Игорь Денисенко – Варела (страница 22)

— Мяу, — повторил кот, — Мау-ло…

— А черномордин говорит, что он голодный.

— Да ему сколько не дай, все мало, — вздохнула Оля и хлопнула дверцей холодильник.

— Сейчас дружок, мамка тебя покормит, — подмигнул я коту, и прикрыл дверь, чтобы разминуться с супругой, несущей кошачью миску с куриной печенкой. Черномордин аппетитно с урчанием зачавкал, а я продолжил утренний моцион. На завтрак у нас были оладушки, которые Оля испекла из прокисшего молока, и хороший молотый кофе. Да собственно как хороший? Терпеть не могу эти понты Итальянский, Немецкий, Английский. Ладно, если Бразильский, Колумбийский или Никарагуа, действительно есть разница. Но, ни в одной Европейской стране кофе не растет, он даже в Турции не растет. И что? Переплачивать за расфасовку? Вот уж дудки! Беру обычный отечественный сорт арабика в зернах, распаковываю пакет, если зерна слабо прожарены, что бывает, то дожариваю в микроволновке. А вот перед самой варкой кручу в кофемолке до консистенции пыли, как учил меня один турок. «Чем мельче смолото кофе, тем полнее оно отдаст вкус». И если молоть перед варкой, запах ярче. Проверено годами. А если его сварить, и не выпивать сразу целиком кофеварку, то на следующий день кофе ещё и настаивается, и вкус ещё лучше. Такой вот у меня бзик на почве кофе. Каюсь, кофеман.

Значит позавтракали. И начался разговор. Собственно начал я:

— Как ты смотришь, если сейчас детей навестим?

— А я только хотела тебе сказать, — вздохнула Оля, — Что после слов этого пакостника Артема, у меня душа не на месте… Сволочь такая! Детьми шантажирует!

— Бог с ним, — отмахнулся я, — Давай одевайся, наведи боевую раскраску, и к детям..

— В смысле? В аэропорт?

— Какой аэропорт? Я же тебе объяснял, как … Как у Сереги с Иркой появился, так попробую…

Ольга недоверчиво посмотрела на меня.

— Миша, ты у меня конечно волшебник, но не до такой степени… Скажи честно, мы с Иркой дверь просто забыли закрыть?

Опять двадцать пять! За рыбу деньги! Мне стало скучно, и я скривился как от оскомины.

Терпеть не могу никому ничего доказывать! Ладно… Сама напросилась. Сейчас выведу её на лестничную площадку, и будь что будет. Если получится, прям в халате и фартуке у дочки окажется.

— Оля, черномордин печенку наверняка доел уже, — намекнул я.

— Сейчас заберу, — кивнула жена, и пошла к входной двери, чтобы забрать кошачью миску с лестничной площадки. Была у нас такая странность в доме… Вроде кошек никто не гонял, и нам про то, что бродячих прикармливаем никто претензий не высказывал. Но стоило кошачьей посуде чуть дольше простоять на площадке, и она бесследно пропадала. Кто-то из соседей выкидывал, и даже предполагаем кто, но, ни разу не поймали Валентину Федоровну с поличным. Но сейчас, как понимаете, я не о посуде беспокоился, а о возможности вывести жену на площадку, и открыть портал. В квартире я пробовал уже не раз, не выходило. И только мы сунулись в прихожую и открыли дверь, как тут же убедились, что кошачья миска отсутствует. Зато перед нашими дверями стоит высокий седовласый мужчина в добротном шерстяном костюме с дорогим кожаным кейсом в левой руке. Правую руку он как раз поднял, чтобы нажать на дверной звонок.

— Здравствуйте, — произнесла Ольга, — Вы, наверное, дверью ошиблись? Ищите кого?

— Здравствуйте, — кивнул мужчина, — Надеюсь, не ошибся. Михаил Афанасьевич здесь проживает?

— Здесь, — ответил я задумчиво. Пытаясь рассмотреть двух молодых крепких парней, которые со скучающим видом стояли у дверей лифта.

— Очень приятно, — с натянутой официальной улыбкой произнес, начальник после совещания. Вид у него такой был, как у начальника просидевшего весь день на совещании. Он весьма устал молоть языком, выслушивать чужую болтовню, хотел — есть и спать одновременно, и только вот выйдя из офиса, тут же снял галстук, чтобы скинуть вместе с галстуком ярмо обязанностей и груз прошедшего дня. — У меня к вам дело.

Лейтенант Краевский пришел на работу весьма вовремя. Как раз, чтобы вместе с группой коллег зайти в кабинет к шефу, и увидеть, что у полковника уже сидят два посетителя.

— Присаживайтесь, присаживайтесь, товарищи, — с мрачным видом произнес Олег Алексеевич, — Тут у нас гости из ОВД. Майор Истомин Владислав Карлович, И капитан Овсиенко Василий Петрович, — представил полковник гостей, — Они по делу нашего Старостина. … Для тех, кто не в курсе. Вчера в семь часов вечера капитан Старостин находился на оперативном задании по улице Гагарина у дома сорок четыре..

«Во! Дела! Это же адрес Колдуна! — мгновенно сообразил Краевский, — Что Старостин там делал? Неужто моё дело ещё и Старостин вел? А мне значит, Полкан говорил, что я один только Колдуном занимаюсь!»

Далее полковник вкратце осветил произошедшие события. Что капитан Старостин опознал в одном из выходящих из подъезда людей, находящегося в розыске за ряд преступлений предпринимателя Артема Новикова. О чем он доложил по телефону непосредственно полковнику. И далее по собственной инициативе Старостин решил проследить за Новиковым, чтобы помочь нашим сотрудникам полиции..… А вот дальше произошло непредсказуемое. Кудряшов мялся, жался и, не смотря на грозный вид, по всей видимости, был растерян. И не знал, как преподнести то, что сотрудник конторы оказался, убит обычным уголовником. Это как бы бросало тень на компетентность органов и их подготовку, считающуюся лучшей в силовых ведомствах. И смерть начальника отдела наружного наблюдения было событие из ряду вон. Ладно, что двое из троих его подчиненных находились в отпуске. Так, то, что его самого вычислили в процессе наблюдения, не красило систему в целом. В итоге капитан Старостин был обнаружен с огнестрельными ранениями в подъезде дома пятьдесят три, по проспекту Победы, в 23:45 вечера. … Далее немного патетики и пафоса. Где Олег Алексеевич призывал поредевшие ряды сплотиться и в одной связке с полицией найти преступника в кратчайшие сроки. Что это наш долг! Долг чести! И т. д. и т. п. Правда, было непонятно каким образом работать в одной связке? И кто чем конкретно будет заниматься? Но то, что все выезды из города под плотным колпаком было ясно без слов. И то, что необходимо прошерстить всех знакомых Новикова в кратчайшие сроки — само собой подразумевалось. Далее — проверить все гостиницы и отели. А то, что Новиков мог вполне оказаться на съемной квартире, как-то даже не обсуждалось.

Хотя, будь я в розыске, хату бы снял, и долго бы меня искали, — подумал Краевский.

— А сейчас товарищи, прошу разойтись по своим рабочим местам, — сказал полковник в заключении, — Задействованные в операции сотрудники будут проинструктированы позже.

Задвигались стулья, шоркая ножками по паркету. Сотрудники стали расходится.

Краевский пришел в свой кабинет, и задумчиво посмотрел на чайник в левом углу на тумбочке. Чая с утра он хлебнуть не успел, а соленая колбаса в яичнице требовала унять жажду. Включив чайник, лейтенант призадумался. Значит, Старостин следил за Колдуном. Колдун дома. Иначе, зачем бы там оказался Новиков? То, что Колдун не причастен к убийству, однозначно. Ладно, если бы он Новикова грохнул, но капитана — мотива нет. К тому же Колдун совсем не тот человек, который бы стал использовать оружие. Не пользуется он оружием, ни к чему оно ему.

Чайник закипел и отключился. Сергей успел кинуть пакетик с чаем в чашку, и даже успел сделать пару глотков, когда зазвонил внутренний телефон внутренней связи…

— Слушаю.

— Краевский, зайди!

Лейтенант подорвался с места в галоп. И когда он тенью проскочил мимо всевидящего ока Надежды Константиновны в приемной, шеф оказался в полном одиночестве и был краток:

— Твоя задача найти машину Старостина, как понимаешь, она где-то там во дворах… Как найдешь машину, забери флэшку, все флэшки, какие найдешь в машине и ко мне. А потом местонахождение автомобиля сообщишь дежурному.

— Вопросы есть?

— Номер машины, ключи?

— Вот… — полковник протянул листок формата А4 с напечатанным на нем номером. На листке лежали два ключа на колечке.

Мне изначально не хотелось гостя принимать, но двое парней маялись у лифта видимо для такого варианта событий. А я не мастер боевых искусств, отнюдь. Поэтому «начальника после совещания», пришлось пригласить в дом, и закрыть за ним дверь.

— Слушаю вас, — кивнул я, указывая рукой на кресло, в котором давеча сидел Новиков.

— Благодарю, — радостно улыбнулся гость и не без галантности приземлился в кресло.

— Чай, кофе будете? — вежливо поинтересовалась Оля, заглянув в гостиную. Гость ей видимо приглянулся. Выглядел солидно и благородно.

— Кофе, если можно, — улыбаясь, произнес гость, а затем продолжил:

— Собственно, уважаемый Михаил Афанасьевич, наслышан о ваших талантах, и прибыл к вам, дабы предложить их использовать на благо. Что скажете на это предложение?

— Согласен, — неимение жизнерадостно улыбнулся я гостю и ответил в тон, — Умею схемы паять, примуса, никого не трогаю…

Он понял мою издевку и решил сократить дискуссию и перейти к делу.

— На счет примусов, не думаю, что это актуально, но чтобы не быть голословным, у меня есть, что вам показать…

Гость расстегнул кожаный кейс и, достав из него аккуратно и бережно некий предмет, завернутый в фольгу, положил его на журнальный столик. Сверток был размером с кирпич.