— Успокойся, Карла, — женщина подсела за столик. — Этот парень действительно потерял память. Пытается найти то, кем он был, а я подумала, что кто, если не ты, сможет ему в этом помочь. Знаю, что против правил, но по-другому не выходило.
— Маркелло? — Карла заглянула ему в глаза. — Ты меня помнишь?
— Нет, — отчего-то Марка начало трясти, будто далёкое воспоминание разгонялось и долбилось в дверь запертого разума. — Нет, я…я…
Сильно заболела голова, и он, извинившись, вышел на улицу, пытаясь схватить хоть немного свежего воздуха. Нора вышла вслед за ним и потрепала его по плечу.
— Похоже, мы на верном пути, — она достала мятный леденец и предложила ему, наёмник вежливо отказался. — Карла может нам рассказать про того парня, кем он был.
Когда они вернулись, бармен задумчиво сидела за столом и смотрела в одну точку, выбивая пальцами нехитрый ритм.
— Карла, любая информация, которой ты располагаешь, может оказаться ценной. Мы заплатим любую цену.
— Пошла ты со своей ценой, — зло ответила та. — Не всё деньгами мерять. Маркелло был хорошим человеком, чёрт, не могу даже представить, что могло случиться, если он…ты, стал таким. Ладно. Я, на самом деле, не знаю ничего. Он появился здесь в марте, парень, будто с луны свалился, потерянный был, будто ему на плечи весь сраный Стронгтаун повесили. Рассказал, что переехал в трейлерный посёлок «Терния», он тут в нескольких километрах, с дочерью. Не спиздеть бы, Рами её звали, девчонка умная, но какая-то себе на уме, видела я её однажды. Но не о том речь. Маркелло переехал сюда после того, как намучился со смертью жены, у неё сгорела плата, когда ставили экспериментальную модель. Заходил часто, с фермерами нашими скорешился. Блядь! Он мне нравился, как мужик, если бы позвал, я бы всё на хер бросила и отсюда свалила, но он как-то здесь никого из баб не привечал. Лейла покойная жаловалась, что он со всеми одинаково вежлив.
— Лейла? — спросила байкерша.
— Да, — Карла глотнула холодного «Лако» и продолжила. — Баба была в посёлке, смазливая и мерзкая, что мокрица. Правда, в ту ночь, от неё только потроха остались, её по частям разделали. Ладно, забегаю слишком. В общем, он любил здесь сидеть, а я с ним часто болтала. О жизни, о всякой херне, вроде писанины японца одного. Когда мне херово было, он выслушает вроде бы и легче, проблему потом без всяких решаешь.
— Расскажи о том вечере, — попросила Нора, Марк же молча смотрел в стол, понимая, что не помнит ничего.
— Оллрайт, чика. Тогда он взмыленный приехал, начальство его и всю бригаду сократило, выставили на пособия. Можно было поднять старые связи и помочь, но я ему посоветовала валить отсюда к чёртовой матери. Он хороший мужик был, с руками, его бы везде с руками…Эх, сраный Стронгтаун, всех перемалывает к чертям. Он уехал, но по дороге наткнулся на военный караван, у меня один из фермеров его вытаскивал. Я потом поспрашивала, там какая-то компа проезжала мутная, всё, сука, секретно донельзя. Ну а дальше…
— Дальше я уже ему рассказала, — остановила подругу Нора. — Далеко «Терния»?
— Нет, я покажу, — ответила бармен. — Сейчас Серхио предупрежу и скатаюсь с вами.
— Зачем? — чуть не хором произнесли они оба.
— Затем, что уже хер я высижу сегодня в баре, — ответила она. — Поехали!
— …Сегодня определённо самый необычный день в нашем городе (голос ведущего будто ликовал). Уже несколько недель бастуют рабочие заводов промышленной зоны, требуя у компаний улучшений труда работы. Почему необычный? А вы выбирались на улицу? Даже воздух стал чище, можно спокойно дышать, не пользуясь фильтрами. В связи с этим мы пригласили одного из ведущих экологов. Поприветствуйте доктора Маркуса Вонга, ведущего эколога на службе нашей многоуважаемой исполнительной власти.
— Здравствуйте, Скотт (голос доктора был суетлив, он нервничал и постоянно запинался). Я рад, что вы меня пригласили, да, пригласили.
— Не переживайте, Маркус. У нас самая доброжелательная публика на всём белом свете, да, дамы и господа? (дружные аплодисменты и шквал одобрительных восклицаний). Ну всё, всё, я тоже вас очень люблю. Именно вы — голос благословенной Америки. Видите, доктор, они от вас уже без ума.
— Д-да, спасибо (голос от волнения стал заикаться ещё больше). Я т-тоже вас всех люблю.
— Итак, давайте вернёмся к теме разговора. Скажите, доктор (голос стал вкрадчивым), как у нас в городе обстоят дела с экологией?
— С-с экологией? Имеются определённые проблемы с выбросом окиси…
— Доктор, у нас тут люди, которые совершенно в этом не разбираются (ведущий понизил голос). Можете объяснить так, чтобы поняли все.
— Н-ну, да. Если просто, то экологическая обстановка в Стронгтауне в пределах нормативов. З-заводы городской территории оснащены новейшими фильтрами очищения воздуха, в городе много зелёных насаждений, преобладающее количество транспорта на электроэнергии. Людям нечего опасаться. Мы блюдем интересы каждого гражданина этого города. Если появляются проблемы, с фильтрацией, как на заводе производства плесигласа пару недель назад, то мы оперативно решаем её.
— Как замечательно (ведущий радуется). Давайте похлопаем доктору за этот подвиг во имя нашего здоровья (шквал аплодисментов).
— Д-да, сп-пасибо (обрадовано отзывается тот).
— Ох, простите, господин Вонг, я совсем забыл вам кое-что показать (ведущий зашуршал бумагами). Вот, посмотрите.
— Ч-что это (голос гостя задрожал)?
— Вот этот человек работал на самом экологически чистом объекте Стронгтауна, на заводе по производству пластика. Он и вот этот гражданин, вот посмотрите (снова шуршание бумаг).
— Уберите от меня это (возмущённый крик Вонга). Вы…вы провокатор! Фальсифицируете данные, чтобы сделать рейтинг вашему вшивенькому радио.
— Провокатор (ведущий усмехается)? Мне эти фотографии любезно предоставила Люси, жена этого бедолаги, и сейчас она в нашей студии. Люси, у тебя есть вопросы к нашему доктору?
— К чёрту вас всех (возмущённый голос Маркуса, какой-то грохот)! Вы не имеете права! Я буду жаловаться на этот произвол в мэрию! Вашу контору прикроют, я обещаю!
— Нет, вы сейчас сядете на своё место, и мы продолжим разговор (ведущий вежливо но твёрдо надавил на собеседника). Моё, как вы назвали, вшивенькое радио — инициатива нашего народоизбранного президента Джеффа Себастиана. Эта инициатива — способ регулирования коррупционной составляющей и вранья власти на местах. Обычно я даю человеку говорить только то, что он хочет сказать, но у меня тоже есть свои принципы. Хамить и оскорблять здесь себя я не позволю. Вы меня поняли (с упором на последнее слово)?
— Д-да, С-скотт (доктор заговорил тише, без визгливых интонаций в голосе). Я…я, на самом деле знаю немного.
— Вот с этого и начнём (ведущий смягчился и голос его стал доброжелательным). Именно вы проводите экопроверки на территории производств? Говорите только правду, как только вы с неё свернёте, будьте готовы к последствиям.
— Д-да, я. Я инспектор по экологической безопасности от департамента здравоохранения и охраны окружающей среды. Н-но, если я сейчас начну говорить правду, мне конец, вы же понимаете.
— Можете не бояться, после этого разговора вы выедете из студии в сопровождении охраны. Доберётесь домой, быстро соберёте вещи и будете готовы к транспортировке. Мы оформим ваш перевод в Вашингтон на первое время, для вас и вашей семьи. Хочу напомнить всем, о ком пойдёт речь, что любая агрессия, попытка давления или покушение на доктора Вонга будет расцениваться, как действие против американского народа и существующей власти.
— Д-да, да, спасибо, Скотт (голос Вонга дрожал). Я, как раньше уже сказал, инспектор по экологической безопасности. Мне платили деньги за то, что я подписывал документы без проверки. Я…я на самом деле пытался помочь рабочим, н-но меня никто не слушал. Мало того, мне пригрозили, что я лишусь должности и лицензии, если информация выйдет за пределы департамента.
— Стандартная схема давления (ведущий усмехнулся). Мне кажется, что в эшелонах власти Стронгтауна требуется чистка, как в своё время в…(помехи)…
— Приехали, — Карла притормозила возле покосившейся вывески на въезде в посёлок, на ржавых железных воротах висела порванная и выцветшая жёлтая полицейская лента. — Тут сейчас засилье бродяг, так что держите стволы наготове.
Посёлок встретил их запустением и загаженными мусором дорогами между трейлеров. Трейлеры были сплошь дешёвыми, от «РосКо» или «Камски». Прилегающие участки, на которых в лучшее время цвела трава и цветы в клумбах, теперь пластами лежала пожелтевшая труха. При резких порывах ветра противно скрипели и поворачивались забытые всеми железные петушки.
Двери домов рядом начали открываться и оттуда, начали выбираться люди. Страшные это были люди, поломанные, с дрянными лицевыми протезами, в одежде, подобранной в контейнерах армии снабжения. Вперёд выдвинулся один из них, худой, высокий в красном тёплом пуховике, из рваных щелей которого клоками торчал грязный наполнитель. Он был выбрит, но нечёсан, его всклокоченные седые волосы торчали в разные стороны и вряд ли за последние годы встречались с расчёской. Лицо старика, морщины которого говорили скорее о нелёгкой судьбе, нежели чем о возрасте, выдавало удивление и даже недоумение появлением гостей.
