Игорь Евдокимов – Механика пустоты. (страница 1)
Игорь Евдокимов
Механика пустоты.
Глава 1
Визгливая мелодия будильника, набирая силу, безжалостно вытолкнула меня из сна, словно прибойная волна моряка на песчаный берег. Пересохшее горло саднило, лишь усиливая эффект. Казалось, что я взаправду наглотался кораллового крошева. Пожалуй, на досуге стоит взломать климатическую систему моей жилой капсулы и немного покопаться в настройках. Администрация отеля вечно экономит, в том числе и на микроклимате постояльцев. Хотя отелем эту капсульную ночлежку на краю обитаемой вселенной можно было назвать с большой натяжкой.
«Бережливый Пустотник» — комфорт на грани, но не за гранью… Всё же ворчать я не имел права, минимальные удобства постояльцу были предоставлены. Да и находился он в более-менее цивилизованном В-Секторе, так что здесь работала отсечка по социальному рейтингу. Кого попало сюда не селили, а значит можно не переживать по поводу мутных соседей.
Растерев лицо, разогнал кровь и остатки сна. Нога привычно нащупала тумблер входной двери, надавив на него. Скомканное под боком одеяло запищало, и оттуда высунулась недовольная крысиная морда. Красные бусины глаз осуждающе уставились на хозяина.
— Давай просыпайся, лежебока. Завтракать пора, – подбодрил я сонного зверька и засунул его за пазуху.
Щелкнув электрическим запором, створка капсульного жилого отсека сдвинулась в сторону, открыв мне выход из персональной соты в общий коридор. Снаружи, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, молчаливо дожидался сосед. Его массивное сонное тело было упаковано в выцветшую байковую пижаму, собственно, как и у меня.
Не сдержавшись, я широко зевнул, достал из интегрированного под капсулу шкафчика стоптанные тапочки и, отбив пятюню Киру, пошаркал в сторону санблока. Позади, запыхтев как архаичный паровоз, затопал мой единственный, но зато настоящий друг. Коридор постепенно оживал. Помятые и заспанные постояльцы бюджетной ночлежки «Бережливый Пустотник» выбирались из своих капсул на божий свет. Сбиваясь в небольшие стайки, они неспешно переговаривались, делясь нехитрыми планами на новый день.
Некоторые из них, увидев нас с Киром, сонно махали руками. Приходилось отвечать на прилетающие приветствия. Главное: делать это на ходу, не сбавляя скорости, дабы успеть первым занять одну из гигиенических кабинок. Искорка, повозившись за пазухой и не обнаружив там вкусняшек, пролезла через ворот пижамы наверх. Устроившись на моем плече, она принялась недовольно попискивать, словно выговаривая мне свое неудовольствие ранним подъёмом.
— Хватит гундеть, это мне вообще-то ныть нужно, — почесал я за ушком смышленого зверька. — Ты-то сейчас налопаешься и опять спать завалишься, а мне весь день еще бегать по делам.
Мое замечание было напрочь проигнорировано оголодавшей Искоркой, которая продолжала выносить мне мозг. Отец, пытаясь передать мне частичку житейские мудрости, рассказывал, что этим грешат не только крысиные самочки. Хорошо, что мы уже дошли до раздевалки. Открыв свой персональный шкафчик, засунул белого болтливого зверька в клетку. Туда же закинул пару брикетов таблетированного корма.
— Бон аппетит!
Прихватил гигиенические средства и, убедившись, что поильник не опустел, захлопнул дверцу. Пока приводил себя в порядок, мой питомец подкрепился и, вскрыв клетку, уже деловито копошился в моих вещах. Как она это делает? — Непонятно! Вроде закрываю узилище на замок, но каждый раз вечно голодное создание оказывается снаружи. Ладно, главное не пытается убежать, остальное уже стало утренней традицией. Я тоже люблю вскрывать замки, так что хорошо понимаю энтузиазм Искорки. Но до халявного корма этот желудок на ножках так и не добрался. Там на боксе не механический замок, а скремблерить электронный код, крыска ещё не научилась.
Напялив фирменный комбез учащегося, проверил заряд энергоячейки и работоспособность аварийного газогенератора. Убедившись, что все в норме, сунул беглянку себе за пазуху. Искорка недовольно фыркнула, но покорно спряталась, свернувшись клубком. Кир уже давно собрался и стоял неподалёку, дожидаясь капушу-приятеля.
— Всё пошли, посмотрим, чем сегодня на завтраке удивят, – постучал я его по плечу, проходя мимо.
Растолкав бредущих как зомби засонь, которые только сейчас изволили добраться до санблока мы вышли в коридор и направились в социальную столовку. За прошедший месяц я уже успел неплохо обжиться здесь, а вот по началу было очень тяжело.
На корпоративную станцию «Таркис» меня притащил отец год назад. Он был инженером-конструктором пустотных объектов. Перед отъездом даже успел сдать квалификацию на третью категорию, что открывало неплохие перспективы. Мало кто в Содружестве поднимается выше пятой, учитывая, что всего их двадцать. Уж очень затратное это занятие, да и не имеет практического смысла, если работаешь на дядю.
Но отец предпочитал работать на себя, и у него неплохо это получалось. По крайней мере сумел накопить на собственный фрегат. Модернизировать его под свои нужды и обрасти каким-никаким оборудованием. В итоге это позволило заполучил крупный контракт на возведение нескольких орбитальных полей солнечных зеркал. Заказчиком выступал RedDawnTech, тяжеловес в сфере планетарной инженерии. Корпорация, чьи корни уходили к первым марсианским колониям Илона Маска, занималась приведением мертвых планет в пригодное для жизни состояние.
Модель их бизнеса была проста и эффективна. На краю обжитого кластера подешевле выкупить планету, а если повезет, то и звездную систему целиком. Главное, чтобы звезда еще теплилась, а планеты содержали хоть какие-то зачатки атмосфер. Дальше была самая интересная часть — терраформинг. А это скажем так, весьма не дешёвое удовольствие. Чтобы пыльные пустыни и кислотные океаны постепенно превращались в благодатные земли, на которых через десятки лет уже можно строить города, приходилось тратить миллиарды кредитов.
Зато, когда цикл подготовки завершался, RedDawnTech продавала облагороженные планеты и целые звездные системы в десятки раз дороже. Где было выгодно, брала их в управление, сдавая территории корпорациям помельче и переселенческим синдикатам. Можно сказать, RedDawnTech расширяла цивилизацию, толкая границы освоенного космоса все дальше во тьму, превращая никому не нужные камни в новые источники прибыли.
На бумаге – благородная миссия распространения жизни и цивилизации по вселенной. В действительности – обычная экспансия с корпоративным лицом и стерильной улыбкой в рекламных роликах.
Вот и в этой звездной системе корпорация выкупила одну из двух пригодных для тераформинга планет.
Система Аурион находилась на самом краю обжитого кластера и считалась пограничной. Её звезда, желто-белый субгигант спектрального класса F6, освещала двенадцать планет, несколько лун и огромный пояс астероидов, богатый металлами и льдом. F-тип имеет широкую зону обитаемости, в которую попадали сразу две планеты.
Первая из пригодных для тераформинга, Фаэлия, была пятой по счету. Права на нее выкупила корпорация MaryNova. На данный момент они занимаются понижением температуры и рассеиванием тепловых потоков с помощью орбитальных щитов и стратосферных отражателей.
Вторая планета, Ксирон, более холодная и суровая. Она занимает шестую орбиту, примерно одна целая сорок две сотых стандартных астрономических единиц от звезды. Её замерзшие океанические впадины и бескрайние ледяные равнины безжизненно мерцали в свете Ауриона, отражая солнечные лучи обратно в космос с альбедо, близким к идеальному зеркалу. Это обстоятельство лишь усугубляло вечный холод. Средняя температура на поверхности едва достигала минус тридцати градусов по Цельсию, опускаясь на полярных шапках до минус восьмидесяти. Атмосферное давление висело на грани, достаточной для редких вспышек жидкой воды в геотермальных источниках, но недостаточно, для стабильных океанов.
Именно здесь, в этом ледяном царстве, RedDawnTech, решила открыть свой «отопительный сезон». Часть работ была делегирована независимым частным субподрядчикам, в том числе наняли и моего предка. Его контракт предусматривал возведение нескольких орбитальных зеркальных полей. Эти гигантские структуры, раскинувшиеся на сотни километров, должны были собирать и перенаправлять солнечное излучение, постепенно повышая температуру и запуская процесс таяния ледников.
Отец рассказывал, что один такой массив тепловых ретрансляторов мог растопить полярную шапку за десятилетие. А ведь их по плану там будет целых четыре штуки. Высвободившиеся парниковые газы должны запустить цепную реакцию и помочь планете обрести стабильный температурный режим и плотную атмосферу.
Параллельно, на поверхности RedDawnTech строила громадные комплексы биореакторов. Эти автономные станции, разбросанные по экваториальным разломам, должны заняться выращиванием колоний фотосинтетических микроорганизмов и простейших бактерий. Их задача была проста и одновременно грандиозна. Требовалось насытить атмосферу кислородом, обогатить почву первичными органическими соединениями и заложить базу для будущих экосистем. Первые партии генномодифицированных «зеленых пионеров» уже засеивались в трещины льда, где геотермальное тепло давало шанс на жизнь.