Игорь Демин – Тарч (страница 36)

– Так вот. В какой-то момент что-то в тебе изменилось. Перестало быть, как прежде. Да, Дуст не увидел дара. Но Ветка права – пока это мало о чем говорит. К тому же, часть произошедшего действительно могло быть совпадением, о котором ты просто не знаешь. Есть в твоей истории несколько белых пятен. Во-первых, куда делись с базы оставшиеся два мутанта, когда ты сидел бытовке? Их же было пять, не считая вожака? Трех ты убил, где еще два? Во-вторых, почему нимфа не испугалась сразу, а только после того, как попыталась атаковать Дуста? Ведь дар или работает, или нет. А значит, нимфа должна была или напугаться сразу, как вошла в зону его действия, или… или непонятно, что «или». Почему, в конце концов, монстры во время атаки базы проходили мимо, а когда ты воевал с ними один – нападали? Вопросов море, а ответов пока ни одного.

Кумник задумчиво припечатал кулак к столешнице.

– Решаем так. Завтра пойдешь к местному знахарю. Зовут его Овчар. Услуги мы оплатим сами, обо все уже договорились. Считай это благодарностью за Дару и Скалу. Дальше. По членству в отряде. Боевых навыков у тебя мало. Дара Улья нет вообще. По-хорошему, места в отряде для тебя нет. Но я тебе доверяю, а это уже многое значит. Будешь пока при нас: ходить в рейды, набираться опыта – за пятую часть обычной доли бойца. Оружие и снаряжение мы тебе дадим. Подчиняешься напрямую Скале и мне. На этом пока все. По мелочам Скала разъяснит, ну или ребята, спрашивай, если что непонятно.

Ужин постепенно подходил к концу. Рейдеры некоторое время еще что-то негромко обсуждали между собой, не скрываясь, но и не вовлекая в разговор новичка, а потом начали расходиться по комнатам, спать или заниматься личными делами.

Тарч, до последнего прислушивавшийся к разговорам и по возможности в них участвовавший, вышел из номера, который отряд снимал специально для общих обедов и совещаний, и спустился во двор, подышать свежим воздухом. Он стоял, неподвижно, облокотившись о стену, и размышлял о своем сегодняшнем положении, когда на балкон второго этажа вышли Кумник и Скала. Они негромко шептались о чем-то, вряд ли секретном, иначе зачем выходить с этим разговором на улицу, а потому Тарч не стал их окликать, обнаруживая себя, чтобы не создавать ненужной неловкости.

Кумник закурил. За пределами стабов табак был под строгим табу – мутанты чувствовали запах сигарет за несколько километров, но здесь, в спокойном стабильном кластере, под защитой периметра из стен, командир любил себя побаловать.

На некоторое время разговор затих. Рейдеры стояли молча, наслаждались звуками ночи и легким ветерком. Тарч уже подумал, что они сейчас уйдут с балкона и можно будет пошевелиться, не опасаясь привлечь внимание, как Скала спросил, чуть громче, чем раньше:

– Так что ты думаешь?

Кумник ответил не сразу. Он с удовольствием выдохнул очередную порцию дыма, немного помолчал, подбирая слова, и произнес:

– Какой-то системный дар. Только вот непонятно, какой.

– Системный? – в голосе Скалы прозвучали нотки удивления.

– Угу.

– Хм, интересно девки пляшут. Так зачем ты его к знахарю? Что делать-то потом будем?

– По ситуации, – неопределенно ответил командир. Он выбросил сигарету, сплюнул, с отвращением пообещал себе больше никогда не брать в рот подобную гадость, и рейдеры ушли в коридор, к своим комнатам.

Оставшись в одиночестве, Тарч решил тоже отправиться спать, зашагал к входу в гостиницу и потому не услышал, как Скала остановился на пороге балкона и, с легким оттенком упрека, сказал командиру:

– Загубишь ведь парня…

– Да пофигу, – устало бросил Кумник через плечо, – Баба с возу, кобыле легче.

Знахарь жил в другой части поселка, но дорога до него заняла у Тарча не больше десяти минут. Орлиный вообще был очень компактным, представляя собой прямоугольник с длинной около трехсот метров. Несмотря на небольшие размеры, постоянно проживало здесь больше четырехсот человек, а всего поселок мог разместить в довольно комфортных условиях до шестисот иммунных.

Такая компактность и при этом вместительность была достигнута за счет близко расположенного кластера с заводом по производству бетонных стеновых панелей, который подгружался вместе с необходимой для строительства техникой. Поначалу, когда завод только обнаружили, дела со строительством шли из рук вон плохо. Но однажды руководство поселка додумалось сделать «ход конем» и начало стеречь кластер с заводом каждую перезагрузку. Результат не заставил себя долго ждать – через три месяца удалось спасти инженера, двух монтажников и крановщика, которые поставили возведение многоэтажных зданий на поток. Инженеру даже выделили долю в поселке, чтобы старался, так сказать, как для себя.

Меньше чем за два года Орлиный, который раньше представлял собой обычный небольшой поселок с кое-как возведенными временными халупами, превратился в настоящий маленький городок с трехэтажными, как на подбор, строениями. Здесь было больше десятка многоквартирных домов, две большие гостиницы, два дома, принадлежащие крупным группировкам рейдеров, несколько мастерских, гаражи, склады, здание арсенала и жилой комплекс, где жили сами владельцы поселка.

Примерно треть населения Орлиного составляли так называемые гражданские: водители, рабочие, инженеры и обслуживающий персонал, вплоть до уборщиков и ассенизаторов. Треть составлял гарнизон из бойцов самого разного толка – от охранников гостиниц до личной гвардии руководства.

Оставшаяся треть – рейдеры. Одиночки, свободные наемники, отряды и группировки – всех их объединяло одно: постоянное нахождение за пределами стабильных кластеров, добыча споранов и других трофеев из мутантов, и редкий, но разгульный и яркий отдых в гостиничных барах.

Овчар жил в отдельном одноэтажном доме, ничем не примечательном, но стоящем немного особняком, в стороне от общей массы строений. С учетом ограниченного пространства внутри окружавших поселок стен и того, что даже руководство Орлиного жило в многоквартирном комплексе, серая прямоугольная коробка Овчара была настоящим дворцом.

Тарч успел понять, что особое положение знахарей – не столько социальный статус, сколько вот такой индивидуальный подход к месту жизни и работы. Дом знахаря должен был стоять отдельно, чтобы исключить возможность подслушать идущие здесь разговоры.

Знахарь для иммунных – это намного больше, чем просто врачеватель. Иммунный с подобным умением знал, да и не мог не знать, обо всех дарах почти каждого жителя поселка, об особенности их действия, активации, периоде отката и о том, как организм носителя реагирует на использование умения. За подобную информацию могли не то, что дорого заплатить, но и убить. А потому жилища знахарей во всех стабах старались размещать отдельно. Подходить к ним без причины считалось дурным тоном, а то и прямым нарушением правил поселка.

Знахари, в свою очередь, строго хранили верность местному варианту клятвы Гиппократа. Если кто-то из них продавал информацию о дарах за деньги, знахаря наказывали свои же коллеги по цеху, как правило, нанимая для этого профессиональных убийц и не жалея сил, средств и влияния. Исключение составляли только нимфы – о них знахари должны были незамедлительно сообщить руководству стаба, или представителям ближайшего поселка.

Овчар встретил Тарча безразличным спокойным взглядом, махнул рукой в направлении комнаты и прошел вперед, показывая дорогу. Внутри небольшая бетонная коробка дома делилась на четыре помещения: совмещенный с небольшой кухонькой коридор, приемная, личная спальня и комната, выполнявшая при необходимости функцию стационара, с четырьмя кроватями.

Знахарь усадил Тарча на невысокую табуретку и некоторое время молча смотрел, периодически прикладывая руки к голове пациента.

– С чего решил, что у тебя проявился дар? – по врачебному спокойно, но с легкой ноткой удивления вдруг спросил знахарь.

– Кумник сказал провериться. Говорит, слишком много странных вещей вокруг меня происходит. Настолько странных, что без дара тут точно не обошлось.

– И что это за вещи? – Овчар все больше становился похож на врача, осматривающего интересного, но безнадежного пациента, – Пошли, почаевничаем, расскажешь все подробно, все равно я сегодня никуда особо не собирался.

Тарч рассказывал долго, решив, впервые за все время в Улье, не утаивать ничего из произошедшего. В конце концов, Овчар мог стать билетом в нормальную полноценную жизнь. Если дар все-таки обнаружится и окажется полезным, чего еще можно желать в этом мире?

Дождавшись конца рассказа, Овчар долго чесал затылок.

– Что я тебе могу сказать? Дар у тебя, конечно, будет. Но сейчас нет. Вообще, – сказал он наконец, и голос звучал уверенно, – А все твои россказни – цепочка непонятных случайностей. Даже не проси меня их объяснить, ибо тут могло быть все, что угодно. Почему мутанты не сожрали вас с Дустом? Тут ты прав, дело вполне могло быть в каком-то его препарате. Почему нимфа не взяла его под контроль? Да, может, смотрела она вовсе не на него, а куда-нибудь выше, на небо. Увидела там беспилотник внешников, перепугалась и предпочла ретироваться. А может, Дуст ей напомнил мужа. Или сына. Или отца. Это же баба, а от них можно ожидать чего угодно. Что там еще?