Игорь Екимов – Интуиция, дедукция и железный кулак (страница 35)
Охранники забеспокоились.
— Да вроде нет…
— Ну, слава богу.
Михаил Николаевич собрал все имеющиеся у него наручники и сложил в рюкзак, а сверху накрыл их свитером. Свитер тоже мог пригодиться: Силачёв не имел представления, когда ему придётся возвращаться домой. Может быть, ночью, а ночью будет холодно. Ключи от наручников, скреплённые одной цепочкой, он положил в задний карман брюк.
«Надо бы куртку-ветровку новую купить. Она поудобнее, чем свитер».
Старую куртку он утопил в озере, когда за ним гонялись преступники.
— Ребята, — сказал Силачёв охранникам, — я сейчас пойду в гости. Машину оставляю здесь, а то она мне будет сильно мешать.
Он посмотрел время на экране мобильника, проверил пакетик с подслушивающими устройствами, лежавший в кармане брюк, и надел свою кепку, защищающую от ударов по голове.
«Времени ещё довольно много осталось. Но если идти не торопясь, то приду где-то как раз к семи».
Михаил Николаевич отправился в посёлок. Как обычно, он шёл через лес, в котором не было ни души. Казалось бы, это крайне опасно, так как обстановка была самой подходящей для нового покушения. Но Силачёв не беспокоился. Благодаря своей интуиции он точно знал, где и когда преступники постараются его убрать.
Он двигался ленивым прогулочным шагом, иногда вытаскивая из кармана мобильник и проверяя время. Наконец он подошёл к воротам Татьяны Сергеевны, остановился и снова достал мобильник.
«Явился точно вовремя. Ну, всё… операция началась!»
Он нажал кнопку домофона. Татьяна Сергеевна ответила почти сразу:
— Слушаю!
— Здравствуйте, это Михаил Николаевич.
— Здравствуйте. Заходите.
Домофон пискнул, Силачёв открыл калитку и зашёл во двор. Девушка вышла встречать его на крыльцо. Сегодня она была одета во всё белое: и её платьице, и туфельки на высоких каблуках сверкали ослепительной белизной.
«Любопытно, — подумал сыщик. — Если она — вся в белом, то я, соответственно… Ну нет, это мы ещё посмотрим!»
— Удивительно, — сказал он. — Каждый раз, когда я вас вижу, вы становитесь всё прекраснее и прекраснее!
— Каждый раз? — засмеялась Татьяна Сергеевна. — Но ведь вы меня только второй раз видите!
— Ну-у… — хитро улыбнулся Силачёв. Девушка, разумеется, ошибалась, но она должна была узнать об этом не сейчас, а несколько позже. — Пойдёмте в дом, поболтаем.
— Заходите.
Они вошли в дом. И тут, в прихожей, сыщика посетила одна очень неприятная мысль: «А ведь мне сейчас придётся снять кроссовки!»
Через секунду его посетила ещё более неприятная мысль: «И кепку!»
Но деваться было некуда. Силачёв сменил кроссовки на тапочки, а кепку засунул в одно из отделений своего рюкзака, которое не стал застёгивать. Неся с собой рюкзак, он проследовал в первую комнату.
Из следующей комнаты — из бильярдной — доносилась негромкая музыка, какая-то лёгкая попса отечественного производства. Вероятно, там работало радио.
— Ну что, — спросила Татьяна Сергеевна, — выпьем чайку?
— А как же! Конечно, выпьем.
Силачёв уселся за стол, а рюкзак поставил на соседнем стуле. Девушка вышла из комнаты. Михаил Николаевич отметил, что сегодня электрический чайник не стоит на тумбочке в углу, а находится где-то в другом месте.
«Да, интуиция у меня работает безошибочно. Как всегда».
Оставшись в комнате один, сыщик вынул пакетик с подслушивающими устройствами, достал одно из них и воткнул его снизу в деревянную поверхность стола. Вскоре Татьяна Сергеевна вернулась и села за стол напротив Силачёва.
— Ну, — улыбаясь, произнесла она, — рассказывайте, что у вас интересного.
— У меня много интересного, — ответил сыщик. — Например, мне уже удалось установить одного из участников преступления, который проживает в этом посёлке.
— И кто же это?
— Вы.
На несколько секунд в комнате наступило гробовое молчание: Силачёв решил выдержать паузу, а девушка только хлопала длинными ресницами, пребывая в ступоре.
— Да вы с ума сошли!! — вскричала она, когда к ней вернулся дар речи.
— Вовсе нет. У меня имеются доказательства. Я долго наблюдал и за вашим домом, и за вами лично — и увидел много интересного. Например, эта незабываемая ночь любви, которую вы провели с Владимиром, сыном Петра Андреевича…
— Что вы себе позволяете?!!
— Знаете, у вас такая аппетитная попка, что я бы продал за неё наш питерский Зимний дворец вместе со всеми экспонатами…
— Как вы со мной разговариваете?!! Убирайтесь вон отсюда!!!
— Подождите, девушка, я ещё не закончил. А помните, что случилось с вашим соседом, Павлом Антипычем? Я ведь и это видел…
Силачёв решился на столь дикое враньё по одной простой причине: интуиция подсказала ему, что такой обман Татьяна Сергеевна не распознает. Чем грубее ложь, тем легче верят в неё.
— Я не понимаю, о чём вы говорите, — произнесла девушка.
— Да хватит вам отпираться. Всё вы отлично понимаете. А теперь, если вы не возражаете, я объясню вам настоящую цель своего визита. Моя цель состоит в том, чтобы немножко разбогатеть за ваш счёт. Я знаю, что Петра Андреевича обокрали именно вы, и у меня есть на вас убойный компромат. Поэтому я предлагаю вам два варианта на выбор. Первый вариант — вы всё отрицаете, я несу свой компромат в милицию, и вас сажают. Второй вариант — вы возвращаете мне всё, что украли у Петра Андреевича — я подчёркиваю, всё без исключения! — и остаётесь на свободе.
Сыщик взял паузу, но и Татьяна Сергеевна тоже молчала. Тогда он продолжил:
— Вы спросите: как же я могу сделать так, чтоб вы остались на свободе? Очень просто. Я вас никому не выдам — ни милиции, ни Петру Андреевичу. А драгоценности я оставлю себе, только и всего. Никто даже не узнает, что я их нашёл — это будет маленькой тайной между мной и вами. А уголовное дело… да пусть зависнет «глухарём», мне не жалко. Ещё если бы я в милиции работал, меня бы там вздрючили за такой «глухарь», а так мне бояться нечего. Ну не раскрыл дело, ну и ладно. Подумаешь, проблема. Конечно, это будет удар по моей репутации, но за такие деньги мне репутации не жалко…
Он снова чуть помолчал и спросил:
— Ну, как вам моё предложение?
— Это какая-то ошибка, — сказала Татьяна Сергеевна. — Может, вы действительно наблюдали за мной, но сделали совершенно неправильные выводы. Давайте поговорим про это… за чаем. Он, наверно, уже вскипел.
— Ну-у… можно и за чаем. Главное — результат.
Девушка достала из шкафчика две чашки и отправилась с ними на кухню, где, видимо, и стоял чайник. Между прочим, Силачёв давно обратил внимание, что в шкафчике, в замочной скважине, торчит ключ. Это было весьма кстати.
Вскоре Татьяна Сергеевна вернулась с чаем и поставила одну чашку перед Силачёвым:
— Выпейте. А потом расскажете мне, как это вам в голову пришла такая несусветная чушь. Вы же совершенно заработались! Это даже по вашему лицу видно.
— А вы сахар положили?
— Положила, конечно. Я помню: вам — две ложки.
— Спасибо, — поблагодарил сыщик.
Он встал из-за стола, взял свою чашку и аккуратно, чтобы ничего не расплескать, понёс её к шкафчику. Затем, поставив чашку в шкафчик, запер его, а ключ сунул в карман брюк.
— Что вы делаете?! — испуганно спросила девушка.
Силачёв повернулся к ней и широко, без всякого притворства, улыбнулся, очень довольный собой.
— Поздравляю вас! — торжественно произнёс он. — Вы только что пытались меня отравить. Так мне подсказала моя интуиция, а моя интуиция никогда не ошибается. Этот, с позволения сказать, напиток мы отдадим в милицию на экспертизу. Вот теперь вам уже точно не выкрутиться!
Татьяна Сергеевна смотрела на него расширенными от ужаса глазами, совершенно потеряв дар речи. Похоже, она не знала, что делать дальше.
— А сейчас, — продолжал Силачёв, — пора вызвать милицию.
Внезапно она бросилась к выходу, но сыщик выскочил ей наперерез, поймал у двери и потащил обратно. Татьяна Сергеевна отбивалась изо всех сил, но это было пустой тратой времени: уж конечно, справиться с Силачёвым не смогла бы даже самая тренированная девушка. После короткой и крайне ожесточённой борьбы Михаил Николаевич заломил ей одну руку за спину, подтащил её к своему рюкзаку и, достав оттуда наручники, пристегнул её за руку к трубе отопления.
К сожалению, труба была пластмассовая, что вызывало некоторые сомнения в её прочности. С другой стороны, более надёжной конструкции тут, кажется, не было. Тогда Силачёв решил максимально обездвижить Татьяну Сергеевну и, достав из рюкзака ещё один комплект наручников, пристегнул её к той же самой трубе за вторую руку, спиной к стене.