Игорь Дикало – Тёмный Штамм (страница 11)

Кассия была согласна уже на то, чтобы отдать не две тысячи в фонд пожертвования, а все десять. Настолько она мечтала о горячем душе, тишине и жёсткой кровати. Всё это было на «Homesteader», но когда ты месяцами мотаешься один, прячась от бдительного ока «Тёмной длани» в поясах метеоритов, хочется, как минимум, банального человеческого общения.

– Мы оба знаем, что ты безбожно заломил цену, – сообщила она собеседнику. – Но если ты потом сделаешь мне скидку в будущем, я согласна.

– Если я не сбегу из этого железного ящика быстрее тебя, то я подумаю. Но с тебя в честь великой скидки…Ммм…Например, составить мне компанию в бар.

Кэсс и на это была согласна, даже если бы её собеседник оказался хромым одноглазым импотентом. Она перевела по указанному счёту деньги и направила своего «Хомяка», которого ласково или с издёвкой так называл уже не первый пилот к станции.

Время не лечит дурость. В двадцать пять ещё не приходит мудрость, и ошибается даже бывалый агент. Кэсс с наслаждением плескалась в обеззараженной воде, в маленьком номере, где от стен пахло металлом и дезактивационным материалом.

Потом девушка оказалась в баре, где и встретилась с тем самым офицером связи. У офицера Джека было две ноги и два целых карих глаза. И, кажется, он был готов показать ей и третье её заблужение на свой счёт. Она пила текилу, обворожительно смеялась над его шутками, прикладывая палец к груди и растирая капельку пота, будто намекая на то, что в баре жарко и нужно охладиться. Потом они чуть ли не бежали в её крошечный номер, а там на ходу сбрасывали одежду, осыпая друг друга поцелуями и стремясь добраться до жёсткой койки.

Время не лечит дурость. Главное правило любого агента – анонимность. А если за этим агентом в соседней солнечной системе охотится могущественная организация, то анонимность до смерти. Кэсс наивно полагала, что id и счёт бывшей любовницы брата неизвестны Берту или агентурной сети «Тёмной длани».

Джек прижал её к себе, и его губы коснулись шеи Кассии. Дульная вспышка осветила комнату, глаза мужчины расширились от боли и удивления. Разгорячённое тело обмякло прямо на ней, придавливая её мёртвым грузом к жёсткой койке. Лёгкие дробинки «Тенетника» разорвали кожу на спине и взорвались фонтаном крови, кожи, мяса. Идеальное оружие для одного человека, но для второго – спасение. «Громобой» выплюнул из своего чрева пулю, освещая всё вокруг и ударил молотом по перепонкам. Кэсс разом ослепла и оглохла, но тело противника отбросило к стене, и нападавший больше не шевелился.

Она попыталась сбросить с себя тело, которое уже залило её тёплой, тяжело пахнущей кровью. Наконец, ей это удалось, она вломилась в ванную комнату, забралась в душ и сидела там пару минут, смывая с себя кровь и вздрагивая. Дежа вю. После этого вообще не захочешь мыться больше.

В комнате послышался шум, топот ботинок по полу, в ванную влетело два военных оперативника, которые схватили её и как есть, в чём она была, потащили куда-то по коридору. Кэсс успела бросить взгляд на тело у стены, когда дверь открылась, и тёмную комнату осветил жёлтый свет из коридора, она увидела, что убитый ей человек носил ту же самую форму, что и офицер, который сейчас заливал её койку кровью. Нашивка Военного Конклава на рукаве, золотой ромб в петлице, чёрный шлем с кровавыми подтёками.

Девушка будто наяву увидела, как закончилась её судьба. Она вдруг поняла, что всё. Это конец. Никто с ней не церемонился, а когда она попыталась слабо сопротивляться, то получила ощутимый тычок в бок и отказалась от попыток освободиться.

Потом её бросили на холодный железный пол, и приклад винтовки соприкоснулся с её виском, Кассия ударилась о твёрдую поверхность головой и потеряла сознание. Но перед тем, как мир погрузился во тьму, Кэсс вдруг поняла, что стрелявший использовал «Тенетник», который любили использовать на заданиях агенты и оперативники «Тёмной длани».

Глава восьмая. Чьи-то шаги в темноте.

Рамона Кудере, планета HD 10180 g, заброшенная станция горнодобывающей компании, 30 июня 2336, 14.07 по времени в наручных часах.

Джо Ленгли повернулся к доктору. На Рамону он смотрел с всё возрастающим интересом, адапты определённо проявляли к ней интерес. А ещё, он начинал беспокоиться. Вся операция определённо летело к чёрту.

– План простой как мычание носорога, – заговорил он, косясь на тёмных адаптов. Они собирались покинуть людей и закрыться в замкнутом помещении, как их и приучили на «Кассиопее». – Нужно запустить по очереди секции станции и пройти к центру связи. Проблемы вроде бы никакой нет, но они…

Он вдруг замолчал, снова покосившись на адаптов. Он скривился, понимая, что всё идет теперь не по плану.

– Они говорят, что там есть что-то, что люди сделали, что враги не люди. Я не особо понимаю, на самом деле. Доверили же мне эту…нежить.

Ленгли осмотрелся, один из группы спасшихся заключённых поймал взгляд и показал ему средний палец.

– Придурок, вот и вытаскивай их потом, – Джо повернулся к Моррони. – Я бы хотел вас попросить мне помочь. Задача простая. Запустить питание комплекса. У вас тут механики есть, поэтому помощь бы пригодилась.

– Я, энто, рабатывал на таких заводах, – сказал Кир. – Тута, главное, щитки найти, провода, кабели, что будет. И в случае проблем запитаться у меня инструмент есть.

Дарлан коротко кивнул. Дьявол внутри снова заговорил, напоминая слова старого алкоголика. Порой, он был совсем невыносим. Моррони посмотрел на Дохлого, который уже очнулся и одарил механа окровавленной улыбкой.

– Что-то мне нехорошо, друг, – сказал он без издёвки. Со стоном поднялся, ощупал лицо, опираясь на стену. – Лицо болит. Ты меня, за что так приложил?

Рамона поняла, что у Симеона выбралась наружу та личность,всплывавшая в критических ситуациях. Хариссон был глубоко больным человеком. Комиссия поставила сразу несколько диагнозов: диссоциальное расстройство личности, ПТСР, шизотипическое расстройство. А криминалисты полагали, что там ещё высокий риск рецидива и сексуализация насилия.

Наверняка вторая личность сформировалась, чтобы облегчить мучения первой. И после интенсивной терапии она спряталась, по – крайней мере на сеансах Хариссон вёл себя, словно образцовый заключённый и даже был готов к тому, чтобы выздороветь.

Так бы, наверное, и было, если бы не все предшествующие события. Рамона прокляла и Гибсона, и Веронику, и всех, кто вообще это всё затеял. Сейчас ей было почти жаль и Хариссона и остальных тех, кто потерял возможность встать в строй нормальных граждан.

А ещё девушка удивилась, как они все легко восприняли появление чужой расы. Хотя, с другой стороны. Люди как люди, если не всматриваться детально. Допустим, одеваются, как монахи, ну лица бледные, рта нет, так – молчание золото. Зрачки большие, так сейчас какой только дряни не употребляют. В общем, если бы не ситуация, в каком-нибудь модном клубе на Земле они смело могли бы выплясывать на танцполе. И никто бы не заподозрил, что это – пришельцы.

С другой стороны, время контакта давно назрело. Человечество искало себе подобных, но когда нашло, что случилось? Почему об этом нигде не писали и не говорили? Почему пришельцы находились на корабле с отщепенцами общества? Много всяких «почему». Может, у них самих спросить?

–Мы видим ваш вид.

Вспышка в мозгу, Рамона будто лежала на земле и смотрела на то, как на неё сверху вниз с любопытством смотрело лицо незнакомки. Она была одета в костюм научника, старый, ещё с большим съёмным шлемом. Шлем незнакомка сняла. Нет, точно никогда её не видела.

Рамона схватилась за голову, видение накладывалось на то, что она видела сейчас перед собой. Разом смотрела она теперь и из положения лёжа там, на планете, и стоя в зале ожидания горнорудной компании. Внезапно видение прекратилось. Рамона вдруг поняла, что это и был первый контакт. Просто так, знала и всё тут.

На её слабость никто не обратил внимания, лишь вездесущий Моррони отреагировал.

– Всё хорошо?

– Я в порядке, – сказала Рамона, раздражаясь на свою собственную слабость. – В порядке. Кто пойдёт?

– Может, тебе остаться? – Дарлан тронул её за плечо.

Кир даже закатил глаза. Моррони, конечно, человек мудрый, но сейчас вёл себя, как клинический идиот. Оставить симпатичную девушку среди психопатов, многие из которых отбывали сроки за насилие против женщин. Надо было додуматься. Скорее он сам здесь с ней останется, если всё так пойдёт.

– Нет, – отрезал Ленгли, кажется, он думал сейчас, так же, как и Кир. Но свои умозаключения оставил при себе. – Идём все вместе.

Пока заключённые разбрелись по всей зоне ожидания, а адапты заперлись в комнате охраны, оккупировав единственную изолированную зону. Пятеро невольных добровольцев добралась до двери, которая вела в тёмный коридор. Схему станции они не знали, но основная широкая переборка оказалась заварена.

Лифты вручную запитать не удалось, Джо Ленгли вообще странно на это всё отреагировал, как показалось Киру. Поэтому осталась для прохода только дверь в конце холла справа, если было смотреть от входа.

Механизм двери заскрежетал, с трудом начиная работать, потом заглох окончательно. Ощущение складывалось, что его испортили намеренно, чтобы не впускать и не выпускать никого, даже в запитанном состоянии.