Игорь Демидов – Блеск Атлантиды. Мозг планеты (страница 9)

В это время дед несостоявшейся медсестры вместе со спикером Парламента прибыл в главный храм подводного мира – Храм Зевса. Это было впечатляющее сооружение, где хрустальные колонны уходили под высокие мраморные своды, откуда взирали на прихожан братья Зевса в виде цветных статуй, подсвеченных ртутными лампами. В храме звучала волшебная музыка.

Верховный жрец играл на органе грандиозной конструкции, важно опустив веки. Его оранжевый саккос доставал до пола, а митра разбрасывала повсюду блики неисчислимыми самоцветами.

Политики вошли в храм, встали на колени перед огромной скульптурой Зевса и произнесли три сакральные фразы, после чего обратились к Верховному жрецу.

В Атлантиде из всех богов больше всего почитают Посейдона и Зевса. Посейдон правит морями и океанами, его дух витает как в темных холодных глубинах, так и на поверхности водной стихии. Посейдон – непосредственный защитник и кормилец Атлантиды. Но атланты никогда не ограничивались морем, считая своими владениями побережья и острова, впрочем, как и бесконечное небо. Они знали о силе космоса, который способен породить Великий Потоп, способен уничтожить Землю, поэтому преклонялись и пред Зевсом.

В местном учебнике астрономии про Зевса написано много интересного.

Зевс никогда не жил на Олимпе – это всего лишь байка, рассказанная наивным грекам, ведь заурядная гора не может стать обителью богов. Вельможам Атлантиды открылась тайна звездного неба двенадцать тысяч лет назад. Произошла встречи с посланниками Исиды. Они приоткрыли для землян завесу большой тайны: Зевс правит миром, он владеет глобальным кодом управления, но он вынужден обитать на ледяной планете, что ходит по дальней орбите Сириуса. Из-за этого Зевс потерял былую силу. Ибо райские планеты были разбиты Белой звездой, посланной из соседей галактики Треугольника, где правит Системный Дьявол (древние греки называли его Тифоном).

Не поднимая век, священнослужитель доиграл органную фантазию, после чего величаво спустился к гостям.

Все трое приветственно поклонились.

– Как вы себя чувствуете, Ваше Святейшество? – спросила Лариса Птолемей.

– Вполне сносно для исполнения своих обязанностей, – сухо ответил жрец.

Он пригласил гостей в небольшое личное помещение, где пришлось снимать обувь, чтобы влезть на широкую тахту, устланную ворсистым ковром. Жрец вытащил из кармана коралловые четки, стал перебирать их узловатыми пальцами.

– Я слушаю вас, господа политики.

Гефестос начал говорить:

– Верховный жрец! Вы, очевидно, знаете о тех угрозах, что нависли над нами, и сегодня вопрос стоит о самом существовании. Мы с председателем Парламента работаем над тем, чтобы коварные планы Ингмара провалились, но не в наших силах влиять на души граждан. Как вы и сами догадываетесь, долгая мирная и сытая жизнь не способствует героизму и самоотверженности…

– Ваше Святейшество! – продолжила Лариса. – Ситуация драматическая и мы обязаны сделать все, чтобы выстоять. Я вынуждена признать, что не все атланты готовы к борьбе. Им нужен тот, кто подвигнет их на преодоление трудностей, воодушевит и утешит… Директор телевидения сожалеет, ибо не смог вас уговорить на всенародную проповедь. Поймите: нас, политиков, простые люди часто недолюбливают…

Верховный жрец вздохнул и высказался:

– Политики идут к нам, как чувствуют беду. Вспоминают, что у народа есть душа, которую нужно беречь от скверны. Одиннадцать тысяч лет назад Гадир Великий записал: «Тщетное занятие – спасать души людей до Великой Скорби, ибо всему свое время и Великая Скорбь посылаема людям для покаяния. Только покаяние исцелит души грешников, как и прибавит им ума недостающего...»

– Вы предлагаете смиренно ждать катастрофы? – с грустью спросила Лариса.

Гефестос нахмурился, а жрец продолжил:

– Великий Зевс однажды сказал своим братьям: яркие картины мешают правильно понимать слова и видеть суть вещей.

Политики недоуменно переглянулись, причем Гефестос заметил, что жрец ехидно улыбнулся.

– Не под силу смертному за одну проповедь изменить людей. Но я положу на это достаточно сил. Не пристало мне передавать свое изображение бесовским способом. Никакого телевидения! Но в вашем распоряжении будет голос мой.

– Ваше Святейшество выступит на Царской Площади? – предположила Лариса.

– Нет. Верховный жрец обратиться по радио.

На обратном пути, после того как Лариса Птолемей вышла из лимузина возле торгового центра, царь атлантов поехал к своей дочери.

Царская дочь Эвридика жила в просторной квартире общинного дома. Этажи были встроены в скальную породу высокой пещеры, а между этажами оставили по метровому слою гранита, так что соседей никогда не было слышно. Внучка еще была на работе, потому Гефестос мог спокойно обсуждать с царевной государственные тайны.

– Я одного не пойму, Эвридика, зачем им это? У нас с варварами всегда были непростые отношения, но какой смысл в том, что они погубят Атлантиду? Денег у них сейчас море – в какой-то впадине они обнаружили серебряный Клондайк. Территории им хватает. Но они зачем-то хотят взорвать наши генераторы…

Эвридика сочувственно глядела на отца. За последнее время он осунулся, его решительность сменилась растерянностью. И это сильно тревожило ее.

– Такое не раз случалось в истории, – сказала Эвридика. – Чего не хватало Чингисхану или Наполеону? Просто у вождя болезненные амбиции.

– Ты права, дочь. Тщеславие и желание быть великим всегда толкало государей на войну. Но что-то меня наводит на другие мысли…

Гефестос запнулся, и немного подумав, продолжил:

– Понимаешь, норманны – люди с конкретным мышлением, их честолюбие всегда имеет предметное выражение.

Эвридика вздохнула и налила отцу вторую чашку кофе.

Гефестос не мог открыть дочери всю информацию по этому вопросу, ведь в океане есть объекты, о которых знают немногие. И как полагал царь – только трое: он, Верховный жрец и один монах из далекого Тибета. Остальные могли об этом знать только на уровне слухов или легенд.

Гефестос ошибался – посвященных в эту тайну людей стало значительно больше.

2.4 МИНУС ДВЕСТИ

Позади Андрея была наглухо заваренная стальная дверь, сбоку от него стоял обомлевший Костос, который мял в руке пачку папирос, а румяная после горячего душа Ольга смотрела васильковыми глазами то на одного, то на другого. Пауза явно затягивалась, и Андрей решил нарушить молчание:

– С легким паром! Ты ведь идешь в свою каюту, но вот незадача – мы только что заварили проход. Мы ведь не знали, что ты в душевой…

– Где Персей и Эратосфен? – требовательно спросил атлант.

– На черноморском дне, – равнодушно сообщила Ольга.

Парни переглянулись и с ненавистью уставились на свою знакомую. Андрей снял винтовку с предохранителя, но Костос жестом усмирил его.

– Ты будешь жалеть об этом до конца дней своих! – пообещал Костос.

– Сомневаюсь. И не забывай с кем разговариваешь! – властно заявила Ольга. – Эх, ребята! Вы были уверены, что замуровали меня вместе с командой. Решили, что теперь «Копенгаген» принадлежит вам. Атлант и русский обманули тупых викингов! Не такие ли заголовки новостей ты, Динотакис, хотел увидеть по возвращении домой?

– Но мы сделали это, – буркнул Андрей. – Осталось только одно недоразумение…

Ольга обозлилась:

– Тебе, конечно, ничего не стоит огреть бутылкой и меня.

Парни снова переглянулись. Ольга обвела взглядом богатую приборами консоль центрального поста и покачала головой.

– Эта субмарина умнее, чем вы думаете. Камеры тут повсюду, и они не выдают себя жужжанием как на вашем Эпсилоне. Могу вам сказать по секрету, что камеры спрятаны за вентиляционными решетками.

Друзья были обескуражены. Оказалось, что они находились под наблюдением с первых минут пребывания на субмарине.

– Тогда зачем нам позволили открутить люк? – искренне удивился Андрей.

– Было забавно наблюдать за вами. Как вы мерзли в холодильнике! Потом я долго смеялась над коком. Повар у нас, как вы поняли, чуток с приветом. Да и надсмотрщик – дуралей. Я даже рада, что вы устроили им взбучку. Но когда вы стали делить субмарину на две неравноценные части, я предпочла оказаться возле центрального поста…

Парни чувствовали себя глупцами. Побагровевший Костос глухо спросил:

– И ты всерьез рассчитываешь одолеть нас двоих?

– Атланты очень высокого мнения о себе! – зло улыбнулась Ольга.

– Так! Товарищи! Предлагаю мирный вариант, – сказал Андрей. – Ольга добровольно идет в изолятор, просто настала ее очередь посидеть там. И никакого насилия.

– Феноменально, Белугин! – ядовито произнесла блондинка. – А теперь послушайте меня. Вы возвращаетесь туда, где и должны быть. Я же использую весь свой авторитет, чтобы замять этот инцидент, спасаю ваши шкуры. И никакого насилия.

Андрей звучно выдохнул.

– Я все сказал, Костос, – произнес он с явным разочарованием. – Это твоя девушка, решай сам!

А Ольга неожиданно выдала очень странную фразу:

– Я знала, что вы отвергните мирный план, значит все будет по-моему!

Затем она резким движением распахнула халат, обнажив свое ладное тело, на мгновение парализовав этим молодых парней. Ее правая рука ушла за спину и возвратилась со сверкающим клинком. Дальше был выпад в сторону Костоса, и клинок прошелся по его мощной шее.

Удар был молниеносным и точным, после чего Ольга замахнулась на Андрея.