Игорь Демин – Тени старого мира (страница 63)

Местами тоннели не достигали и двух метров в высоту, потолки кое-где с годами обвалились. Самые опасные и непригодные для перемещения участники Сыны перекрыли глухими стенами еще до появления скорпионов, и все же скрипам в наследство от строителей Гранитного достался многоуровневый лабиринт, общей протяженностью в десятки километров.

Потерявший всех товарищей гррах, вопреки ожиданиям, продолжил штурм. Сыны кружили его по тоннелям, рассчитывая заманить в один из множества тупиков, прижать и взять измором. Гррах умело избегал засад, словно имел перед глазами не только подробную карту лабиринта, но и историю побед гарнизона над попавшимися на хитрые уловки бедолагами. После штурма под командованием Кремнева осталась внушительная сила — больше пятидесяти человек, но из-за бесконечной беготни она постепенно таяла. Каждая попытка заманить противника в нужное место обходилась в два-три человека, и постепенно гарнизон сточился до шести квадов, четырех командиров.

— Хитрый попался, сволочь. Хоть сампод него бросайся. Только толку-то? — Погожин постепенно выходил из себя.

Пока бойцы кружили грраха, Кремнев и его замы держались в стороне, занимаясь планированием и координацией. Но на этот раз, чтобы они не придумали, ничего не срабатывало.

— Не только хитрый, но и упрямый, — Кремнев сжал кулаки от злости.

Только что погиб еще один боец, а когда Сыны гибли поблизости, Кремнев всегда узнавал об этом первый, без докладов и связи.

— А еще уверен в себе и ничего не боится, — задумчиво добавил Толстых.

— А чего вообще боятся гррахи? — Босой вдруг осознал, что никогда не задавался этим вопросом.

Что бы не происходило, он так и не смог себя заставить думать о сражении с ними всерьез. Даже предстоящая Большая битва виделась ему со стороны, словно ему в ней участвовать не предстоит.

Почти так и получилось. Босой присутствовал почти на каждом рубеже, стрелял из лука, пару раз метнул копье, но по сравнению со шквальным огнем из огнестрела, наносимый урон не впечатлял даже его самого. Тактические же приемы обороны форпоста были задуманы и отработаны давным-давно.

Единственное, где ловчему удалось проявить инициативу, это в ловушке у Моста. Он в свое время «приручил» монстра, ему было и предугадывать, как он себя поведет, но и в этой операции участвовали в первую очередь Сыны. Босого рисковать своей жизнью не допустили.

— Чего боятся гррахи? — Кремнева такая постановка вопроса удивила. — А чего могу бояться боги? Разве что других богов.

— Которых среди нас нет, — вздохнул Погожин. — Может спляшем ритуальный танец и призовем на помощь божество? Какого-нибудь Зевса или Посейдона, ну в крайнем случае завалящего Осириса?

— С учетом нашего положения, — задумчиво поправил его майор Толстых, — скорее Аида. Да и то, вряд ли он пришлет кого-то выше Харона. А вот Посейдона мы на помощь уже призывали, когда завалили главного кошмара. Да и сейчас бы он пригодился. Если его хорошенько намочить, с электроразрядами у него возникнут проблемы.

— Нагреет воздух и обсушится, — отмахнулся Кремнев, — пробовали уже. Только бросать их будет точнее.

Интуиция Босого завибрировала предчувствием. Мысль уже родилась в его голове, но еще не превратилась в слова. Боясь, что возникнет что-то срочное и момент просветления будет упущен, он выпалил:

— А если это будет не вода?

Комната служила преддверием большого склада, где, бочка к бочке, сыны хранили драгоценные запасы нефти и низкокачественного, самодельного, и все же бензина. Усиленные интерфейсом, Сыны без труда ворочали двухсотлитровые емкости, а потому за минуты подготовили все для новой ловушки.

И гррах почувствовал ее.

Он остановился, крутанулся на месте, принюхался, недовольно повел носом. Он знал, что надо продолжать погоню, а значит — двигаться вперед. Он знал, что защитников Горы становится все меньше и скоро появится главные цели — Комендант и три его верных помощника, но в комнату заходить все же не хотелось. От нее веяло опасностью, если не сказать смертью.

А смерть для любого грраха, особенного того, кто вот уже больше сотни лет проходит путь изнурительного самосовершенствования, побывал на шести планетах в шести звездных системах и на одной из них участвовал в безоружном загоне двадцатирогого семитонного секача, самого опасного зверя во всей галактике.

Слишком много поставлено на карту, и умереть в момент, когда до статуса Воина рода осталось всего несколько лет упорного труда?

И все же гррах не уходил. Слишком близким казалась победа. Слишком мало осталось на ее достижение — добить полтора десятка рядовых защитников, а потом хладнокровно расправиться с их вожаками, невероятно сильными для людей, но слишком слабыми, чтобы противостоять настоящему воину. Особенно тому, кто хорошо заплатил тем, кто однажды уже убивал всех людей Горы и знает все их слабости и секретные приемы.

Соблазн был слишком велик, и когда в выходящем из противоположного конца комнаты коридора появился Кремнев, гррах решил действовать. Убедившись, что нужные для выживания умения активны, защитный купол полон энергии, а оставшиеся аптечки и стимуляторы готовы к использованию, он заскочил в комнату и поднял руки, активируя навык направленного электрического разряда.

Босой не взялся бы сказать, что произошло раньше: на голову грраха вылились две тонны нефти или объединённые с ним в Союз бойцы спустили тетивы луков. Важна была синхронность, чтобы не только сбить с противника спесь, но и прощупать его оборону.

Сынам, как оказалось, не требовалась выносливость для активации навыков, это было их преимущество, разменянное на ограниченное развитие. Поэтому активировавший Союз Босой и объединившиеся с ним защитники Гранитного вместе составляли идеального бойца.

Сыны получили доступ к разнообразным умениям ловчего, и могли их использовать бесперебойно, без оглядки на далеко не бездонную шкалу.

Три усиленных навыком стрелы впились в защитный купол грраха, и сразу еще три, и еще. Босой активировал навыки максимальной реакции и максимального сильного усилия, на время превратив себя и Сынов в непрерывно стреляющие баллисты. Энергию стрел ограничивала только прочность луков, но они были не современные, из дерева и льна, а из пластика, способного выдерживать невероятные нагрузки.

Гррах растерялся, если ему вообще было знакомо это чувство. Босой буквально чувствовал, как лихорадочно перебирает он свои боевые навыки, использование которых не зажжет перемешанную с бензином нефть, как просчитывает варианты, от трусливого побега с поля битвы, до рывка на Кремнева, который уже пропал из поля видимости, и кто его знает, на какие сюрпризы еще можно нарваться, если броситься в погоню без оглядки.

Энергия защитного купола таяла, но медленно. Слишком медленно, чтобы представлять угрозу запасливому бойцу.

В бой вступил два засадных квада, с тыла и с другого бока комнаты. Обстрел теперь велся с четырех сторон, но без огнестрела они могли только слегка царапать защиту грраха, а время использования навыков Босым и союзниками подошло к концу. Новая активация возможна была только через несколько минут. Доступными еще оставались точный бросок и сильный бросок, но их ловчий решил приберечь на время, если противника снова потребуется ошеломить. Гррах же уже пришел в себя. Он хоть и превратился на время из охотника в добычу, но все еще чувствовал себя хозяином положения.

Босой представил себя на его месте. Сам ловчий сразу же бы понял, что впереди и справа — самые сильные противники, а вот слева и сзади — намного слабее. А значит, сначала он бросится влево, перебьет квад бойцов там, а потом вернется и отступит назад, уничтожить предпоследнюю четверку бойцов, а заодно и получить время очиститься от нефти и вернуть себе возможность наносить удары молниями и огнем.

Такая стратегия, по мнению Босого, была оптимальной. Вот только гррах и не думал двигаться с места.

***Оружие застыло в руках, как и сами руки, и ноги. Получалось только дышать, да испуганно вращать глазами. В интерфейсе Босого мигнул сработавший навык защиты от пси-атак. Подействовал он и на союзников, но стало не намного легче. Лишь получалось пошевелить пальцами и повернуть голову. Не слушался даже язык, чтобы предупредить товарищей. Вот только предупреждать оказалось некого. Все участвовавшие в засаде Сыны прекратили обстрел и застыли в точно таких же неловких позах.

Гррах улыбался, если вообще знал, что такое улыбка. Он расправил крылья и стряхнул, сколько смог, с них налипшую жижу. Его движения казались неестественно напряженными, видимо из-за усилий, которые он тратил на поддержание пси-контроля, и все же он двигался уверенно и мощно.

Шаг в сторону. Еще шаг. Из рук его выросла длинная темная плеть.

Босой стоял напротив входа и видел, как в стоящего в коридоре напротив бойца впилась ее безжалостная волна. Голова парня лопнула как переспевший арбуз и развалилась на три неравные части.

Взмах. Взмах. Взмах. Три удара и еще три парализованных Сына упали на пол. Одного из них Босой узнал. Его звали Вадим, он имел звание лейтенанта, изучал механизмы и взрывчатку, любил математику и уверенно шел по стопам майора Толстых. Еще несколько лет — и после очередного расширения гарнизона Вадим вполне мог получить звание майора.