Игорь Додонов – Трудные дороги освобождения. Третья битва за Харьков (страница 23)

Прервём повествование генерала А.А. Ветрова для того, чтобы обратить внимание читателя на ряд обстоятельств.

Во-первых, на то, как начинается наступление танкистов. Они начинают преследование отходящего противника, двигаясь в походной колонне. Бои ведёт только передовой отряд корпуса. Ни о какой артиллерийской или авиационной подготовке наступления А.А. Ветров не говорит. Видимо, «готовиться» особо было не по чему. Сплошной линии обороны у немцев не было, что и естественно, если принять во внимание растянутость позиций полка «Германия» (см. выше). Кстати, забегая вперёд, скажу, что промолчал об артиллерийской и авиационной подготовке наступления 40-й армии в начале операции «Звезда» в своих мемуарах и К.С. Москаленко, который очень подробно освещает на страницах воспоминаний все нюансы наступательных действий подчинённых ему войск [29; 420]. Т.е., если что-то «подготовительное» и было на участке наступления 40-й армии, то не более незначительных артналётов. И причина этого, так же как и в случае с 3-й танковой армией П.С. Рыбалко, отнюдь не в пренебрежении наших генералов жизнями наших солдат, что любят повторять без устали «демократические» историки, а в том, что, очевидно, чрезвычайно жиденькой была первоначально немецкая оборона. Словом, из пушек по воробьям не стреляли, или почти не стреляли.

Во-вторых, жиденькая эта оборона строилась по принципу создания отдельных опорных пунктов, причём весьма удалённых друг от друга, раз уж батальоны 52-й мехбригады «сумели просочиться» между ними, по словам А.А. Ветрова. Не пробиться между ними, а именно просочиться, т.е. потихонечку пройти, насколько вообще возможно это «потихонечку» для механизированного соединения.

В-третьих, действия стрелковых и танковых соединений 3-й танковой армии «согнали» эсэсовцев к Великому Бурлуку. И вот тут-то они, сконцентрировавшись, и упёрлись. Проблемы с этим начались именно у танкистов, которым и предстояло брать Великий Бурлук.

Дальше вновь предоставим слово генералу А.А. Ветрову:

«Они (т.е. бои передового отряда 15-го тк с немцами под Великим Бурлуком – И.Д.) продолжались до середины дня. В результате батальоны мехбригады подполковника А.А. Головачёва не только выбили фашистов из близлежащего населённого пункта Новопетровка, но и начали преследовать их в направлении села Будёновка.

В Будёновке успешно теснивший до этого гитлеровцев 2-й батальон 52-й мехбригады был вновь контратакован укрепившимися на возвышенности немецкими автоматчиками, которых поддержала огнём противотанковая батарея. И, не успев форсировать пересекавшую деревню болотистую речушку, мост через которую был разрушен, мотострелки, понеся значительные потери, вынуждены были залечь в глубоком снегу.

Подоспевшая им на помощь 195-я танковая бригада тоже не смогла с ходу переправиться через речку и, оставив в болотистой низине две машины, попыталась было свернуть в сторону, но ей помешали залегшие мотострелки.

Создалась пробка. И по ней, не переставая, били вражеские противотанковые орудия. А если немцы вызовут ещё и свою авиацию?

…Генерал В.А. Копцов после довольно крутого радиопереговора с командиром 195-й танковой бригады решил было вначале сам ехать в район образовавшейся пробки. Но я попросил его не делать этого, а послать к танкистам меня. Комкор, подумав, согласился. Заодно приказал обследовать мост, определить, можно ли его восстановить в короткий срок.

И вот уже юркий «виллис» мчит меня к Будёновке. Впереди безостановочно стрекочут пулемёты, бьют орудия. Вскоре показалась речка, через неё – остатки моста, вблизи которого маячат башни двух застрявших в болоте танков. Миновав их, я, выскочив из машины, бросился к разрушенной переправе. Вместе со мной бегут лейтенант Василий Задорожный и три красноармейца в белых масхалатах.

У моста повреждён лишь настил, опоры же все целы. А это главное. Посылаю одного красноармейца к командиру 195-й танковой бригады, приказываю передать, чтобы тот немедленно завозил к мосту на танках брёвна, доски и присылал людей с топорами. Мост можно восстановить в течение получаса…

И вот переправа через речку снова заработала. Слежу за тем, как по мосту проходят танки, за ними – мотострелки. Пробка рассосалась.

…Наши мотострелки и танкисты выбили гитлеровцев из Будёновки. В боях за это село, а также при освобождении Новопетровки враг потерял 170 своих солдат и офицеров, 11 миномётов и орудий, 24 автомобиля.

…Итак, бригады нашего корпуса за первый день продвинулись вперёд на 6 – 10 километров» [10; 112 – 114].

Сам А.А. Ветров в бою за Будёновку получил два ранения, но остался в строю. Сопровождавший его лейтенант Задорожный был убит [10; 113].

Будёновка была взята, однако продвижение за день на 6 – 10 км для механизированного соединения – это очень мало. Тем более что даже пехота 3-й танковой армии продвинулась на расстояние в 2 – 3 раза большее. У 12-го танкового корпуса дела шли не лучше.

3 февраля оба танковых корпуса, преодолевая упорное сопротивление эсэсовцев в опорных пунктах, продолжали медленно продвигаться к Великому Бурлуку. Стрелковые соединения армии П.С. Рыбалко сохранили темп своего продвижения и снова прошли около 20 км [19; 382], [20; 43], [10; 114].

Уже 3 февраля, будучи недоволен столь медленным продвижением главной ударной силы своей армии на правом фланге, П.С. Рыбалко решает перенести действия танковых корпусов на левый фланг наступления, где стрелковые дивизии добились более внушительных успехов. Корпусам была поставлена задача выйти в район Чугуева и Печенег, расположенный в 35 – 50 км от места, где они вели бои, и овладеть этим районом [19; 382, 384], [20; 43].

Предварительно 15-й танковый корпус должен был всё-таки овладеть узлом сопротивления немцев в Великом Бурлуке.

В 9 часов утра перешла в наступление 40-я армия К.С. Москаленко. Её боевые порядки были построены в два эшелона. Впереди наступала ударная группировка в составе 309, 340, 305-й и 100-й стрелковых дивизий. Второй эшелон составляли 183-я стрелковая дивизия и сводный танковый отряд [29; 420].

Немцы весьма успешно осуществляли подвижную оборону, на которую их ориентировало командование. Населённые пункты превращались в узлы сопротивления, мосты и лёд на переправах подрывались, дороги минировались. Всё это сильно тормозило продвижение наших войск. Как отмечает К.С. Москаленко, противнику «помогали в этом продолжавшиеся метели с большими снежными заносами, сильные морозы. К тому же ограниченное число дорог увеличивало для наступающих трудности в маневрировании и в своевременном обеспечении всем необходимым для жизни и боя» [29; 420].

Тем не менее остановить советское наступление немцы были не в состоянии. Уже в первый день наибольший успех наметился у правофланговых дивизий первого эшелона 40-й армии – 309-й и 340-й [29; 420 – 421].

3 февраля к операции подключилась и 60-я армия И.Д. Черняховского. Она начала успешно развивать наступление на Курск.

4 февраля к исходу дня части 15-го танкового корпуса 3-й танковой армии разгромили вражеский гарнизон в Великом Бурлуке, освободили город и, продвинувшись до деревни Гнилица, в соответствии с приказом генерала П.С. Рыбалко, круто повернули на юго-запад, устремившись к Печенегам [10; 114].

В течение 5 февраля танковые корпуса успешно развивали наступление на Чугуев и Печенеги. В этот же день передовая 52-я мехбригада 15-го танкового корпуса, отбросив с восточного берега Северского Донца немецкое боевое охранение, приблизилась к Печенегам и начала готовиться к форсированию реки (дело в том, что Печенеги находятся на западном берегу Северского Донца) [10; 114].

Однако разведчики 52-й мехбригады очень быстро выяснили, что штурм города не по зубам одной бригаде. Дело в том, что те самые заслоны, которые батальоны 52-й мехбригады легко отбросили на западный берег Северского Донца, принадлежали уже не полку «Германия» эсэсовской дивизии «Рейх», осуществлявшему в предыдущие дни подвижную оборону против армии П.С. Рыбалко. На западном берегу реки полным ходом окапывались части прибывавшей под Харьков другой дивизии танкового корпуса СС – «Лейбштандарт СС Адольф Гитлер» [3; 101], [10; 114], [19; 384], [20; 43].

Как докладывала наша разведка, оборона эсэсовцев в Печенегах уже была довольно прочная, до предела насыщенная огневыми средствами, дотами и дзотами, минными полями [10; 114].

К штурму Печенег начали готовиться все части и соединения 15-го танкового корпуса [10; 114].

Но в эти же дни, т.е. 4 и 5 февраля, в районе Белый Колодезь, что находился против правого фланга 3-й танковой армии, откуда ушли 12-й и 15-й танковые корпуса, происходило интенсивное сосредоточение полка «Фюрер» и других частей танкогренадёрской дивизии СС «Рейх» [3; 101], [10; 114], [19; 384], [20; 43].

С утра 6 февраля указанные немецкие силы нанесли контрудар по правому флангу армии П.С. Рыбалко. Против них был выставлен заслон из частей 184-й стрелковой дивизии. П.С. Рыбалко не стал менять свои планы из-за контрудара эсэсовцев на правом фланге своей армии. Видимо, оценив (и совершенно правильно) контратакующие силы как не очень значительные, он продолжал рваться к Харькову левым флангом своей армии.