Игорь Демин – Тарч (страница 50)
Поиски успехом не увенчались. Лифты не работали, да и вряд ли монстр смог бы ими воспользоваться, а лестницы Джига старательно взрывал после каждой перезагрузки. Не найдя возможности проскользнуть через здание, мутант бесстрашно выбрался на стены, демонстрируя чудеса ловкости и удивительную прочность когтей. Монстр везде находил опору, с одинаковой легкостью прорезая ими сталь и вгрызаясь в бетон. Раскачиваясь, словно воздушный гимнаст, отталкиваясь от вертикальных поверхностей, цепляясь за малейший выступ ногами и пастью, зверь взбирался все выше, не обращая внимания ни на огромную высоту, ни на усиливающиеся порывы ветра.
На высоте около двухсот метров мутанта ждал приятный сюрприз. Все стеклопакеты и большинство перегородок здесь оказались разрушены, образуя вокруг центра башни спиральный проход. Даже плиты перекрытий были взорваны ровно настолько, чтобы в провалы без проблем пробрался любой крупный монстр. Обрадовавшись удобной для передвижения площадке, мутант взлетел на несколько этажей и притормозил только перед особенно крупным провалом, для прыжка над которым нужно было собрать все силы. Разбежавшись, зверь подобрался для толчка, но именно в этот момент его тело попало в действие ауры Джиги.
Ноги мутанта подкосились, в один момент превратившись из надежной опоры в подломленные бессилием костыли, и тело рухнуло в провал, ударилось о заботливо приваренные под наклоном листы металла, полетело вниз, оглашая окрестности предсмертным воем.
Джига, легко преодолев многочисленные лестничные пролеты и им же устроенные завалы, спустился к подножию здания. Пробрался по накопившимся за прошедшее после перезагрузки время мертвым телам мутантов и вырезал у свежего трупа трофеи из спорового мешка.
Если бы не вынужденное одиночество, жизнь можно было бы считать счастливой и удавшейся. Газпром Тауэр оказалась идеальным местом для автономного безопасного существования. Каждая перезагрузка приносила сюда полные холодильники превосходной еды, наполненные очищенной питьевой водой накопительные резервуары, генераторы с полными баками горючего и невероятное количество компьютеров, в глубинах сетей которых скрывались тщательно спрятанные от начальства терабайты фильмов, книг и игр.
Иногда, ради развлечения, Джига налаживал работу электросетей, выставлял в окна притащенную из расположенного на первом этаже пристройки концертного зала акустическую систему и включал иллюминацию всей башни. Он устраивал монстрам концерт на всю ночь, собирая под башней мутантов со всех ближайших кластеров. Но чаще всего коротал дни в одном из случайно выбранных комфортных кабинетов за просмотром фильмов или чтением книг.
Вернувшись в помещение ресторана, хозяин башни выставил из бара несколько бутылок элитного алкоголя, коктейльные бокалы, достал из холодильника фрукты и открыл коробку с сигарами. За проведенные в башне месяцы Джига стал настоящим профессионалом в смешивании коктейлей и невероятно страдал от того, что не мог никому продемонстрировать свое умение. Вот и сегодня он планировал провести вечер в творческой обстановке и порядочно надраться, но планы нарушил неожиданно заговоривший интерком:
– Джига, ты на месте?
Торговцы из ближайшего стаба, с которыми рейдер имел дело больше потому, что хотел иметь хоть какое-то человеческое общение, должны были прийти только на следующей неделе, а потому ожившее устройство связи изрядно удивило хозяина башни:
– Ты кто?
О работающем на первом этаже интеркоме знал ограниченный круг лиц. И случайные люди возле него оказаться не должны.
– Скала. Меня прислал Кумник. Ты нам нужен.
Не больше, чем через час «Тигр» Джиги выехал из гаража и рванул вперед, следуя за маячившим впереди автомобилем Токаря. Перспектива обнулить дары, вернуться к нормальной человеческой жизни возбуждала до дрожи в пальцах. Без тени сомнения Джига бросил все: башню, сытую комфортную жизнь – обменяв все это только на одно. На будущее.
Как поведут себя два системных умения, вступив в противоборство? Какой сработает первый – меняющий полюса дар Джиги, или стиратель Тарча? Или они ударят друг по другу одновременно и сработают оба, как рассчитывал Кумник? Все это не имело значения. Будущее стоило подобного риска.
В родном кластере Тарча ничего не изменилось. Те же дороги, разве что с большим количеством ям. Те же магазины с выбитыми стеклами и разбитыми изуродованными автомобилями на парковках.
В прошлой жизни Тарч с женой и дочкой во время вечерних прогулок исходил все дорожки и тропинки, знал все деревья и кустарники, заборы, парковки, столбы – каждый шаг по жилому району был связан с маленькими приятными семейными воспоминаниями.
Долго не мог решиться зайти в подъезд, хотя до сих пор в кармане лежала завернутая в ткань связка ключей. Гулял вокруг, старательно обходя обглоданные тела. Сидел на лавке, вспоминая долгие не особенно осмысленные, но приятные после тяжелого рабочего дня разговоры с соседями. Уходил в ближайшие магазины, искал там целые после налета рейдеров продукты, собирал и тут же выкидывал, вспоминая, зачем шел сюда столько дней.
Предположи ему кто-то совершить самоубийство, Тарч бы только посмеялся. Недостойное человека дело. Не путь мужчин, рожденных для борьбы. Не выбор для женщин, созданных давать жизнь, а не отнимать ее. Но если вышедший из-под контроля дар так старательно пытается убивать все вокруг, и своего носителя в том числе – Тарч предпочтет нанести удар первым. Что лучше: жить в ежедневном изматывающем душу страхе, каждую ночь бояться засыпать и просыпаться, нести в себе ореол смерти и уничтожения, или стереть неудавшуюся копию себя, приняв спокойное взвешенное и единственно верное решение? Иногда кто-то должен пожертвовать собой ради жизни других. И это более достойно, чем, дрожа от ужаса, бегать по Улью от самого себя.
Тарч вошел в подъезд, когда в воздухе начал появляться едкий кисловатый запах, предвестник перезагрузки, и уверенно зашагал к заветной двери. Что бы там ему не предстояло увидеть, для сомнений и страхов не осталось времени. Час, максимум полтора, и все будет закончено. Кластер будет полностью стерт, вместе с землей и воздухом, постройками, автомобилями, телами мертвых зараженных и любой не успевшей вовремя убраться восвояси жизнью.
Представить процесс было несложно. Достигнув достаточного уровня концентрации, туман создаст некое поле, с помощью которого разберет на элементарные частицы все находящиеся в кластере атомы. И соберет по подготовленной заранее схеме в новую материю, за долю секунды образовав свежий кусочек мира.
Пережить этот миг Тарч мог бы в любом месте Стикса, но предпочел вернуться в родной кластер. Еще раз почувствовать себя человеком. Тем прежним Максимом, семьянином и трудягой, любителем выпить в пятницу и сгонять на рыбалку утром в воскресенье. Хорошим соседом, приличным человеком, владельцем неплохого автомобиля – тем самым, кем стремился быть всю прежнюю жизнь.
Прогоняя робость и страх перед тем, что увидит, Тарч распахнул приоткрытую дверь. «Да ты прямо мистер Удача!» – прозвучал у него в голове голос Цыгана, когда то удивившегося, насколько отцу семейства повезло попасть в Улей без жены и детей. В коридоре стояли только одни ботинки – мужские. Незнакомые, видимо, Максим купил в начале весны новые, но явно его, и никакие другие. Ни кроссовок дочери, ни сапогов жены. Несмотря на будний день, дома ночевал только один человек. Тарч прошел в спальню и сразу понял, почему.
Возле их супружеского ложа стояла детская кроватка. Только что собранная, не заправленная, с прислоненным рядом матрасом, обложенная специально подготовленным для младенца постельным бельем и бортиками голубоватого цвета.
И в первую беременность, и при планировании второй, Максим с Надей договаривались, что кроватка и соответствующее полу ребенку белье должно появляться только после его рождения. Катя, наверняка, у бабушки – ее всегда туда отправляли в дни, когда слишком много дел. А Надя в роддоме, с новорожденным сыном на руках.
Тарч прошел на кухню и ожидаемо нашел в холодильнике недопитую бутылку коньяка. Обуреваемый заботами Максим пил на выходных один, отмечая рождение сына. И как всегда остановился на норме, когда хмель уже вскружил голову, но еще не превратил в бесчувственное стремительно тупеющее животное.
Мысленно поблагодарив свою более благополучную копию за воздержанность, Тарч выпил остатки коньяка залпом, прямо из бутылки. С момента судьбоносной перезагрузки прошло чуть больше семи месяцев. А значит, Тарч сам, лично, участвовал в зачатии. Эта мелкая, отдающая излишним натурализмом деталь была, пожалуй, самой важной и самой лучшей новостью за все месяцы в новом мире.
Тарч почувствовал, как маленькие пальчики новорожденного обхватывают его ладонь. Как сын смотрит ему в лицо, еще пока подслеповатый, не узнающий, но уже смотрящий с надеждой, уверенный, что эти большие теплые руки не обидят и защитят, сделают все, чтобы маленький комочек жизни вырос в высокого уверенного в себе юношу, без боязни вступающего во взрослую жизнь.
Усиливающийся запах кислоты вывел из ступора. До перезагрузки совсем немного времени, и Тарч вернулся в спальню, по пути прихватив парочку фотоальбомов. Не то чтобы над ним довлела сентиментальность, но почему бы не сделать свои последние минуты чуть краше, а воспоминания чуть ярче?