спокойный голос во время ночных дежурств; тот день, когда они впервые вместе отразили атаку лесных хищников, действуя слаженно, будто читая мысли друг друга. Он вспомнил её улыбку ободряющую, появлявшуюся, когда он наконец выполнял приём без ошибок. Вспомнил, как она всегда находила нужные слова, чтобы вернуть уверенность.

Эти образы дали ему опору. Он сделал глубокий вдох, выровнял стойку, чуть сместил щит, прикрывая бок. Бестия замерла на мгновение, затем снова бросилась вперёд. Мужчина встретил атаку, отражая удар краем щита, и тут же ответил коротким выпадом, клинок скользнул по тёмной шкуре, оставив неглубокую, но кровоточащую полосу.

Он уловил едва заметную заминку в движениях бестии. Тварь привыкла давить силой, полагаться на устрашение, а потому не ожидала столь решительной атаки. Мужчина отбросил осторожность, принял несущийся в его сторону удар всей массой щита, позволив силе столкновения чуть отбросить себя назад, и тут же использовал этот импульс для рывка вперёд.

Меч, перехваченный обеими руками, вонзился в грудь существа чуть ниже массивного плечевого сустава. Сталь вошла глубже, чем он рассчитывал, видимо, в этом месте защита твари была слабее. Бестия взревела, звук получился низким и гулким, сотрясшим воздух вокруг. Её когти полоснули по плечу воина, ткань доспеха разошлась, металл поддался, острая боль обожгла руку, но он удержался на ногах, не выпустил оружие.

Не теряя мгновения, мужчина провернул клинок внутри раны и резко выдернул его, тут же нанося второй удар, точнее, целя туда, где под чёрной шкурой виднелся пульсирующий сгусток тьмы, слабо подсвечивающий изнутри багровым светом. Лезвие вошло точно в цель.

Существо замерло на миг, затем его массивное тело содрогнулось, сначала едва заметно, потом сильнее, лапы подкосились, когти скребли по камням, оставляя длинные борозды. Оно рухнуло на прибрежную гальку с глухим грохотом, подняв облако пыли и мелких осколков. Последнее содрогание пробежало по телу твари, и она замерла окончательно.

Напряжение в воздухе словно рассеялось. Тени, которые прежде сгущались вокруг, отступили к скалам, слились с их трещинами. Багровый отблеск в глазах существа угас, оставив пустые, остекленевшие глазницы. Шум моря снова стал ровным, успокаивающим. Ветер смягчился, донёс солёный запах водорослей и свежести. Мужчина опустил меч, тяжело дыша, и обернулся к женщине, всё ещё лежавшей у скалы.

Мужчина стоял, опираясь на меч, чтобы не упасть. Грудь вздымалась от неровного дыхания. Коротко проведя рукой над поверженной бестией, он сделал едва заметное движение, массивная туша исчезла, упрятанная в небольшой кожаный мешочек с пространственным вместилищем. Сейчас не до разбора трофеев.

Он подошёл к женщине. Взгляд задержался на неподвижной фигуре, пальцы невольно сжались в кулаки. Отогнав лишние мысли, он осторожно поднял её на руки. Вес казался непривычно большим, каждый шаг давался с усилием, ноги подкашивались, колени дрожали, но он шёл вперёд, к тёмному проёму обители в скале.

Внутри царили прохлада и полумрак. Свет проникал через узкие щели в камне, ложился бледными полосами на каменный пол. Мужчина донёс женщину до древнего ложа, высеченного в толще скалы, бережно уложил, расправил складки одежды на плечах. На мгновение замер, провёл ладонью по её волосам, осторожно, почти невесомо.

Затем выпрямился, сделал глубокий вдох и направился к выходу. У входа его ждал массивный тяжёлый камень, грубо обтёсанный, но точно подогнанный к проёму. Собрав остатки сил, мужчина упёрся в него плечом, напряг мышцы и медленно сдвинул плиту на место, перекрыв проход. В тот же миг руны, выгравированные по краям камня, вспыхнули тусклым голубоватым светом и тут же погасли. Убежище стало надёжно запечатано.

Он постоял ещё мгновение, упираясь ладонью в холодную поверхность камня, затем вернулся к каменному ложу и опустился рядом, осторожно положил свою руку на её ладонь. Силы уходили с каждым ударом сердца, раны, нанесённые бестией, оказались слишком серьёзными. Он ощущал, как тепло покидает тело, как слабеют мышцы, как затуманивается взгляд.

Мужчина знал, никакие приёмы, ни древние заговоры уже не смогут остановить то, что началось. Время работало против него, и он принимал это без иллюзий. В висках стучала кровь, перед глазами возникала тёмная пелена, но он старался сосредоточиться на том, что было рядом, на ощущении её руки под своей, на ровном камне под спиной, на прохладном воздухе убежища.