Игорь Екимов – Интуиция, дедукция и железный кулак (страница 40)

— Да уж, — засмеялся Алексей Викторович, — это было нечто!

— А представьте, как я-то обалдел! Я стреляю в провод, который, как мне говорили, никуда не подключён — и вдруг на всей даче гаснет свет!

За свою работу Зайцев должен был получить двадцать миллионов рублей — сумма очень крупная, но только если не знать, сколько стоит коллекция Петра Андреича. На самом-то деле преступники понимали, что Зайцев засветился, и теперь ему надо было или подаваться в бега, или его надо было убирать. На свою беду, он поссорился с Татьяной Сергеевной, потому что захотел получить бабки сразу после работы. Ну, типа, я своё дело сделал — всё, платите. А она собиралась заплатить ему только после того, как будет украдена коллекция. А Зайцев-то хотел податься в бега как можно скорей, ещё до кражи. Но девушка упёрлась, и тогда он пригрозил: или вы мне заплатите прямо сейчас, или я напечатаю анонимный донос, что, мол, такого-то числа преступники попытаются украсть коллекцию Петра Андреича. Да ещё в двух экземплярах: один пойдёт к Петру Андреичу, а другой — в милицию.

Такой наглости девушка не выдержала и решила убрать Зайцева. Этим делом опять занялся Ганс. Он позвонил Зайцеву и сказал, что передаст ему деньги, и договорился встретиться с ним в условленном месте, в лесу. У них там была определённая точка, где они встречались при необходимости, чтобы не привлекать лишнего внимания. Ганс прихватил с собой отраву и собирался напоить Зайцева при встрече.

Но Зайцев или что-то заподозрил, или просто для обеспечения своей безопасности при перевозке денег, привёл на встречу своего пса. Это была белая швейцарская овчарка по кличке Пират. Впечатляющий пёс: если такая зверюга на тебя набросится, тут вообще можно обделаться с перепугу.

Короче, они пришли в лес. Там, правда, ещё лежал снег, но его было не очень много, так что они без проблем добрались до «точки». Зайцев пришёл первым. Ганс, естественно, не обрадовался, увидев вместе с ним свирепого пса, но он хорошо знал Зайцева и заранее предусмотрел такую возможность. У него при себе был рюкзак с деньгами, который он стал снимать со спины, а между делом незаметно достал одной рукой из кармана горсть таблеток и бросил в сторону. А пёс, как назло, имел один серьёзный недостаток: Зайцев раскормил его до безобразия и постоянно давал ему всякие вкусности. Поэтому пёс привык есть всё, что дают. Увидев таблетки, он подошёл и склевал их подчистую.

Тем временем Ганс расстегнул рюкзак, показал Зайцеву деньги и сказал: «На, пересчитай». Зайцев не очень доверял своим подельникам — что, в принципе, логично, ведь он явно испортил с ними отношения, когда грозился на них донести — поэтому он сел на корточки спиной к дереву, сунул нос в рюкзак и стал пересчитывать деньги. Это были крупные купюры, пятитысячные, но всё равно, сами понимаете, их было очень много. Некоторое время он считал бабки и вдруг увидел, как его пёс ни с того ни с сего падает на бок и больше не шевелится.

Наверно, Зайцев даже удивиться не успел, потому что на него сразу набросился Ганс. Он повалил его, достал из кармана полный «малёк» с ядом — ну, бутылку ёмкостью ноль двадцать пять — и залил всю отраву ему в глотку. Потом отнял у него рюкзак: деньги, конечно, надо было вернуть Татьяне Сергеевне. Зайцев тут же скончался.

Ганс обыскал покойника. Документов при нём не было, зато был мобильник. Ганс забрал его себе, а потом выбросил. Теперь опознать Зайцева стало очень затруднительно.

Казалось бы, дело сделано. Но тут Гансу пришло в голову, что будет нехорошо, если рядом с трупом Зайцева обнаружат дохлого пса. Это неизбежно вызовет подозрения. Ну, с мужиком всё ясно — палёной водки напился, а пёс-то здесь при чём? Ганс начал искать выход из положения и придумал: рядом — озеро, и оно не сегодня-завтра вскроется. Он взвалил на спину собачью тушу, дотащил её до озера и положил на лёд. Причём не поленился, отнёс подальше от берега, чтоб надёжней было…

— Делать ему больше нечего, — прокомментировал Алексей Викторович.

— Да нет, просто он парень осторожный и хотел как лучше. Правда, он не подумал о том, что рискует провалиться под лёд, но ему повезло. Не провалился. Кстати, это был мощный силовой трюк. Вы бы видели этого зажравшегося пса! Его же хрен поднимешь. Ганс — настоящий атлет.

Потом ему ещё раз повезло. Когда он возвращался с деньгами к Татьяне Сергеевне, повалил мокрый снег и засыпал следы преступления. Снег-то скоро растаял, но все следы исчезли, кроме самого трупа.

В общем, Зайцева убрали. Зато его пёс остался жив. Конечно, таблеток он скушал много, но он был такой большой и толстый, что для него это оказалась ещё не смертельная доза. Он долго валялся в спячке, потом проснулся, но озеро уже вскрылось, и он не мог выбраться на берег. Так и дрейфовал на льдине, пока я его не заметил и не снял. Ведь я живу как раз у этого озера. Представляете, когда я его увидел, он выглядел жирным как поросёнок — а ведь к этому моменту, если я ничего не путаю, он голодал уже три дня! Видно, Зайцев раскормил его до полного безобразия. Хотя, может, он питался рыбой из озера, трудно сказать.

Я заметил пса и привёз на берег, а потом он навёл меня на труп Зайцева. Я вызвал милицию. Было установлено, что смерть наступила в результате отравления некачественной водкой. Признаков насильственной смерти обнаружить не удалось. Даже личность Зайцева установили не сразу — ещё повезло, что он раньше сидел, стали сверять отпечатки пальцев и нашли в базе данных. А пёс остался у меня, в качестве сторожевой овчарки. Я его назвал Бобиком.

И в тот же самый день преступники украли коллекцию Петра Андреича. Они решили, что во время вечеринки это сделать проще всего: народу много, охране за всеми не уследить, твори что хочешь, особенно когда все напьются. Да и к тому же Морозов как раз был на работе — по расписанию он работал неделю через неделю. Но сначала им пришлось понервничать, потому что Пётр Андреич пригласил на вечеринку меня. Морозов попытался угостить меня снотворным, чтобы я выпал в осадок и больше им не мешал. Кстати, ведь вы при этом присутствовали, помните?

— А, это когда он хотел с вами выпить?

— Ну да. А когда я его отфутболил, он запаниковал и даже хотел отменить всё дело. Он позвонил Гансу, но тот ему сказал: ты что, совсем охренел? Отменять нельзя, сегодня коллекция должна быть украдена по-любому.

Что же касается самого Ганса, то он ловко навешал Петру Андреичу лапшу на уши, что, мол, увольняется и отбывает на свою историческую родину, в Германию. Уволиться-то он уволился, но далеко не уехал — на самом деле он засел поблизости от дачи. Наконец Морозов по мобильнику сообщил ему, что сейчас будет удобный момент и он всё-таки украдёт драгоценности. Это было, когда Пётр Андреич задумал аттракцион со стрельбой. Получилось, что он неумышленно помог преступникам, и теперь у них всё прошло как по маслу. Я выстрелил, Морозов по звуку выстрела нажал потайную кнопку и полностью отрубил электричество. Пока мы в непонятках топтались на улице, он быстро забрался в кабинет Петра Андреича и украл его коллекцию. Ключи у него были: копию ключа от двери заранее сделал Ганс, а копию ключа от самого сейфа заранее сделал Владимир, который на время свистнул ключ у отца. Морозов собрал драгоценности в мешок, вышел на улицу и в условленном месте перекинул мешок через забор, а Ганс подобрал его с другой стороны. К этому моменту один из подельников снабдил Ганса рюкзаком и подходящей одеждой для путешествий по лесу: ну там, сапоги выше колен и всё такое. Ганс положил мешок с коллекцией в рюкзак и двинулся в лес, который он знал как свои пять пальцев; при этом он использовал препарат, отбивающий нюх у собак. Морозов покинул дачу и тоже скрылся в лесу; и он тоже использовал препарат, отбивающий нюх у собак. Примерно одним и тем же путём они явились к Татьяне Сергеевне, но Ганс по дороге засветился: пробираясь по посёлку, он нечаянно сломал забор на одном из участков. Морозов не засветился нигде. Ганс передал коллекцию Татьяне Сергеевне, получил от неё бабки за выполненную работу и залёг на дно. Морозов тоже получил от неё бабки за выполненную работу и тоже залёг на дно.

Картину преступления удалось восстановить довольно быстро. Следствие пошло в двух направлениях: милиция занялась фирмой, которая делала сигнализацию на даче, а я стал искать Морозова и Ганса. Сначала казалось, что у милиции больше шансов на успех, чем у меня — их направление выглядело более перспективным, особенно когда они установили личность Зайцева. Я же прошёлся по своей деревне и по посёлку, опрашивая народ. Наконец один дедушка в посёлке, Павел Антипыч, показал мне свой забор, который поломал Ганс. Я через Петра Андреича вызвал туда милицию и даже кинолога с собакой: Петра Андреича милиция очень хорошо слушается, и я постоянно это использовал. Было установлено, что хулиган, сломавший забор, явился из леса — мы нашли его следы на снегу. По размеру следов и по длине шагов мы предположили, что, скорее всего, это был Ганс. Но куда он пошёл дальше, осталось неизвестным: там протекал глубокий ручей, и он в своих сапогах очень долго шёл по ручью, чтобы сбить нас с толку. Такие серьёзные меры предосторожности убедили нас в том, что это наш клиент и он, похоже, направлялся в гости к кому-то из жителей посёлка.