Игорь Демин – Кнут (страница 63)

— Нет, — командир почему–то совсем не удивился странному вопросу.

— А к чему это тогда? Если его надо зачем–то отослать, отошли подальше. Или давай я его вывезу подальше и вернусь. Я вернусь, ты знаешь.

— Все нормально. Ничего не надо.

Хотелось возвратится, переспросить, понять, о чем речь, но Кнут не стал, только ускорился, чтобы побыстрее выполнить приказ. Слишком часто получалось так, что командир делал непонятные вещи, которые оказывались, в конце концов, правильными и важными.

Пристройка была завалена хламом сверху донизу, и пришлось постараться, чтобы просто войти. Мелькнула мысль, что Кумник и правда его решил зачем–то на время выставить из котельной, и подозрение это росло минута за минутой, чернело неприятным ожиданием катастрофы, обострялось с каждым выстрелом на поле боя, с каждым взрывом гранаты, которых у отряда оставалось все меньше.

Кнут уже решил все бросить и вернуться, тем более что вдруг стали кончаться силы, сбиваться дыхание. Да и разве могли бандиты что–то тут прятать и время от времени доставать, если все покрыто многолетним слоем пыли? Уже хотел развернуться, уйти, когда под очередным куском потрескавшейся от времени фанеры блеснула зеленая грань металлического контейнера, как раз такого, в похожем хранились у отряда ленты для пулемета.

Закусив губу, напрягая вмиг почему–то ослабевшие мышцы, Кнут раскидал хлам, вытащил на свободное пространство два контейнера с пулеметными лентами, два цинка с 7.62, сверток с десятком гранат, уместил все в руках, потащил, краснея и едва дыша. Тот прежний Никита в Октябрьском точно не утащил бы больше одного ящика, но иммунные — это не совсем люди. Могут, когда надо, осилить и не такое.

Скала встретил в коридоре, помог затащить контейнеры и, заряжаясь, бросил коротко:

— Потом, командир, ты все это объяснишь.

— Только выберемся.

С пополнением боеприпасов положение резко изменилось. Нападавшие несли серьезные потери и, хотя и не думали отступать, под плотный огонь пулемета Скалы лезли без особой охоты.

— Выпаливаем (Отстреливаем) все и уходим, — скомандовал Кумник, и все поняли, что бой, похоже, подходит к концу, осталось только без потерь погрузиться в «Тигр» и успеть доскочить до ближайшего холма до того, как противник успеет открыть огонь в спину.

Токарь с Тарчем подхватили Ворота, потащили, передвигаясь на коленях, к гаражу. Кумник уже был там, убедиться, что лестница и первый этаж свободны от противника, когда в окно влетела граната. Всего лишь наступательная, всего лишь РГД‑5, совсем не обязательно смертельная даже для обычного человека, но когда она так близко, рукой достать можно, да еще и грозит взорваться в воздухе, прямо над тобой, это прямой путь на тот свет.

Кнут успел шарахнуться в коридор и уже оттуда краем глаза увидел, как Скала накрыл Яру своим телом, и как десятки мелких осколков вспарывают его широкую спину.

Заместитель командира, как бы страшно не выглядели его раны, слишком быстро умирать не собирался. Дышал, шевелился и даже пытался встать, но его подхватили все вместе, дотащили до машины, уложили на пол, предварительно выбросив вон связанного мычащего заветника, расселись вокруг, не зная, куда девать ноги и как не задеть оружием и рюкзаками.

Кумник сказал, что автоматы можно бросить, так как после долгого пребывания в черноте ни они работать не будут, ни патроны, но руки сами держались за ремни — Стикс быстро приучал чувствовать оружие частью своего тела.

Въезжали в кластер, когда кисляк уже поднимался от земли, но ехали смело, ни секунды не сомневаясь в расчётах командира. Петляли между холмами, всей командой пялились на дорогу, боясь потерять ее в зеленой дымке.

Никто не сомневался, что заветники будут ждать окончания перезагрузки, да только не они сейчас были главной опасностью. Стоит проскочить кисляк, и «Тигр» въедет в черноту, убивающую едва ли не быстрее, чем зеленый туман.

— Твою мать! — Кумник, подался вперед, к лобовому стеклу.

У Кнута, вроде бы решившего все свои вопросы со страхом, сердце ухнуло в самый низ живота. И почти все в отряде, судя по всему, испытали то же самое. Один Токарь и бровью не повел, продолжая ровно и уверенно гнать машину вперед.

— Твою мать! Что это за херня?! Что это… — Кумник начал ругаться непрерывно, поражая разнообразием самой грязной нецензурщины, которую можно только представить, и Кнут наконец понял, в чем дело.

«Тигр» вырвался из кисляка, и впереди открылся город. Черный как смоль, окутанный вуалью парящих кристаллов, которые ветер отрывал от зданий и разносил на сотни метров, но это был город, а вовсе не гладкий как стол кластер, по которому отряд собирался проскочить как можно быстрее.

Шины зашуршали по черной земле, оставляя за собой темный шлейф.

— Гони насквозь! Объехать точно не успеем, — командир взял себя в руки, — Расслабьтесь, опустите оружие, старайтесь молчать и дышать ровно. Не тратьте силы.

Прямой дороги, такой чтобы пересекла город и вывела на другую сторону, как назло не оказалось. Хорошо хоть не приходилось объезжать застывшие автомобили и мелкие препятствия — они осыпались под натиском «Тигра» как плотные сугробы, не замедляя ход мощной тяжелой машины.

Приборная панель начала сбоить уже в первую минуту. На вторую двигатель начал чихать и работать не на полную мощность. До края кластера оставалось чуть больше половины километра, когда «Тигр» заглох окончательно.

Кумник расстелил заранее приготовленный тент с пристеганными на скорую руку петлями, которые все пришивали, каждый для себя, пока ехали через холмы. Рывком вытащили тело Скалы.

Продели ладони в петли и потащили вместе, даже Ворот, уже пришедший в себя, старался помочь.

Первым упал Кнут. Его подняли и отправили вперед, рассчитывая, что он может быть даже сумеет отдышаться и вернуться помогать. Парень послушно зашагал к границе черноты, но скоро снова оказался на земле. Поднялся, пошел осторожнее и до следующего падения успел пройти добрую сотню метров. Вставать было сложно, тяжело, и дело было не в том, что куда–то подевались силы. Чернота притягивала, высасывала энергию, клонила к земле, даже если спина еще могла разогнуться, и Кнут поднимался и шел, сколько бы раз ни запинался.

Ворота отпустили вперед до того, как он в первый раз упал. Тарч, в глазах которого еще светился огонек бодрости взялся за его плечо и осторожно, боясь передать слишком много, перелил настоятелю немного силы. Начавшие было дрожать ноги стали держать тверже, и Ворот, не имея сил выругаться в ответ на непрошенную помощь, побрел вперед.

Токарь ушел по приказу Кумника, не тратя время на споры. Да он и сам бы без сомнений пустил пулю в лоб тому, кто станет спорить с командиром в такой ситуации. Сказали идти — и он пошел. Минута за границей кластера и вдоволь живчика даст ему такой же отдых, как обычному человеку день сна, и если командир считает, что свежие бойцы смогут вернуться и помочь, значит так и нужно делать.

С Ершом оказалось сложнее, только приказ взять на себя, в случае чего, командование группой заставило его отпустить петлю.

Тарч решил за себя сам. Взялся за плечи Кумника и Яры, и сжимал до тех пор, пока держали пальцы, отдавая все, что было без остатка. Он прошел только половину пути, упал плашмя и больше не поднимался.

Посвежевшие Кумник и Яра на несколько шагов воспрянули, потащили быстрее. Не дошли до лежащего Тарча всего несколько метров, рухнули одновременно. Яра пыталась ползти, дергала за петлю, но так и не сумела сдвинуть Скалу ни на сантиметр. Когда она потеряла сознание, по ее телу, от макушки до ног, пробежала едва видимая полоска пламени.

— Кнут! — Ерш выбрался из черноты, но сил вернуться на помощь товарищам не было. Пытался кричать, но его хватало только на свистящий шепот, — Осмотрись вокруг. Люди может или автомобиль. Что–то, что может помочь.

Кнут был единственным, кто успел подняться на ноги.

— Кнут! Ищи!

И он нашел. Ввалился в ближайшие кусты, споткнулся о кучу строительного мусора, свезенного сюда кем–то вместо свалки и сверху, пришлось откинуть только пару пыльных мешков, красовалась целая бухта грязной, засаленной, но еще вполне живой веревки.

В черноту пошел тоже он, как самый отдохнувший и легкий, хотя это никто и не обсуждал. Он просто вступил в кластер, держа конец веревки в руке, не растрачивая время на ненужные споры и объяснения.

Глава 15. Рай

Бункер был все таким же. Он вообще не менялся от перезагрузки к перезагрузке, бережно оберегаемый государством.

Контрольно–пропускной пункт, хлипкий забор из проволоки. По документам здесь находился небольшой склад, и главная линия обороны начиналась только у самой двери в залитое несколькими метрами бетона подземелье.

— Поехали! — скомандовал Седой и двое кормчих — прекрасных скрытов, активировав дары, подобрались к центральному входу и обложили его взрывчаткой.

Все шло как обычно. Сколько раз уже они повторяли эту атаку? Пятьдесят? Или уже за сотню перевалило?

Взрыв. Комендант бросился вперед, одним ударом снес искорёженную дверь. Караул открыл ураганный огонь, но лобовые атаки давно перестали быть для мутанта проблемой. Пусть хоть гранаты под лапы бросают, только крепче шкура станет, когда заживут раны.

Комендант втянул воздух, передал хозяину мысленный сигнал: «Добычи нет», — получил одобрение на атаку и в несколько бросков переломал всех бойцов гарнизона. Когда–то Седой знал каждого из них по имени. Теперь забыл.