Игорь Екимов – Интуиция, дедукция и железный кулак (страница 12)

Татьяна Сергеевна лукаво улыбнулась.

— Вы знаете, я очень люблю всевозможные детективы и боевики. А тут такое интересное дело! Оно меня чрезвычайно заинтриговало. Вы не могли бы время от времени рассказывать мне о ходе следствия? Ну, в пределах допустимого, конечно.

— Это можно, — ответил Силачёв. — А что, вам действительно нравятся детективы и боевики?

— Обожаю.

— Надо же, у вас очень хорошие вкусы! Мало кто из девушек может этим похвастаться. А вы не против, если я испытаю на вас свою дедукцию?

— Не против. А как вы собираетесь её испытывать?

— Очень просто! На основании того, что вы мне сейчас сказали, я отгадаю ваши музыкальные вкусы.

— Правда? Ну, давайте!

— Вам очень нравится тяжёлый рок.

Внезапно улыбка исчезла с лица девушки, и в глазах её вспыхнула нешуточная ярость.

— Да кто вам сказал чушь такую?!

Михаил Николаевич объяснил:

— Ну, это опыт, полученный в результате долгих наблюдений. Люди, с которыми я сталкивался… в общем, если кому-то из них очень нравились детективы и боевики — тем нравилась и тяжёлая рок-музыка. И наоборот: кому нравилась рок-музыка, тому нравились и боевики. Совпадение — стопроцентное. Мой личный опыт.

— Так вот вы, со своим личным опытом, сели в лужу. Ваша дедукция никуда не годится!

Силачёв пришёл в некоторое замешательство.

— Ну-у… ладно, а что вас так раздражает?

— Я сейчас объясню, что меня раздражает. Моё детство пришлось на самый расцвет перестройки. И у нас во дворе постоянно собиралась компания металлистов-отморозков устрашающей наружности. Каждый день — вы понимаете?!! — каждый день они занимали нашу детскую площадку, напивались водки с пивом, ругались матом и слушали свою музыку, причём так громко, что её слышал весь микрорайон! И с ними ещё тусовался сынок какого-то высокопоставленного типа. Поэтому они не боялись даже милиции, зато их боялись все. Вот так. С тех пор я ненавижу эту музыку.

— Фу ты, чёрт, — растерялся сыщик. — Я даже представить такого не мог. Извините, это я не нарочно.

Несколько секунд оба молчали. Потом, немного успокоившись, Татьяна Сергеевна спросила:

— Ещё чаю налить?

Силачёв хотел сказать «да», но вспомнил, что ему надо вернуться к Павлу Антипычу.

— Нет, спасибо, — ответил он, — мне уже пора идти. Что поделаешь, работа!

— Ну что ж, приятно было познакомиться. Заходите ещё!

— Обязательно зайду. И о ходе следствия тоже буду вас информировать — в пределах допустимого, конечно. Дело и правда очень интересное!

Попрощавшись с девушкой, он пошёл обратно к Павлу Антипычу. Там уже работала милиция. Орехова, правда, не было: вместо него приехал другой оперативник.

— Капитан Викторов, — представился он. — А вы — Михаил Николаевич Силачёв?

— Он самый.

— Майор Орехов занят другим делом, поэтому он направил сюда меня.

— Ну и ладно. Как там, нашли что-нибудь?

— Да нет, мы ещё только начали.

— А кинолога с собакой привезли?

— А как же! Само собой.

— Ладно, не буду вам мешать.

Михаил Николаевич уселся на крыльцо. Посидев там минут десять, он подошёл к милиционерам:

— Ну что, результаты есть?

— Знаете, странное дело: никаких следов на берегу, — ответил капитан Викторов, — ни слева отсюда, ни справа. И собака тоже след не берёт. Такое ощущение, как будто неизвестный свалился с неба, поломал забор и снова улетел по воздуху!

— А вы на том берегу смотрели?

— Нет. А вы что думаете, он пришёл оттуда? Ручей-то широкий!

— Подумаешь, проблема! Может, у него были высокие сапоги. Ну, такие, выше колена. Тогда он перешёл этот ручей и даже ноги не замочил!

— А нам как перебраться на ту сторону? У нас-то нет высоких сапог.

— Сейчас придумаю, — пообещал Силачёв. — О! Придумал. Павел Антипыч, у вас длинные доски есть?

Длинные доски нашлись. Правда, Павел Антипыч регулярно пилил их на дрова, но распилил ещё далеко не все. Силачёв взял несколько самых толстых досок, связал их вместе и подтащил к ручью. Потом взял палку, заточил её с одного конца и забил этим концом в землю у берега, а к палке прикрепил вязанку из досок и спустил её на воду. Получился вполне приличный наплавной мост.

— За мной! — скомандовал Силачёв и первым перебрался через ручей. За ним последовали и милиционеры с собакой.

Рассредоточившись и обменявшись номерами мобильников, они отправились в лес. И тут им повезло даже больше, чем они рассчитывали. Дело в том, что в лесу ещё не совсем растаял снег — кое-где он сохранился. И вот на этом снегу им удалось обнаружить цепочку человеческих следов, идущих в направлении ручья. Открытие сделал кинолог со своей собакой. По размеру следов и по длине шага было видно, что здесь прошёл человек огромного роста. Для сравнения Силачёв оставил рядом свой след, и он оказался меньше чуть ли не в полтора раза.

— У меня тридцать девятый размер обуви, — заметил Михаил Николаевич. — А это, видимо, сорок седьмой. Кстати, судя по отпечатку подошвы, это вроде бы след сапога. Не ботинка, не кроссовки, а именно сапога. Думаю, следы оставил Ганс, бывший управляющий Петра Андреича. Во всяком случае, длина шага и размер обуви соответствуют идеально.

Там, где снег заканчивался, по следу пустили собаку, и она привела сыщиков обратно к ручью. Дальше след потерялся.

— Куда же он пошёл? — удивился кинолог.

— Я думаю, — предположил Силачёв, — он пошёл прямо по ручью. Только непонятно, в какую сторону. Видимо, он очень старался не оставлять следов. Такая осторожность наводит на мысль, что это действительно был Ганс.

— Что будем делать дальше? — спросил капитан Викторов.

— Нужно прочесать оба берега ручья в обе стороны. Нас тут четверо — как раз достаточно. Хреново, что собака всего одна, но тут уж ничего не поделаешь. Будем искать, где он вышел.

Викторову идея понравилась, и сыщики уже хотели приступить к делу, но обнаружили, что на улице, как назло, заметно стемнело. Тогда они решили провести это мероприятие завтра утром. Попрощавшись с Павлом Антипычем и друг с другом, они отправились по домам.

Наутро они вернулись в посёлок, и поиски были продолжены, но результата не принесли. Три часа с лишним Силачёв и милиционеры бродили по берегам ручья, и всё впустую: никаких следов неизвестного больше найти не удалось. Даже собака не помогла. Возможно, и тут был использован препарат, отбивающий нюх у собак.

— Ничего страшного, — сказал Силачёв, когда они снова встретились у дома Павла Антипыча. — Это тоже результат. Судя по мерам предосторожности, которые он принял, это в любом случае наш клиент. По-другому его действия нельзя объяснить. И наверняка он направлялся в посёлок. Теперь я установлю скрытое наблюдение за посёлком и найду, кто тут связан с преступниками.

— Вы думаете, это так просто? — усомнился Викторов. — Посёлок-то вон какой большой.

— Ну и что, у меня свободного времени много. Это вам нужно ещё и другими делами заниматься, а меня ничего не отвлекает.

Милиционеры уехали, а Силачёв остался помогать Павлу Антипычу. Он разобрал наплавной мост и положил все доски на место, после чего поднял наверх выломанный кусок забора и тоже поставил его на место. Операция по подъёму забора вызвала бурный восторг у хозяина:

— Ох, ни хрена себе, ну ты и здоровый лось! А по виду не скажешь.

— У вас найдётся, чем приколотить этот кусок? Нужно небольшие дощечки и гвозди, а лучше саморезы, если есть.

У Павла Антипыча нашлись даже саморезы, не говоря уже про всё остальное, поэтому ремонт прошёл успешно. Выломанный кусок забора Силачёв приделал намертво, так что старик не мог нарадоваться на его работу.

— Ну спасибо, Михаил Николаич! Дай-ка я посмотрю… Ну-у, вообще здорово! Лучше сделать уже нельзя, только если новый забор поставить. Ты раньше плотником не работал?

— Да нет.

— Только, слушай… а не мог бы ты сделать ещё одну штуку?

— Какую?

Павел Антипыч подошёл к нему вплотную и вполголоса, заговорщицким тоном, попросил:

— Проложи вдоль забора провод электрический. Чтобы в следующий раз, если какая-то сволочь будет тут шляться, её бы током долбануло!