Игорь Дикало – Железная неволя (страница 34)

Сенсорику датчиков движения глушили ЭМИ, растяжки быстро снимали. Парень, которого звали Бернарду, собирал взрывчатку и гранаты, распихивая всё богатство по карманам. Эм предупредила, что ему не стоит выходить под пули, парень же просто рассмеялся, сказав, что станет для неё персональной бомбой. Слушая их разговор, Марк злился, сам себе не признаваясь, что ревнует.

— Четвёртый, — Нора сняла с двери растяжку и приоткрыла дверь.

Та оказалась не заперта, и она выглянула в комнату. Дверь выводила в большой холл, почти сразу же запахло, как в мясницкой. Тянуло кровью и порохом, видимо, турели, которые установили здесь, были пулемётными, а не лазерными.

— Два тела, — она осмотрелась. — Можно выходить. Эм, эти турели точно нас не тронут?

— Хочешь, я первая выйду?

— Не, мозг нашей компании я повредить не хочу. Руки, то бишь меня — тоже, — та скривила рожицу. — Марк пойдёт. У него регенератор стоит. Если попадёт что, отремонтирует со временем.

— Лишь бы не самое ценное, — Эм послала ему воздушный поцелуй, и у Марка на душе отлегло. — Да не бойтесь вы, я не первый раз их перепрограммирую.

Шаг из-за двери, наёмник закрутил головой в поисках укрытия, но тут лёгкие пуфы и картонные столы, ничего не поможет. Даже если залечь, у них основа гибкая, накроют и на полу, может, удастся нырнуть в обратном направлении. Нет, он в профессионализме Эм не сомневается, но, с-сука, страшно. Внезапно турель скрипнула и резво развернулась в его сторону. Марк не успел даже заорать, как панель той загорелась зелёным, и пушка пулемёта поехала на обзор всего сектора.

— Меня она узнала, — с облегчением сказал он. — Можете выходить.

— Нет, я здесь посижу, — Нора показала ему средний палец. — Я уже видела, как Эм работает, ни разу без косяка.

Амэтэрэзу гордо вышла вслед за Марком и отключила турели одну за другой. Потом развернулась и показала Норе язык.

— Устроила тут детский сад, — байкерша на всякий случай сделала пару осторожных шагов в сторону ближайшего орудия, чтобы успеть нырнуть обратно, но турель не двигалась.

— Мне вот интересно, — Бернарду положил рюкзак со взрывчаткой на стол и выглянул в окно. — Чё тут так народу мало. Если этот Скотт всем на яйца давит, чё они его не бахнули взрывчаткой. Или народу побольше не прислали, почему?

— Потому что полицейских не хватает на город, — ответил Марк. — Они еле кордоны держат, а сюда прислали подшефных, с нулём морали. Не верю, что все копы в Стронгтауне без совести.

— Все, все, — не согласился с ним парень. — Я их порядки своими ботинками драными топтал.

— Скотт? — Марх бухнул в дверь кулаком. — Скотт Берроуз? Мы пришли за вами.

Минуту внутри молчали, а потом послышался знакомый голос, который наёмник неоднократно слышал по радио.

— Вы думаете, что я не пройду такую дерьмовую проверку? — он засмеялся, голос его звучал глухо из-за двери, но все интонации были слышны хорошо.

— Тогда мы оставим вас здесь и ебитесь, как хотите, — сердито ответил Марк, у него снова начинало портиться настроение. — Там на улице — полная херня творится, и перед приходом военных вас тупо подорвут, а потом спишут на нападение какой-нибудь местной банды.

— Тогда в это никто не поверит, — уверенности в голосе ведущего, впрочем, чуть поубавилось. — Они…Вы…Хорошо. Заходите один, руки держите на виду, если с оружием, уберите.

— Да он там охерел! — взорвалась Нора. — Сейчас сюда высадят штурмовой взвод «Лезвия», и он, и мы хером накроемся.

— Я иду. Все, отойдите в стороны.

Дверь приоткрылась, в лицо ударил яркий свет, видимо, направленной лампой пытались ослепить. Светофильтры в этот раз адаптировались быстрее, и Марк видел всё более-менее сносно. Четыре охранника в тёмно зелёных армейских комбинезонах держали его под прицелом, за ними стоял мужчина.

— Это он, — ахнул тот, освещение погасили, но охранники всё так же держали его в полукольце.

Дверь за ним захлопнулась.

— Это он, — повторил ведущий.

Скотт Берроуз был среднего роста, чуть полноватым мужчиной, ушедшим за пятьдесят лет. Седые волосы, зачёсанные назад. Опухшее лицо, говорившее скорее о хроническом недосыпе, чем об алкоголизме. Большие, почти чёрные глаза под тяжёлыми седыми бровями. Лицо гладко выбрито, но бритва уже не до конца убирает щетину, отчего Скотт похож на актёра Уильяма Гизорро. Бывшая белоснежной рубашка уже помята и расстёгнута на две пуговицы. Пиджак выглядит так, будто его владелец каждое утро обещает себе его погладить, но находит тысячу оправданий, чтобы не делать этого. Брюки выглядят не лучше, лишь ботинки блистают, отражая в своих боках лампы с потолков.

За ним — несколько выдвижных скамей, на которых разместились люди. В основном женщины в возрасте за сорок, напоминающие домохозяек, которые сражаются с возрастом и не определились, побеждают они его, или нет. Их тут двадцать человек. Женщины смотрят на Марка с надеждой, страхом и усталостью. Что бы тут не происходило, их это тоже коснулось: в углу большой студии — несколько тел, прикрытых одеждой.

— Вы Марк? — Скотт заковылял к наёмнику, тяжёло опираясь на трость, только сейчас Марк заметил, что тот сильно хромает. — Дадите мне интервью?

— Чтобы все полицейские в городе узнали, что я в вашей студии и убили двух зайцев одним выстрелом?

— Нет, — он энергично замотал головой и улыбнулся. — Я не заяц, но и не глупец. Выставлю в эфир через несколько дней или недель, как всё уляжется. Департамент полиции глушит любые сигналы, город в информационной изоляции. Пригласите своих друзей и уделите мне полчаса, уважьте старого человека.

Запись они сделали, хотя, Нора сильно злилась. Марк видел, как Эм украдкой сканирует радиочастоты, чтобы найти подвох в словах ведущего. Эфир шумел помехами и не выдавал ни единого голоса.

Марк понимал Нору, но решил задержаться для того, чтобы всё внизу успокоилось. Чтобы полицейские или кто-то в форме полицейских, ощутили себя в безопасности и, обыскав всю территорию, снова вернулись к своим делам. Может, и для того, чтобы выплестнуть всё, что накопилось. Скотт, несмотря на то, что сам валился с ног, задавал вопросы в своей компрометирующей манере, но настроен был очень доброжелательно.

— Всё, — он устало махнул звукооператору. — Уходим и запираем всё на замок. Надеюсь, что скоро удастся вернуться. Рико, помоги ребятам, если неприятности будут. Дамы! Сегодня — наш счастливый день! Мы выберемся из этой чудовищной истории живыми.

Женщины зааплодировали, скорее по привычке, выработанной за время сидения в студии, чем от радости.

— Марк, — Нора потянула наёмника за рукав. — Ты как их выводить собрался?

— По лестнице…

— Да я не про это, — байкерша поморщилась и постучала ногтем с остатками красного лака по стеклу окна, выводившего на чадившую улицу. — Там война идёт, они пешком максимум пару улиц пройдут. А у них тут бабы, хоть и не первой свежести. Продолжать надо?

— Там грузовик у полиции у входа, — вступила Амэтэрэзу. — Если захватим, проблемы не будет.

За окном яростно вспыхнул бой, замолотил тяжёлый пулемёт, длинными очередями застучали автоматы. Через пару минут снова всё стихло, только в отдалении слышались глухие щелчки, будто непоседливый ребёнок ломал сухие ветви.

Глава одиннадцатая. Последний разговор

В дверь громко бухнули кулаком. Три раза. Все схватились за оружие и направили на вход. Женщины будто вжались в сиденья, на которых они располагались, попытались стань меньше и незаметнее. Скотт махнул кому-то невидимому рукой и сразу же вспыхнул свет.

— Кто там? — спросил он уже уверенным голосом, количество бойцов в студии возросло, а значит — рос и шанс выживания.

— Buenos dias, господин Берроуз, — нахальный и легко узнаваемый голос Гильермо с его ужасающим акцентом послышался из-за двери. — Мы к вам в гости, если позволите.

— Кто это? — шёпотом спросил ведущий у Марка, уже нещадно заклеймив его, как предводителя всего этого бардака.

— Предводитель одной из латиноамериканских банд, кажется. Его парень — Бернарду, сейчас с нами. Помогал нам пробить сюда путь.

— Вы за него ручаетесь? — Скотт прищурился и смотрел на Марка оценивающе, тот почувствовал себя как на трибунале суда.

— Нет, как и ни за кого в этом городе, — ответил он просто. — Почти все здесь головорезы и убийцы, так что не ручаюсь.

Вроде как снял ответственность с себя за происходящее. Чтобы этот самый прилизанный старикан понял, в какое дерьмо он влез вместе со своим выводком домохозяек.

— Но нам всё равно отсюда придётся выбираться, так что лучше, если вы его застрелите внутри, — зло пошутила Нора.

— Пустите его, — проворчал Скотт, и один из охранников дёрнул дверь, а остальные остались страховать.

Гильермо не зашёл, он ввалился в дверь, пачкая стену, к которой прислонился, кровью.

— О, и вы здесь, amigos, — он сполз по стене и закашлялся. — Есть у кого лишние нестационарные регенераторы?

Выглядел он неважно, изорванная в плечевом поясе правая рука болталась плетью, сзади, чуть ниже лопатки из нескольких пулевых ран текла кровь. Эм сразу вколола армейский анестетик и регенератор, раны промыла анестетиком и залепила медицинским блокатором, чем-то средним между клеем и цементом.

— Боюсь, дальше я сам идти не смогу, — он сплюнул кровь на пол.

— Я тебе помогу, командир, — Бернарду вместе с Амэтэрэзу приподняли Гильермо, тот выругался, скривился, но сделал шаг, потом снова споткнулся и повис у них на руках, потеряв сознание.