Игорь Данилевский – История Украины (страница 91)
Свой II съезд ОУН-Б провела в оккупированном Германией Кракове в апреле 1941 г. Он принял программные решения, в соответствии с которыми ОУН борется за «суверенное соборное Украинское государство», которое должно «обеспечить украинскому народу свободную жизнь и полное и всесторонние развитие всех его сил». Программа выступила за равноправие украинцев (но не всех жителей Украины), создание «профессиональных организаций, построенных на основе производственного солидаризма и равноправия всех работающих», национализацию тяжелой промышленности и транспорта, введение пенсий, бесплатной медицины, помощь матерям и детям, бесплатное образование, за «уничтожение чужих разлагающих влияний», постепенный отказ от колхозов, который не угрожал бы «разрушением хозяйственной жизни». ОУН-Б настаивала на том, что независимая Украина должна возникнуть сразу по обе стороны Советско-польской границы.
Бандеровцы численно преобладали над мельниковцами во всех регионах Западной Украины, кроме Буковины. Обе организации выступали с крайне националистических и ксенофобских позиций, за национал-авторитарное устройство будущей Украины. Принципиальных разногласий между двумя ОУН не было. Бандеровцы были несколько более радикальны, а мельниковцы более последовательно ориентировались в своей политике на Германию. Но в этот период и бандеровцы считали Германию своим союзником. В 1938 г. политика Германии стала играть все возрастающую роль в судьбе Украины.
Северная Буковина, аннексированная Румынией в ноябре 1918 г., интегрировалась в румынское государство. С 1922 г. судопроизводство могло вестись только на румынском языке. В 1919–1921 гг. из 168 начальных школ Буковины 93 были переведены на румынский язык обучения. К 1927 г. украинские школы были ликвидированы. В Буковине действовали две украинские партии — Украинская народная партия (с 1921 года) и Украинская национальная партия (с 1927 года).
В Закарпатье (Подкарпатской Руси) боролись прорусская, проу-краинская и русинская ориентации (сторонники последней считали русин не русскими и не украинцами, подчеркивая особенности их языка). Часть территории, населенной преимущественно русинами, вошла в состав Словакии. 31 января 1919 г. Карпато-русская народная рада, заседавшая в Прешове (который затем оказался в составе Словакии), провозгласила, что, поскольку «присоединение этих земель к единой России неосуществимо, желаем жить долей и недолей братьев чехословаков». 8 мая из представителей прешовекой, хустовской и ужгородской рад была создана Центральная русинская народная рада в Ужгороде, которая подтвердила намерение вступить в состав Чехословакии. Часть территории, населенной русинами (Лемковщина) по Сен-Жременскому договору 10 сентября 1919 г. была передана Польше, а Подкарпатская Русь вошла в Чехословакию на правах автономии. Здесь жило более 370 тыс. русинов, более 103 тыс. венгров, евреи, чехи, словаки, немцы. Большинство населения городов составляли евреи и венгры. Лишь 12 % населения было занято в промышленности (лесной и деревообрабатывающей).
Подкарпатская Русь пользовалась политическими свободами Чехословакии на общих основаниях. Наиболее влиятельной политической силой были коммунисты (в регионе они выступали с проукраин-ских позиций), получавшие на выборах 39,4-24,4 % голосов. Аграрная партия (6,4-19 %) и русофильский Автономный земледельческий союз (8,4-18,2 %). А вот с введением автономии чехословацкие власти не торопились. До 1938 г. не был избран местный сейм. Губернаторы назначались Прагой из местных лидеров, но их заместители были чешскими представителями и пользовались даже большей властью, чем формальный глава Подкарпатья. Первым губернатором стал видный американо-русинский деятель Г. Жаткович (1920–1921). В области развития культуры соперничали прорусское Общество им. А. Духновича и проукраинская «Просвита». Первоначально чехословацкие власти поощряли в регионе развитие образования на украинском языке, что вызывало недовольство русофильского и русинофильского учительства. В дальнейшем эта тенденция ослабла. Русофильский губернатор А. Бескид (1923–1933) протестовал против украинизации образования. В 1934 г. началось вещание на местном диалекте, а в 1936 г. был создан Подкарпатский национальный театр. Губернтатор К. Грабарь (1935–1938) был русинофилом. В 1937 г. за обучение по русской грамматике высказались 313 школ, а по украинской — 114.
Вскоре национальный вопрос в Закарпатье стал играть важную роль в международной политике.
Во время судьбоносных событий 1938–1939 гг., которые привели к большой войне в Европе, Украина не была субъектом международных отношений. Тем не менее, «украинский вопрос» играл важную роль в отношениях СССР и западных государств.
15 марта 1939 г. А. Гитлер захватил Чехию. Сначала британский премьер Н. Чемберлен отнесся к этому событию спокойно — он выступил в парламенте и, несмотря на явный акт агрессии, защищал Мюнхенскую политику, высказал очень осторожные упреки в адрес Гитлера и сделал вывод: «я должен горько сожалеть о том, что теперь произошло. Но не будем на этом основании отклоняться от нашего курса». Однако 17 марта мюнхенская риторика была оставлена, и премьер-министр Великобритании стал обвинять Гитлера в обмане и грозить ответными мерами. «Чуть ли не за один день Чемберлен перешел от умиротворения к открытым угрозам», — не без удивления пишет депутат-консерватор Л. Эмери. Что случилось?
Чтобы понять это, полезно вернуться на несколько месяцев назад. Мюнхенский сговор резко ослабил правительство Чехо-Словакип. 11 октября 1938 г. в Подкарпатье было создано автономное правительство русофила, лидера Автономного земледельческого союза А. Бродия. Он выступал за объединение всех русинских земель и против уступок венграм, но был обвинен в связях с Венгрией и арестован. 26 октября правительство возглавил украинофил, священник, лидер Народно-христианской партии А. Волошин. Для края было введено название «Карпатская Украина».
Германия демонстрировала двойственную политику, не желая ссориться с Польшей и Венгрией, но в то же время пока приберегая Карпатскую Украину от аннексии Венгрией. Как формулировал МИД Германии в инструкции посольствам, «Мы относимся сдержанно к Карпатской Украине. Общую венгерско-польскую границу не поддерживаем, но не выступаем активно против польско-венгерских устремлений».
2 ноября 1938 г. министр иностранных дел Германии И. Риббентроп огласил результат первого Венского арбитража: Венгрия получила Ужгород, но не весь регион, где сохранилась украинская автономия в составе ЧСР со столицей в Хусте.
В крае был установлен авторитарный режим во главе с А. Волошиным, 20 января 1939 г. были распущены все партии, кроме Украинского национального объединения (УНО). Попытка Русинского национального объединения принять участие в выборах была пресечена. Не удивительно, что на выборах в Сейм 12 февраля УНО получило подавляющее большинство голосов. Была создана местная армия, «Карпатская сечь» в 2000 бойцов. Но в регионе была расквартирована также 12-я чехословацкая дивизия, комплектовавшаяся преимущественно из местного населения.
В ноябре 1938 — марте 1939 гг. дипломатические круги оживленно обсуждали информацию о подготовке Гитлером похода на Украину. Министр иностранных дел Великобритании Э. Галифакс писал в конце января: «Сначала казалось — и это подтверждалось лицами, близкими к Гитлеру. — что он замышлял экспансию на Востоке, а в декабре в Германии открыто заговорили о перспективе независимой Украины, имеющей вассальные отношения с Германией». 30 ноября советник Н. Чемберлена Г. Вильсон не без злорадства говорил советскому послу И. Майскому: «следующий большой удар Гитлера будет против Украины. Техника будет примерно та же, что в случае с Чехословакией. Сначала рост национализма, вспышка восстания украинского населения, а затем освобождение Украины Гитлером под флагом самоопределения». Сталин тоже опасался карпатской «букашки», которая с помощью Гитлера хочет «присоединить к себе слона», то есть всю Украину.
Как известно, Закарпатье не имело общей границы с СССР. Каким образом оно могло стать «украинским Пьемонтом»? И в Москве, и в Берлине прекрасно понимали, что это возможно в случае соглашения Германии с Польшей. Причем, если для Германии это была тема для переговоров, то для СССР — повод для подозрений. И основание для них давали не только дружеские германо-польские отношения 1934–1938 гг. и злорадные рассуждения британцев, но и другая разведывательная информация. Так, например, со ссылкой на итальянских дипломатов советские разведчики сообщали еще в мае-июле 1938 г., что не позднее января 1939 г. на СССР будет произведено нападение широкой коалиции от Великобритании до Японии. При этом основной удар будет нанесен Германией через территорию Польши. После этого Украина будет разделена между Польшей и Германией. Скорее всего, информация (дезинформация) итальянцев отражала надежды Муссолини, которые сбылись лишь отчасти и приватно обсуждались с немецкими и британскими кругами. В части «украинского вопроса» для участников этих бесед было очевидно одно: заигрывание с украинскими националистами не означает, что Германия и Польша допустят создания даже формально независимого украинского государства. Однако передача Польше правобережной Украины позволяла вернуться к старой идее, которую раньше поддерживал Пилсудский — создание формальной федерации с участием Украины и Литвы.