Игорь Дикало – Эгида "Х" (страница 3)
Надо отвлечься. Это не первый раз, когда юноша паниковал в замкнутом пространстве. Вроде всё как всегда и каждый раз страшно. Семён снял рюкзак из-за спины и достал заметки, попытался прочитать хоть строчку, но стекло шлема запотевало быстрее, чем он его успевал протирать его, плюс болтанка усиливалась, и он совсем терял нить рассуждений на бумаге.
– Всем быть наготове! – раздался из динамиков голос Тобиаса Зорго. – Идёт радиоактивная буря, похоже нас зацепит. Держитесь крепче, все, кто не зафиксирован ремнями, время – это сделать. Закрываю щиты, часть пути проведёте в темноте.
Дальше последовала стандартная процедура, через которую Семён неоднократно проходил. Бури были частым явлением. По сути своей – просто очень сильный ветер, но он приносил с собой сполохи радиационного фона. Материал, которым обрабатывали вагоны не был панацеей, и вагоны при опасности обрастали сверху защитными щитами. Темнота накрыла вагон. Семён прошептал про себя формулу, которой его обучили в школе – «Тьма – порог света, она защищает и укрывает. Тьма и свет идут бок о бок и на каждой стороне некого бояться кроме самого себя.» Он повторил это ещё раз и ещё раз, в груди шевельнулся противный холодок. Что – то было не так.
Темнота отозвалась лязгом. Какая – то плохо прикрученная железка стучала и стучала, когда вагонетка раскачивалась. Он протёр стекло шлема, что же так плохо видно? Лязг всё ближе и ближе. Он резко обернулся и заорал от ужаса. Прямо на него из неоткуда вывалился горящий человек. Комбинезон военного покроя горел на том, пожирая ткань и разъедая плоть как кислотой. В нос ударила вонь палёного мяса. Человек вцепился в Семёна так сильно, что уронил того на пол.
– Помоги мне, – сипел человек, пытаясь добраться до лица юноши. – Помоги мне…
Семён орал так громко, что сам едва не оглох. Страх парализовал юношу, он пытался столкнуть горящее тело, которое повисло на нём мертвым грузом. Огонь обжигал, несмотря на то, что костюм был жаро- и огнестойким.
– Помоги… – человек кашлянул и на стекло шлема попал сгусток крови. – Помоги, Абрахам.
Семён почувствовал, как теряет сознание, в глазах потемнело, и горящий человек вдруг пропал из вида, как вдруг кто – то подхватил его за плечи и подняв, сразу же усадил на сиденье.
– Ты как, парень? – мужской голос пробивался через пелену страха. – Эй…Семён, верно? Ты из лабораторных секций?
Семён разлепил глаза, попытался что – то сказать, но не мог. Связки болели и отказывались подчиняться.
– Сейчас, – мужчина включил фонарь на шлеме, и аспирант зажмурился. – Я Кирк, электрик, начальник ремонтной бригады по совместительству. Я с нижних ярусов под Лабораториями 15 – 20. Мы не сильно знакомы, ездим с одной станции. Ты как?
– Нормально, – просипел Семён, хотелось снять шлем и выбросить к чертовой матери. – Спасибо, Кирк.
– Точно в порядке? – спросил мужчина, в шлеме старого образца и в тяжёлом костюме, он выглядел, как водолаз на старых картинках. – Ты тут напугал здорово народ.
– Я..я не знаю, что это было. Здесь был горящий человек, – Семён с ужасом вспомнил, что с ним произошло. – Он…он ещё здесь?
– Парень, с тобой точно всё в порядке? – спросил Кирк. – Здесь не было никого. Ты упал, начал кричать, я тебя поднял.
– Как? – Семён включил сдвоенные фонари на шлеме и посветил вниз, под ноги. Грязный, затоптанный пол со следами старой химобработки, пара потерянных листов, но на этом всё. Никаких следов горящего трупа, который так напугал его.
Глава третья. Дом, который построил шторм.
Буря закончилась, и Тобиас, сжалившись над пассажирами, снял защиту. Остаток пути они путешествовали при свете луны. Кирк пересел к Семёну и остаток пути просто болтал, стараясь отвлечь аспиранта от мрачных мыслей. Юноша был благодарен, происшествие было ужасным, возможно профессор завтра сможет ему помочь и объяснить, что случилось. С другой стороны, возможно, не стоило этого делать, потому что он мог спровоцировать о себе плохое мнение.
– Говорят, что наш жилой сектор, в котором мы все обитаем, построил Шторм, – Кирк продолжал трепаться, даже не обращая внимания, слушает его Семён или нет. – Поработал так сказать на славу.
Семён заинтересовался. Он столько лет прожил здесь, но историю секторов к своему стыду совсем не знал.
– Шторм? Ветер? – спросил он.
– Да нет, это название отряда, который работал на постройке секторов. Говорят, что люди выжили именно в таких секторах, которые были построены ещё до великой войны. Шторм, это аббревиатура. Как там говорится – «Шесть тел очень работоспособных и мощных», – Кирк раскатисто захохотал и совсем тихо добавил. – Что означает, неизвестно, просто в тоннелях между секторами гравировка на трубах и ящиках.
– Под секторами есть тоннели? – задал ещё один вопрос Семён, он слышал слухи, но об этом достоверно никто из его окружения не знал.
– Вообще – это закрытая информация, парень, – сказал вдруг Кирк. – Но ты болтуном не выглядишь, вроде как. Ты это, забудь, вообще, что я тебе сказал. Мало – ли комитет докопается, нас с тобой в одной спецовке в пустошь выбросят.
Семён хотел ещё спросить о туннелях, чтобы не молчать, но мужчина замолчал и отвернулся, показывая, что разговор закончен. Правда хватило его ненадолго, и уже через пару минут он снова что – то рассказывал байки с работы. Аспирант вежливо кивал головой, а в голове вертелась только одна мысль – «что же со мной произошло»?
– Мы подъезжаем, – привычно уже пробасила колонка в вагоне. – Конечная станция. На станции буду по расписанию ещё два часа, затем обратно. Тех, кому на смену – предупредите, пожалуйста, опоздавших и просто ленивых ждать не буду. Хорошего вам вечера и плодотворного отдыха.
Снова рёв ворот шлюза. Семён пару лет назад предлагал вместо огромного затвора сузить входной шлюз до размеров «поезда», плюс минус пару метров в поперечнике. Сейчас же шлюз ведет за собой огромный перерасход энергии, который можно было бы пустить на нужды жилого массива. Его не выслушали, даже вмешательство профессора не помогло. Правление Консилиума было весьма консервативным в этом плане, для модернизации нужны были большие средства и материалы, которых вечно не хватало даже на ремонт самых нужных помещений.
– Кирк. – Семён дождался, когда электрик остановит очередной рассказ и решил спросить. – Здания, в которых мы живём и работаем, тоже построил «Шторм»?
– Я думаю, что… – голос Кирка утонул в рёве закрывающихся створ шлюза. – Я бы не здесь работал, если бы знал точно.
– Извини, если вопросы задаю не слишком корректные, – сказал аспирант. – Не хочу, чтобы у тебя проблемы на работе были.
– Ничего, – улыбнулся Кирк. – Ты заходи в гости. Я в оранжевой секции в 56 блоке, ячейка 23. Кода доступа нет. У нас частые авралы, поэтому отменили, чтобы не загружать лишней информацией головы. Жена у меня на ферме работает, поэтому продукты из первых рук, не тот второсорт, которым на нижних секторах торгуют.
– Я зайду, обязательно зайду, Кирк, – искренне пообещал Семён. – Спасибо тебе ещё раз.
Дверь вагона открылась, люди без спешки стали собираться и выходить на светлый перрон. Семён чуть задержался, пропуская остальных. Дома его никто не ждал, поэтому можно было расслабиться и пройтись по красной секции. Кирк проводил его ещё немного, попрощался у следующего перехода, а потом потерялся из виду.
До ячейки было ещё топать и топать, он даже на поворот к секции ещё даже не вышел. А ещё бы продуктов купить, есть хотелось ужасно, а ещё совершенно не хотелось оставаться сейчас одному. Может на рынок? Это нужно к лифту через всю линию топать. Он было сделал пару шагов, как вдруг вспомнил, что обещал профессору зайти и предупредить Юлю, что Андрей Афанасьевич вернётся нескоро. Семён вдруг ощутил подъем настроения – Юля девушка хозяйственная, и накормит и нескоро отпустит. Домой он вернётся поздно, поэтому…Ах чёрт, Джозеф, он ему пообещал, что в 7 часов встретит. Тогда надо всё делать быстро.
Семён побежал в сторону профессорской линии, уворачиваясь от встречного движения, крепко сжав лямки рюкзака. Людей было много, подходил транспорт из других секторов, кое – где видны были встречающие. Семён сбавил темп и продвигался теперь спокойным шагом, не хотел сбить кого – нибудь случаем. Появились первые автоматические перевозчики, нужно было только забить адрес, и они по тоннелям под секциями доставляли в нужное место. Правда, это выходило совершенно недешёвое удовольствие. Целых сто кредитов за одну поездку. Некоторые такую сумму только за месяц могли заработать, поэтому пользовались данным транспортом в пределах Секторов неохотно.
Семён проверил кредиты на счёте – 1250, он откладывал деньги на новые вещи, рюкзак, ещё на анализатор событий, но пока не копилось никак. Надо было платить за ячейку, в которую бесперебойно подавали горячую воду для обогрева и мытья, холодную воду, электричество, сигнал связи, который включал в себя общественный канал новостей, отдельный канал с номером для голосовой связи и сеть для того, чтобы использовать услугу чата и игр.
Но сейчас он чувствовал, что нужно было торопиться, да и очень хотелось хотя бы раз в жизни покататься на перевозчике. Семён подошёл к свободной машинке, ввёл данные сектора и приложил напульсник к зелёному считывателю идентификатора. Машинка прогудела и купол, закрывающий пассажирское сиденье, открылся. Юноша залез вовнутрь, после этого машина закрыла купол и стала уходить под пол. Включились фонари, и машинка быстро заскользила по железному тоннелю вперёд, поворачивая в нужных местах. Через несколько минут всё закончилось. Перевозчик вынырнул из тоннеля на поверхность и открыл купол.