Игорь Демин – Кнут (страница 54)

— Особенно если у тебя есть огневая поддержка парочки беспилотников с самонаводящимися ракетами, — Форест кивнул на ящики, стоящие чуть дальше.

— Только вот запустить мы не смогли ни один из них, даже самый с виду простой, — пожал плечами Кумник, — Их электроника не поддается ни в одной своей ипостаси. Ну кроме разве что электронных читалок для книг и чертежей. Эти активируются, стоит их просто открыть. Другое дело гранаты. Нет вещи проще и эффективнее.

Командир открыл стенд и достал оттуда несколько штук:

— Электромагнитная. Отрубает все, в том числе электромагнитное зрение мутантов. Такие встречаются редко, но, бывает. Если видишь, что у монстра вся морда затянута броней и не видно глаз — бросай такую. Гарантированно ослепишь на несколько минут. Световая. Шумовая. Тут все как у нас. А вот тепловая. Интересная вещь. Радиус поражения всего четырнадцать метров, зато в этом радиусе она способна испарить всю воду, даже если ее в озеро бросить. Магнитно–осколочная. Уникальная штука. Через долю секунды после взрыва происходит мощный магнитный всплеск и осколки не разлетаются больше заданного радиуса. Вот видишь, тут переключатель? Двадцать, сорок и шестьдесят метров. Сама по себе конструкция довольно простая. Мы пытались сделать аналоги своими силами. Получилось неплохо, но дают осечки, примерно пятьдесят на пятьдесят.

Мимо ящиков со средствами связи, камерами, датчиками, микросхемами и другими электронными приборами пришлось пройти, ни разу не остановившись.

— Даже чертежи не помогают, — снова пожаловался Кумник, — А жаль.

— Без энергоячеек все это — бесполезный хлам, — Форест обвел жестом всю «электронную» часть склада. Нам и стрелять–то скоро будет не из чего. Осталось три ящика — на один хороший рейд в сторону Пекла. А ячейки ты точно нигде не возьмешь.

— Пока — нигде, — согласился Кумник, — Но мало ли что будет завтра. Когда–то и такой склад был лишь глупой мечтой.

В отдельном зале, заполненном исключительно ящиками, без стендов, стояли два бронетранспортера по виду не слишком отличающихся от земных. Передвигались, по словам командира, под защитой мощного силового поля.

— У них эти силовые поля — везде. В шлемах, бронежилетах, в оружии, в технике. Куда ни сунься — везде гнездо для энергоячейки. И ладно бы они просто разряжались, мы бы экспериментальным путем что–то придумали с зарядкой. Так нет же, разрушаются сразу после использования. Буквально — в пыль. Когда–то мы думали, что запустим эти бронетранспортеры. Сколько ячеек на них убили. Теперь и в голову никому не придет так тратится.

— А что в этих ящиках? То же самое, что и в первом зале?

— Нет. В основном — материалы. Ткани, сплавы, порошки, жидкости. Взрывчатка, кислоты, антикоррозийная краска, химические соединения, назначение которых мы так и не поняли. Все ждет своего часа, когда кто–то особенно умный найдет способ это все изучить и использовать. У нас, знаешь ли, все–таки не научный институт, хотя ученых мы и кормим.

Были в длинных коридорах музея и еще двери, но то ли не было за ними ничего интересного, то ли не допускался туда никто, кроме высших чинов клана, и поэтому после складов больше никуда не пошли.

— Держи, это в архив, — на выходе Кумник передал Форесту кристалл–флешку,

— Грач? — помрачнел куратор.

— Грач.

Форест вернулся в коридоры, а Кумник с вышли на свежий воздух.

— Как тебе?

— Круто, — выделить что–то из моря ощущений не получалось.

— Что больше всего понравилось? — командир явно вызывал на разговор, но у Кнута из головы не выходило неожиданно всплывшее воспоминание о том, что произошло в лесу на поляне, после просмотра воспоминаний Грача.

Черные кластеры можно было найти неподалеку, и Токарь со стронгами вернулся уже к вечеру. Беркут поблагодарил Кумника за помощь и попросил вернуть флешку.

— Вряд ли вы увидели там что–то новое. А нам любой боевой опыт пригодится для анализа. Одно дело соображать там, на поле боя и другое, видеть такое сражение со стороны, как в телевизоре.

— А вы ее сможете активировать?

— Думаю, найдутся умельцы.

— Не вопрос, — удивительно легко согласился Кумник, — Кнут, принеси флешку, я ее там, у дерева оставил.

Парень сорвался с места, желая продемонстрировать суровым стронгам, что не только у них в отряде есть дисциплина, но успел заметить, что Скала попытался остановить его, указывая на рюкзак.

— Командир, я же… Кнут, стой.

Кумник остановил заместителя, кивнул парню: «Иди, ищи!». Тогда Кнут не придал этой заминке особого значения и, пожалуй, уже забыл о ней, а тут пришлось вспомнить. Потому что он точно знал, и сам удивлялся своей уверенности, что кристалл, демонстративно переданный Форесту, был тем же самым, что и отданный стронгам. Кнут действительно нашел его тогда у дерева, принес командиру, по пути внимательно рассмотрев. Удивился еще — с чего командир бросил такую важную вещь в траву?

Уже поздно вечером, когда солнце спряталось за верхушки деревьев и пришлось включить электричество, во дворе дома куратора устроили посиделки: с шашлыком, рыбным балыком и рядом коньячных бутылок, пустеющих настолько стремительно, словно все задались целью напиться как можно быстрее.

— Такие как Тарч только разваливают теорию эволюции, — Форест опьянел слишком быстро, утащил Кумника на кресла к очагу, — Хотя куда уж ее дальше разваливать.

— С чего бы это? — Кумник пытался прикурить небольшую сигару и не выглядел особенно заинтересованным.

— Дар Тарча показывает, что развитие умений не бесконечно. У нас есть потолок, выше которого мы никогда не поднимемся.

— С чего бы это? — сигара, наконец, поддалась и рейдер с удовольствием затянулся.

— А разве нет? — куратора раздражало безразличие товарища.

— Известно немало случаев выхода за рамки.

— Ерунда это все.

— Ну, почему же. Тарч и Джига прекрасные тому примеры. До изменений их дары развивались без ограничений и трудно представить, во что бы могли превратиться. Мой дар подключаться к кластерам в итоге перерос в способность вписываться и в другие процессы, в которых участвуют споры Стикса. Да тебе ли рассказывать, ты же это изучал.

— В том–то и дело, что изучал, а не делаю вид.

Кнут сидел неподалеку и всматривался в беседующих. Оба они Инженеры. Оба попали в Стикс по здешним меркам невероятно давно. По всему видно, их связывает давняя дружба. И все же в позах, мимике, интонациях чувствовалось напряжение, от которого оба испытывали немалый дискомфорт. Что–то между ними стояло, или могло встать, и мужчины подстраивались, примерялись к новым ролям. Тонкими полунамеками, брошенными мельком взглядами старались выгадать — что думает друг, что знает и о чем догадывается? Прочитал ли уже мысли, или не хочет ни о чем слышать?

Видел ли это кто–то еще? Такое мог бы разглядеть разве что Скала, знакомый с интонациями командира во всех возможных полутонах, но он учил Яру одевать бронежилет, собирать походный рюкзак и, судя по всему, собирался показать ей основы стрельбы из пистолета.

— Не спорю, ты на талантливых людей везучий, — куратор поднял большой палец вверх, лицо же его скривилось в едкой ухмылке, — Только что это меняет? Вероятность возникновения даже третьего дара — ничтожна. Четвертого — ситуативна, и не раньше, чем через двадцать лет. Появление пятого никогда не фиксировалось быстрее, чем через сорок. Выходы за пределы первого потолка развития умения фиксируются крайне редко и почти никогда у иммунных с менее чем тремя дарами. Ожидать же серьезных сдвигов эволюции по всем пяти умениям — утопия. Необходимый для этого срок сможет прожить один из миллиарда, а какова вероятность того, что именно он окажется счастливчиком, способным выйти на новый виток эволюции?

— Вероятность этого стремится к нулю, — неожиданно согласился Кумник, — Но если так посудить, то и достижение пяти даров считается среди иммунных невозможным. А я знаю, как минимум шестерых таких людей. Себя, например.

— Да что ты знаешь? Кого ты там знаешь? — отмахнулся Форест, — Мы были романтиками, охотились за скребберами, жрали жемчуг горстями, штурмовали Пекло, перестраивали Стикс, и чего добились? Ничего. Один отмороженный новичок умудрился навести шухер вот уже во втором подконтрольном нам секторе и походя снес два наших стаба, которые между прочим, были совсем неплохи в обороне.

— Не такой уж Седой и новичок. Я уже молчу о том, что Грач, один единственный инженер, едва не убил и Седого, и его монстров, и кучу других погонщиков и кормчих в придачу. Они не скоро очухаются от такого удара.

— А сколько в этого Грача было вложено ресурсов? Он мог сам, один, расхреначить любой стаб — и проиграл сопливому погонщику.

— Не преувеличивай. Седой — не сопливый.

— По сравнению с Грачом — сопливый.

— Успокойся. Были времена у клана и похуже.

— Не было. Мы уперлись в потолок и стали слабыми как девчонки.

Напряжение нарастало с каждой секундой, и Кнут посмотрел на Ворота, не его ли это проделки. Тот сидел за столом, с пустыми взглядом и сложенными в условленном положении руками. Отряд знал, что это значит. Настоятель использует дар. Подхватывает чье–то настроение, усиливает и раздает окружающим. Развивать умение было необходимо, а делать это в тайне от отряда было бы нечестно и даже опасно. Потому условились: если активирует он умение, то переплетает особым образом пальцы и держит их на виду.