Игорь Евгеньевич Кулаков – Программист Сталина (страница 55)
Директорам Кировского и Ижорских заводов было приказано (в расчёте на будущее) также подготовить варианты экранирования как для КВ-1, так и для КВ-2, однако для этих типов танков данная мера была признана избыточной в 1941 году. Такому решению также способствовали и известные проблемы с ходовой частью тяжёлых танков. По танку т-34 заводу номер 183 в Харькове было принято аналогичное решение, вкупе с отменой работ над т-34М и всемерным ускорением серийного производства т-34. Чему должны были способствовать решения о доступе конструкторов к сведениям и опыту из будущего. Как по т-34, так и других образцов техники.
Вывод по мерам экранировки был сделан как в результате изучения материалов потомка по «той» войне, так и из его рассказов о множестве способов быстрого усиления защиты танков в последовавших за второй мировой конфликтах. Частично мы сами увидели в паре «видеозаписей» применение подобных кустарных мер в так называемой «сирийской гражданской войне» во втором десятилетии 21 века.
Несмотря на множество могучих противотанковых средств будущего такие способы играли свою роль даже там, что давало нам надежду на значительный эффект сейчас.
Часть старых пулеметных модификации танков БТ и т-26 предполагалось к использованию в качестве тягачей для артиллерии и как база для самоходных зенитных систем.
Всё равно нормально обучить такое количество танкистов, как показали книги и журналы из будущего, к 1941 не вышло, и «тот» вариант с тремя десятками корпусов так и не развернулся во всей своей задуманной тридцатитысячетанковой мощи.
Весьма большая дискуссия в плане подготовке к началу войны и встрече первого германского удара, была вызвана персоналиями руководства ЗОВО и их судьбой в "той" войне. Послевоенная реабилитация в истории потомка этих командиров только подлила масла в огонь.
Вопрос решался во время одного из визитов группы в Кремль, пока ещё большинство не разъехалось на "экспериментальные" учения в войска.
- Товарищ Берия вам кое-что покажет - сообщил нам товарищ Сталин.
Нарком выдал листы с пометкой "Особая папка", с содержимым которых по цепочке, передавая прочитанные листы своему соседу, мы внимательно ознакомились.
Сделанная сотрудницей 8-го отдела ГУГБ машинописная копия содержала проведённый начальником отдела опрос потомка по известным ему сведениям о расстрелянном в "его истории" руководстве ЗОВО.
У меня была твёрдая уверенность, что Рожкову приходилось отвечать на множество подобных вопросов, выплывавших по мере изучения материалов, особенно тогда, когда в книгах чего-то скользкого и нелицеприятного касались только мимоходом. Понимал ли он, что некоторые его ответы могут как спасти, так и подвести кого-то, как, скорее всего, генерала Власова, под возможный расстрел?
Частично, наверное, да, судя по моим впечатлениям от общения с ним. Но для него, всё же это было всё слишком обезличенно, ибо исключения, на вроде обязанного потомку жизнью товарища Рычагова, с которым он общался лично, были единичны. Часть его ответов была с пометкой «уверенно утверждает», часть - по собственному сообщению - «что-то слышал…»
Как мне кажется, большинство ныне живущих никогда не узнают, кто сообщил руководству страны их «истинное нутро», выявившееся в «иной истории».
Говоря же об данных опросных листах, содержимое которых было доведено до нас, суть ответов Рожкова сводилась к тому, что несмотря на некоторые конспирологические теории, которых придерживались откровенно «маргинальные деятели» и любители «теорий заговора», никаких доказательств «троцкистского заговора» и тем более шпионажа в пользу Германии, не было обнаружено. Потомок «что-то читал» о некоей провокации, которую якобы провели спецслужбы Германии в отношении маршала Тухачевского, но его ответы были крайне неуверенны. Он сам честно признавал - это всё, что помнит. Но это о делах минувших…
Как я понял, большинство авторитетных историков в будущем сходилось на том, что часть расстрелянных командиров ЗОВО просто растерялись, часть изучавших тему вообще считала, что в сложившейся обстановке те не могли сделать ничего сверх того, что они сделали. Главную роль сыграла общая предвоенная неправильная завышенная оценка возможностей РККА и недооценка врага.
- Товарища Жукова мы размножить не сможем. Пусть остаются. А вот сориентировать их на правильные действия как раз необходимо. Ни в коем случае ничего не раскрывая, они должны знать следующее - не допустить развала фронта, не пытаться бросаться в лобовые атаки. Вот их задача! Подготовьте для них иные планы на случай начала войны, которые, в случае резкого изменения обстановки, по сравнению с историей товарища Рожкова будем корректировать. А там, на войне, они должны действовать по новому. Это ваша задача - довести до них, как военных, всё что необходимо. Эти товарищи, которым природа дала новый шанс, просто должны понять - после начала войны - их задача максимально задержать врага и не допустить… неконтролируемого развития ситуации. Планы по рассредоточению, аэродромам и укрепрайонам мы уже с вами сегодня обсудили.
Итогом решения Сталина об оставлении генералов Павлова и Климовских и прочих на их местах в ЗОВО, стало то, что первые двое были вызваны в Москву, где имели беседу в Генштабе, в которой кроме меня, участвовали товарищи Мерецков и Шапошников.
Павлов вышел из от нас насмерть заинструктированный, взбодренный и в чём-то даже припугнутый. К его идеям в отношении реформирования корпусов частично прислушались, но полного воплощения не пообещали, хотя причин - нехватки времени на реализацию к июню 1941 ему никто объяснять не стал. На пост начальника Автобронетанкового управления Красной Армии его возвращать также не стали.
В отношении Павлова действовало прямое указание Сталина:
- Переигрывать ни к чему. Пусть воплощает свои идеи в округе. Готовит его к приграничному сражению и готовит мехкорпуса к контрударам.
Климовских на встрече с нами старательно мотал на ус наши пока устные распоряжения, которые позже были доведены до всех приграничных округов в письменном виде. По этим распоряжениям мы установили то, что потомок в разговоре в НКВД назвал «дедлайнами» - не понял толком, что это такое в будущем, но сама идея чёткого разбития больших задач на мелкие этапы и постоянного контроля с установленными датами к ним, нам понравилась. Не даёт прохлаждаться товарищам в округах. Особенно когда есть конкретные ответственные, с которых регулярно спрашивают и чёткие распоряжения, без излишних общих призывов.
В округах и войсках товарищи забегали сейчас, а нарком товарищ Берия оповестил нас:
- Действуйте, товарищи, в том же духе, а начавшие поступать на вас и ваших подчинённых доносы в наше ведомство по линии особых отделов с обвинениями в бонапартизме и прочим мы просто складываем в стопочку, и в сейф…
С одной стороны, шутит и свет нам дан зелёный. Но чего-то мне боязно, сейчас в стопочку, а могут и после ход дать, если что не так пойдёт. Умножив тяжесть тем, что, мол, «вы, знали и всё равно проср…и».
Чтение книг из будущего сказывается, вся жуть нашего времени из далёкого 2018 лучше видна оказалась. И не в войне одной дело, когда знаешь, какая ответственность на тебе висит…
Дискуссия в нашей группе насчёт укрепрайонов на старой и новой границах быстро сошла к общему выводу, вытекавшему из результатов иных времён - любые капитальные работы в УР-ах на новой границе практически бессмысленны, а на старой границе УР-ы должны быть восстановлены и использованы по максимуму. Решение об их консервации, как стало ясно нам всем, было ошибочным.
Изучение хода боёв на границе приводило нас к выводам о том, что даже там, где УР на новой границе, как в КОВО, были использованы с толком, они всё равно вскоре были оставлены. Гигантские средства, затраченные на эти защитные сооружения, хоть и сыгравшую определённую роль, лучше потратить на полное восстановление линии старых УР-ов, к которым вражеские войска должны подойти уже частично растерявшими свои наступательные возможности, понеся первые потери и растянув коммуникации. О воздействии на которые речь впереди.
Изучив все имевшиеся на приборе пришельца материалы, мы выработали такое решение - укрепрайоны на старой границе было принято решение привести в максимально боеготовый вид, пулбаты, артиллерийские подразделения из гарнизонов укрепрайонов начали пополнение и боевую учёбу. Панацеей он не станут, но свою роль сыграют.
Работы на том, что в будущем называлось «линией Молотова», решено было провести в минимальном виде, в виде создания временных земельно-деревянных полевых сооружений и в качестве «операции прикрытия», избегая дорогостоящего капитального строительства.
В тех местах, где строительство сооружений УР-ов на новой границе уже началось - в Осовецком, Замбрувском, Брестском, Владимиро-Волынском и других, практически все занятые в строительстве дотов там, перебрасывались в старые УР-ы для приведения их в полностью боеготовое состояние с возведением дополнительных сооружений в качестве усиления. Часть высвобождавшихся строительных частей и материальных средств мы решили использовать для разных целей в центральной части страны, в частности такой важной задачи, как сооружение новых капитальных полос на некоторых плохо оборудованных аэродромах.