Игорь Евгеньевич Кулаков – Программист Сталина (страница 30)
- При падении СССР были преследования коммунистов?
- Нет. Ну, по большому счёту, нет. Ни репрессий, только вал разоблачений. Иногда раздутых. Но большая часть - верных. Слишком много свидетельств. Да и то, что никто, по большому счёту, не вышел защищать СССР в 1991-м, должно сказать об многом. Всё прогнило, видимо и всех… достало. Ностальгия позже была, да и в 2018 есть, но она… мне кажется из рода тоски по ушедшей молодости, когда трава зеленее и всё в том же духе.
Он сдержался, внутренне негодуя, но продолжая внимательно слушать пришельца. Пусть говорит. А пришелец из будущего не унимался, хотя и свернул на другое, близкое и ещё более страшное.
- Мое поколение было ужасно далеко от подступающей здесь войны. Она виделась… реже - в документальных кадрах съемок второй мировой и страницах книг, но чаще… подавляющему большинству из нас - только в облике шикарных компьютерных игр, мастерски сделанных, в которых так легко не по настоящему сгорать в танках, восстанавливаться и играть заново. И косить, уничтожать сотнями фашистов в так называемых «трехмерных шутерах», Предлагающих красивую динамичную картинку на экране, реалистичный звук и никак не передающих… разрывающую человека боль, когда из него выпадают кишки, от развороченного осколком живота. Я не великий учёный, обычный обыватель нового века. Зажравшийся и изнеженный, наверное с вашей точки зрения. Слишком привыкший к комфортной, пусть и в условиях капитализма, жизни. Достигнутой за счёт технического и, как ни крути социального прогресса, который идет даже при нём. При развитии пусть и буржуазной, но таки демократии. Каждый день сейчас думаю о тех, кто через год ушел с выпускного, со школьной скамьи, чтобы умереть. К началу 21 века останется только память. И… наверное, пара тысяч едва живых героев-ветеранов, Да фотографии, фотохроники и множество памятников по стране, еще грандиозные и шикарные парады, да-да, вот тот, что Вы видели ранее. С демонстрацией новых поколений страшного оружия, рожденного на исходе второй мировой. Всё это не передаёт трагедию десятков миллионов тех, кто погиб на войне. Память о них медленно гаснет. Уходят последние живые свидетели. Полуослепшие, не слышащие, впадающие в старческое слабоумие, увы. Может, их и знают всех наперечёт и большинство их доживает в комфорте, но… я не знаю… как и что вам делать… наверное, то же, что и вы делали в "предыдущий", в кавычках, раз… только лучше. Всё, что могу, вспомню. Спасти миллионы - это великая цель, Иосиф Виссарионович! Возможно, позже удастся сохранить СССР и сделать его более привлекательным. Как для своих граждан, так и для тех, кто за рубежом.
Как странно слышать подобные слова от того, кто сам себя назвал за полчаса до этого «юным буржуйчиком». А «буржуйчик» продолжает совсем странно:
- СССР боялись в мире. Страшно боялись. Конечно, без пропаганды недоброжелателей и прямых врагов не обошлось, но многое было справедливым…
Неделю спустя. Снова «Ближняя» дача. Снова И.В. Сталин.
Прибывшие, очевидно мучились догадками насчёт причин их сбора. Отчего такой состав присутствующих был собран сотрудниками НКВД на даче Вождя? Он, на их месте, тоже бы терзался вопросами. Особенно терялся по поводу происходящего зажатый и скованный сомнениями Королёв, извлечённый из Бутырки, где он дожидался перевода в ЦКБ-29 НКВД капитаном из Молотова по распоряжению, подписанному Лаврентием. На капитана, волей случая вовлечённого в величайшую тайну СССР, Нарком взвалил организацию всех дел вокруг пришельца.
Помимо его самого, Берии и попаданца, скромно «забившегося», насколько позволяли его немаленькие габариты, на софу около стены, в большом зале дачи от военных и промышленности присутствовали Шапошников, Жуков и нарком вооружений Ванников.
Услышав не то, чтобы нелицеприятные, скорее «никакие» слова пришельца (похоже, по каким-то своим, пока не ясным причинам, избегавшего прямых обвинений против кого-либо), насчёт Ворошилова - «насколько я помню, особо себя во время войны не проявил, хотя и после Великой Отечественной в руководстве страны какое-то время точно был… дальше надо на компьютере выискивать…» - он лишь утвердился в своём итак не слишком высоком мнении о способностях Климента. Преданный, но недалёкий. Тому не место здесь. Сейчас так точно.
Академик Иоффе с Курчатовым. Оба с интересом разглядывают интерьер и присутствующих в большом зале дачи. Взгляды обоих чуть дольше задерживаются на сидящем в сторонке попаданце. Слишком молод. Слишком… держится по нездешнему. Расслаблен - вот точное определение!
Изначально он думал позвать Молотова, но в последний момент передумал. Как бы он не доверял Вячеславу, но тому часто приходится бывать за границей и общаться с иностранцами. Неровен час, даже не сболтнёт, просто скажет что-то, чего не говорил в иной истории. Не в этот раз.
Попаданец, сидит и откровенно изучает затылки и лица тех, кого припечатал в тогдашнем, первом, разговоре «историческими личностями». За исключением Рожкова, они сидят вокруг стоящего посредине зала стола. Очень скоро они увидят суть того, кто приоткрыл им вечную завесу над будущим. Тем, которое они должны исправить.
Берия сидит рядом. Всё. Даже те, которых он назначил охранять и контролировать попаданца, за пределами данной комнаты. Пора, что ли, начинать.
- Товарищи! Вижу, почти все из Вас присутствующих здесь, теряются в догадках - по какой причине товарищ Сталин их собрал? И почему именно Вас. А не других? Я попрошу Вас всех на какое-то время воздержаться от вопросов и внимательно посмотреть один… документальный фильм. Обсудим его мы позже.
Ради этого дела, со всеми предосторожностями, сюда, на дачу, привезли большой, настольный компьютер. Сотрудники из Наркомата Берии продолжают фотографировать пока с ноутбука.
Он сам аккуратно снимает с здоровенного «монитора» и «системного блока» плотную накидку. Пришелец, перед тем, как впустили сюда товарищей, всё самолично подготовил, сейчас нужно только легко и быстро коснуться длинной клавиши на «клавиатуре». Перед глазами присутствующих застывший, сочный, невиданных красок и чёткости, миг первого кадра из 21 века.
Глаза всех приглашённых утыкаются в незнакомый аппарат. Никто из них и предположить не может, что явит им неизвестное пока чудо техники. Им всем будет полезно посмотреть парад из 9 мая 2018-го. Его недавние, самоличные ощущения подтверждают - сразу снимет множество вопросов. Породив новые. Вот о них то мы и поговорим после. Те, кто себя проявил в несравненно более тяжелой ситуации, заслуживают получить подсказки из будущего…
Глава 13. Титаны мысли XX-го feat казуал XXI-го. Эпизод I.
С удовольствием снова, в большей компании, посмотрел парад ещё раз, чему способствовали размеры экрана второго компьютера. После "общего собрания" - ему крайне любопытно будет посмотреть на реакцию людей, прославивших в иной истории Советский Союз, он выслушает их первое впечатление о сведениях из будущего, понаблюдает за их реакцией и гипотезами, которые они выдвинут в ответ на сам факт перемещения во времени и на трёхцветное знамя над Кремлём и привычные символы на параде. Он представит им возможность высказаться, если сами решатся, подталкивать их к этому он не будет… а позже представит им жителя 21 века.
Пообедают вместе, а затем, на первый раз, они останутся вшестером - он с Лаврентием, Борис Михайлович, Жуков, Ванников и путешественник во времени. Других, в высшей степени достойных товарищей, сержанты НКВД, вовлечённые в тайну, отведут в пару подготовленных помещений. Там их будут ждать термосы с крепким чаем, сытная закуска и заранее подготовленные книги из будущего. Читать им и читать. Хотел бы он, чтобы у него были свои подсказки. Увы, пришелец не сильно интересовался политикой, придётся и далее заставлять его вспоминать все детали и самому составлять картину послевоенных лет.
Будущий «Главный конструктор» (пришелец просветил о названии поста того) Королёв получит отснятый с экрана трёхтомник про "Ракетно-космическую корпорацию Энергия", а академик Иоффе с «Отцом советской атомной бомбы» Курчатовым будут изучать историю её создания по книге, которую они уже одолели на пару с Берией.
Впрочем, настоящий «праздник послезнания» (термин из уст пришельца, сыплющего оборотами разговорной речи будущего) будет у товарищей военных и наркома вооружений СССР. Им уже заготовлены первые десятки книжек, дающие общее представление о ходе предстоящей «здесь» и давно завершившейся «там» войны.
То, что здесь она также будет неизбежной, он сам понял, изучая содержимое 15 томной энциклопедии МГИМО (потомок просветил насчёт этой кузницы советской послевоенной дипломатии, хотя и ничего не знал, к сожалению, об истории появления данного ВУЗа). Ещё в недельной давности разговоре на даче, говоря о неизбежности войны, потомок выдвинул исключительно в порядке «рассмотрения альтернатив» одну фантастическую идею «как увильнуть от войны вообще», но сам же выразил крайнее сомнение в её реальности. Слишком бесчеловечен и безжалостен был враг. Слишком неопределённы истинные замыслы тех, кто «за океаном» и тех, «кто на островах», особенно если иметь в виду, что о их мотивах споры велись и почти столетие спустя. Слишком много было риска и возможных непредсказуемых последствий в организации личной встречи Сталина и Гитлера с предъявлением тому итогов второй мировой, в попытке достучаться до его разума, чтобы избежать той кровавой бойни, в которую окунутся народы.