Игорь Даждев – Первый от человечества (страница 3)
После «смерти», все нажитое состояние распределилось между детьми. Им хватит и на учебу, и на дом, и на нормальную жизнь во время учебы. Дальше сами - дальше взрослая самостоятельная жизнь.
- «Отстою необходимое время и свалю в свою комнату», - думаю, смотря на весело танцующих коллег.
Веселые парочки кружатся в заводном танце. Большую часть контингента составляют молодые люди - помощники, студенты на практике. Во всех жизнь бьёт ключом. Все они допущены к информации о Сигнале. Начальство грамотно рассудило - на эту проблему нужно смотреть со всех сторон. Вот и получилось что все, от ученых до повара, расшифровывают сигнал.
Такой подход принес свои плоды. Большинству присутствующих в зале не страшны лёгкие ножевые ранения. А ведь мы рассмотрели только маленький кончик информации. Он таит в себе еще многое.
Из коллег, которые умеют играть на музыкальных инструментах, начальство сбило группу. Они не сопротивлялись, и отнеслись к этому с интузиазмом. В данный момент с улыбками на лицах бьют по струнам, жмут на клавиши, водят смычками. Отдельная история с духовыми инструментами - там рот занят, улыбаться физически не получится, но в глазах неприкрытое веселье.
Одиноко стою рядом с дверью на веранду. Тут больше кислорода. Понимаю начальство, устроившее такую отдушину для подчинённых. Тут с ума можно сойти - неполные две сотни человек в одном здании, при условии, что выходить нельзя. Им нужна это отдушина. Для меня это тяжкое бремя, но делать нечего, тихо тяну свою лямку.
Отчасти благодарен этим людям. Меня винят во всем, что с ними случилось. Но несмотря ни на что – все они люди воспитанные. Не грубят, не сплетничают, не закатывают скандалов и истерик. Просто создали вокруг меня территорию отчуждения. Вежливо отвечают на вопросы, но не задают их. Только крайняя необходимость заставит их обратиться ко мне.
Они даже не подозревают, что создают для максимально комфортную обстановку. Пусть и дальше не подозревают - так всем удобнее.
Решаю выйти на веранду. Тут народа нет. Только в самом темном уголке целуется одна парочка.
- «Идеально». – Улыбаюсь про себя.
Дышу полной грудью. Пять минут на свежем воздухе, десять в помещении с веселящимися людьми. Еще час такого барражирования и отправлюсь в свою комнату, думать дальше над расшифровкой Сигнала.
Дышу с закрытыми глазами. Голову пронзает чудовищная боль. Начинается во лбу, проходит всю голову, оставляя за собой горящий нестерпимой болью след. Следом тьма.
Тело падает на гранитные плиты веранды. Девушка, увлеченная губами своего кавалера, замечает неправильное движение, краем глаза. Прерывает мужчину.
- Там кто-то упал.
- Что? Где?
- Около входа в главный зал.
- Сейчас посмотрю, ты только никуда не уходи.
- Хорошо. – Говорит тихо девушка. На её губах многообещающая улыбка. В голосе слышится неприкрытое желание.
В этот вечер девушка с парнем уже не целовались - да и никто не целовался. Слишком много происшествий за вечер.
Рома - так зовут молодого человека только что оторвавшегося от губ своей девушки - идет к входу. Видит ноги лежащего человека в лакированных ботинках. Искал глазами упавшего человека, и не сразу обратил внимание на темные брызги на стене.
- «Момент настал». – Спокойная мысль приходит в голову парня. – «Сейчас и мне прилетит».
Рома поворачивается к забору, еле виднеющемуся за растительностью. Забор не освещен - там никогда не горит свет в темное время суток. Он ожидает пули, уже для себя.
Каждый из присутствующих в особняке подсознательно ждет этого момента - момента чистки. Люди, живущие в особняке, прекрасно понимают – информацию из Сигнала нельзя доверять человеку как токовому. Даже самого благородного и доброго, такие возможности развратят, и превратят в чудовище - если не сразу, то со временем, точно.
Начальство грамотно фильтрует информацию. Не смотря на все подсматривающие и подслушивающие устройства – наверх уходят жалкие крохи. Все остальное остаётся тут. На всякий случай. И вот этот самый случай настал.
Роман ждет пули. Он не прячется. Он не прыгает за каменную колонну пытаясь спастись. Он открыто, во весь рост смотрит в глаза смерти.
Ничего не происходит. Романа это удивляет.
- «Странно. Ну, значит, доложим начальству».
Обходит труп, стараясь не смотреть на растекающуюся под головой лужу крови. Проходит в дверной проём. Глазами ищет Иллариона Геннадьевича. Роман именно его подчинённый. Находит. Начальник как раз закончил танец и направляется к своему столику. Роман идет туда же.
- Илларион Геннадьевич, можно вас на пару слов.
- Да Рома, конечно. Выйдем на веранду, чтоб нам не мешала музыка.
- Я вас как раз туда и хотел позвать.
Они выходят на веранду. Рома молча указывает рукой, на труп, лежащий на полу.
- Его убили. Меня нет.
- Тише, тише, спокойнее. – Иллариону Геннадьевичу не нравятся разговоры насчет будущей зачистки. Старается пресекать такие темы на корню. Наблюдателям не обязательно знать о настроениях, царящих в особняке.
- Сейчас во всем разберёмся. Найди простыню и накрой его. Потом закрой дверь на веранду. Я сейчас сделаю пару звонков. И никому ничего не говори, не стоит портить людям праздник.
Роман выполняет все указания начальника. Не смотря на его усилия праздник был испорчен. Тело, лежащее на веранде, накрытое простынёй, было быстро обнаружено через окна. Музыка заглохла. Люди начали переговариваться. Танцевать и распивать слабоалкогольные напитки, ни у кого желания уже не осталось.
Быстро приехал начальник от охраны. Заглянул под простыню. Заметил отверстие от пули в стене. Уехал. Примерно через полчаса вернулся. Народ уже вывалил на веранду, смотрел в окна, некоторые стояли в парке - собрались все. Такое событие сложно было скрыть. Не смотря на полуночное время, веранда была прекрасно освещена. Кровавые брызги на стене сильно диссонировали с белыми стенами, как и черные лаковые ботинки накрытого снежно-белой простынёй трупа.
Начальник охраны берёт слово:
- Товарищи, это несчастный случай. Виновник уже арестован, и понесёт наказание. Просьба расходится.
Слова звучат в полной тишине. Все стоят молча. Погода безветренная. После того как «уполномоченный», перестаёт говорить, слышится очень знакомый голос. Все знают голос виновника. Голос человека по чьей вине они все сюда попали.
- Как же мне больно.
Начальник охран не понимает, откуда идет голос.
- Граждане кому-то плохо? - Спрашивает участливо осматривая толпу.
Никто из толпы не ищет страдальца. Они его уже нашли. Каждый присутствующий смотрит ему под ноги. В то место где лежит труп. Начальник охраны переводит взгляд на труп.
Из под простыни вылезает рука. Опирается об пол, помогает телу встать. Другая рука сдергивает простыню. Все замерли. Не слышно не звука, даже природа замерла и ждет продолжения.
На лбу трупа только свежий шрам от пробоя. Затылок цел, даже редкие волосы на месте. Труп берёт слово:
- У меня голова болит, дайте аспирина что ли.
Илларион Геннадьевич реагирует первый, хватает старика под руку, помогает встать. Приговаривает:
- Тебе аспирин не поможет, мы тебя в санчасть, там доктор посмотрит. Медик!
Алексея Ипполитовича отводят в санчасть. Все расходятся. На лицах жильцов особняка нет крайнего удивления. Безусловно, впечатление старик на них произвёл, но каждый из них знает, что несёт в себе Сигнал, и подсознательно понимает, к чему это может привести.
Крайнее удивление читается только на лице начальника охраны. Он покидает место происшествия самым последним. Он просто физически не может снять гримасу крайнего удивления со своего лица.
Прибывает на пост. Одиноко стоящая избушка, неподалёку от особняка. Тут его вотчина, от сюда он отдаёт приказы, от сюда следит за ситуацией. Сразу начинает звонить вышестоящему начальству. Из сложившейся ситуации нужно делать выводы.
- «Слава богу, не мне подводить итоги». – Думает начальник охраны после доклада.
Еще немного поразмышляв, он спускается в подвал - там тюремное помещение. Все камеры мусты, кроме одной. В одиночной камере сидит горе-убийца. Начальник охраны открывает дверь в камеру. Единственный заключенный вскакивает с нар и вытягивается по стойке смирно.
- Ну что, чихун, осознал всю глупость своей ошибки?
- Так точно!
- Я не знаю, видели твоё лицо или нет, но ты не при каких обстоятельствах не должен показываться на глаза объектам, в будущем.
- Так точно!
- Переходишь во внешнее кольцо, там продолжишь службу.
- Так точно! Позвольте исполнять?
- Беги.
Этот горе-убийца, не является родственником или знакомым начальника охраны. Он ему вообще никто. Просто в конторе есть такая традиция – своих, не бросать. И если можно жульничеством спасти будущее коллеге - его спасут, прикроют, умолчат. У начальника совесть чиста - ведь никто не умер.
Зачистка.
На дворе 1989 год. Скоро страна рухнет. Это понимают все, кто находится в данный момент в центре безопасности КГБ. В этой конторе перестроение на новые рельсы идет полным ходом.
Тут находится кабинет главного ответственного за секретные объекты. Он пустой. Секретарь, который постоянно заносит отчеты - заносит их в пустой кабинет. И забирает там же, уже подписанные конверты и написанные от руки указания и приказы. Секретарь давно перестал удивляться, что приказы всегда написаны разным почерком.