Игорь Демин – Кнут (страница 35)

Понимая, что мутировавшему организму нужен материал для регенерации, постарался накормить мутанта сухим мясом из запасов, прихваченных в бункере. Нарезал соломкой, разминал, смачивал водой и аккуратно опускал в раскрытый рот. Комендант не реагировал.

Седой кинулся к рефрижератору, отрубил кусок замороженного мяса от ближайшей туши, бегом побежал к гибнущему другу. Совал ему в рот сначала замороженные, а потом отогретые на газовой горелке куски, пытался выдавить из мяса сок, но все было бесполезно. Мутант еще дышал, но уже так слабо и тихо, что счет, казалось, шел на минуты.

Отчаявшись, резанул ножом ладонь, поднес питомцу. Кровь забулькала, заполняя рот, перекрывая дыхание, Комендант вздрогнул, сглотнул и едва заметно подернул верхней губой, не имея сил издать рычание. Седой заработал кулаком, стараясь извлечь еще немного, но поток быстро иссяк.

Не позволяя себе ни на секунду усомниться в собственной адекватности, инженер накинул жгут, чуть выше локтя, и, не затягивая, полоснул ножом по запястью.

Кровь побежала в заранее наполненную толченым свежим мясом железную кружку, образуя густую кашицу. Наполнив посуду на две трети, Седой затянул жгут и аккуратно, борясь с накатившим головокружением, с ложечки скормил все мутанту.

Вслед за кашицей в ход пошли мелкие кусочки мяса. Может быть, Коменданту и не становилось лучше, но проснувшийся глотательный рефлекс уже не отключался, снабжая организм слабым, но стабильным потоком материала для восстановления.

Седой забрасывал в пасть питомцу мясо и одновременно занимался собой. Перевязал вскрытые вены из множества слоев. Напился раствора паутинок. Привязал руку к ближайшей батарее, так, чтобы было легко освободиться, но чтобы при этом во время сна она всегда была поднята вверх, подтащил рюкзак, вытащил из него одеяло, кинул куртку в качестве подушки. Засыпал уверенный, что все будет хорошо, перед этим спеленав питомцу руки и ноги. От греха.

На выздоровление у Коменданта ушло двое суток. Все это время Седой кормил его, поил и даже перевязывал, хотя не был уверен, что подобная забота была нужна организму, способному с такой скоростью сращивать раздробленные кости, восстанавливать мышцы и кожу, да еще и наращивать сверху некое подобие природной брони. Только мясо подноси. Первое время инженер резал туши на куски, а потом плюнул и просто подтаскивал очередную свинку, позволяя мутанту разбираться с ней самостоятельно.

Рефрижератор пришлось загнать в соседний бокс, завести двигатель, выведя выхлоп за ворота, чтобы холодильник работал, и мясо не портилось.

Инженера откровенно радовали в теле мутанта, произошедшими после выздоровления. Ноги и руки стали заметно толще и сильнее. На месте ран возникли наросты плотной ороговевшей кожи, способной остановить, пожалуй, даже пулю мелкого калибра. Грудная клетка расширилась, покрылась буграми. Когти расширились, заострились, приобрели стальную крепость. Усилилась и ментальная связь с питомцем. Контроль над ним теперь давался намного проще, реакции мутанта стали точнее, а по обратной связи хозяин теперь получал весь спектр ощущений: от звуков, запахов и изображения, до внутренних переживания: голода, усталости, радости, злости, ненависти. Поэкспериментировав, Седой научился отключать некоторые информационные потоки, иначе боялся однажды перестать различать эмоции собственные и принятые от питомца.

Через три дня все еще изрядно помятые, бледные, но довольные возможностью дышать свежим воздухом, они вышли на разведку. Совсем уходить от рефрижератора импровизированного лагеря было глупостью. Но и сидеть в боксах до бесконечности — совсем уж бессмысленно. Поэтому инженер решил делать вылазки на сутки–двое в разные стороны, в поисках людей и понимания, что произошло в городе и как выживать в этих условиях.

Красно–белую коробку гипермаркета Седой заметил с вершины одного из холмов. С учетом наполненного мясом рефрижератора, особой проблемы с продуктами сейчас не было, но огромный магазин привлек внимание Седого еще и тем, что он, как инженер, знал особенности оборудования таких строений. Это место, оборудованное дизельным генератором для резервного питания, собственной водяной скважиной и автономной канализацией вполне могло стать прибежищем выживших, а то и переделано в укрепрайон, если часть города все же контролируется войсками или силовиками.

К торговому центру подошли с закатом и сразу стало понятно — никакими войсками тут и не пахнет.

И все же следы людей, посетивших гипермаркет уже после заражения, были. Сваленные в кучу на парковке коробки. Недогруженные бутыли с водой, видимо, в автомобиле не хватило места. Подпертая доской дверь служебного входа. Неизвестные люди приехали на машинах, вынесли из магазина нужные товары и уехали.

И все же зайти стоило. Может быть там найдется хорошее снаряжение, продукты для обновления запаса, а то и пистолеты сожранных монстрами охранников. Оружия много не бывает. Седой послал вперед Коменданта, и тот подтвердил — гипермаркет пуст. Ну или по крайней мере большая его часть, та, что просматривалась от входа с их стороны.

Прошлись по продуктовому отделу, развлекаясь с консервными банками. Седой пробивал ножом отверстие сверху, вдоль кромки, и бросал на пол. Комендант с размаху придавливал ее твердой, как копыто, ногой и сквозь узкое отверстие вверх устремлялся фонтан из тушенки или раздавленной рыбы. Мутант с удовольствием, как разыгравшийся щенок, подставлял открытую пасть и, весь перемазанный жиром и маслом, чавкал тем, что успевал поймать.

Дойдя до туристического отдела, Седой отпустил Коменданта погулять по рядам, а сам долго примеривался к охотничьим костюмам, горелкам, лопаткам и топорам. Перешел в «мужские» отделы и присмотрелся к компактной, работавшей от прикуривателя, автомойке «Kärcher», совершенно необходимой, если постоянно держишь рядом прожорливого мутанта, мало что знающего о гигиене.

Голову прострелила прилетевшая от Коменданта эмоция — где–то рядом была настоящая Добыча. Послал в ответ одновременно «Осторожно!» и «Застынь!», понял, что слишком далеко, чтобы остановить изголодавшегося по Добыче монстра, да и что уж там, никогда ее не видавшего, и сейчас, опьяненного предвкушением, устремившегося в атаку.

Седой рванул вперед, стараясь установить хотя бы визуальный контакт. Кричать было бесполезно, Комендант голосовые команды игнорировал, а потому инженер бежал, сворачивая на виражах стеллажи, снося товары, пытаясь внутренним взором угадать, в каком именно ряду сейчас находится питомец.

Успел. В самый последний момент, когда уже чувствовал, как по оскаленным зубам мутанта стекает слюна, взял под контроль сознание, заставил застыть, а потом и отступить от человека. Осторожно приблизился, предупредил голосом:

— Все нормально. Не дергайся. Я друг.

Глава 9. Мелкая

— Привет, я Седой.

Инженер приказал Коменданту отойти от девушки, помог ей встать и отряхнуться. Незнакомка не отказалась, но на приветствие не ответила, продолжая испуганно поглядывать на мутанта. Не сложно испугаться, когда на тебя набрасывается двухметровое чудовище с торчащими из пасти клыками, а вслед за ним, что–то дико крича и снося стеллажи, появляется обвешанный оружием небритый мужик.

— Расслабься. Этот здоровый злой некрасивый дядька слушается меня как кукла и нападать не будет. Тебя как зовут?

— Мелкая.

Удачное прозвище. Невысокая девчушка напоминала скорее подростка, чем сформировавшуюся женщину. Хотя и сквозь мешковатый камуфляж, явно не с ее плеча, видно — все при ней. И даже есть, за что подержаться.

— Лет–то тебе сколько, Мелкая?

Стоило это выяснить, прежде чем вообще допускать в голову мысли рассмотреть ее поближе.

— Двадцать один.

— Расслабься, Мелкая. Я не страшный. А мутант страшный, но не опасный. Держи, вытрись.

Седой протянул упаковку влажных салфеток. Девушка взглянула, непонимающе, и только сообразив, что до сих пор сжимает подтаявшую «Milkа», взяла протянутую пачку и старательно вытерла пальцы, а потом и перемазанные шоколадом губы и щеки. Только, видать, дорвалась до халявного шоколада, а тут Комендант, чтоб его.

— Ты когда сюда вошла? Мы же тут шумели неслабо, не слышала?

— Только что… — голосок все еще звучал тихо и испуганно.

Слепой подтащил из прохода пару ящиков, сел сам и жестом предложил новой знакомой.

— Ты как вообще? Как выжила, как спаслась?

Девушка села и, оглядываясь в сторону рядов, куда ушел Комендант, наконец–то произнесла больше двух слов подряд:

— Во время заражения я находилась в отделении полиции, в комнате для задержанных.

— В полиции?

Седой хохотнул от неожиданности. Невысокая Мелкая, с несуразным каре и тонко очерченным лицом на преступницу была похожа в последнюю очередь. Особенно с учетом ее говора: мягкого и стройного. Девушка говорила чуть приглушенным размеренным голосом, нанизывая слова на интонации как бусинки, одну к одной, в строгом порядке, как в сочинении по литературе.

— В комнате для задержанных по административным правонарушениям.

— Я уже понял. И что ты натворила?

Не то чтобы это было важно. Какие там у девчонок бывают административки? Поди, гуляла поддатая с подружками, нахамила полицейскому, а потом в камере плакала, не зная, что теперь делать. Вряд ли ее ожидало что–то серьезное. Пожурили бы, оштрафовали на пятьсот рублей и отпустили.