Игорь Данилевский – История Украины (страница 18)
Так это или не так, неизвестно. Для нас в данном случае важнее другое: как летописец характеризует Святополка. Если прямые обвинения его как братоубийцы вполне ясны и понятны, то косвенные характеристики туровского князя почти невидимы современному нам читателю.
Итак, Святополк впервые упоминается под 980 годом в перечне сыновей Владимира. В нем, как уже отмечалось он занимает то же место. что и Дан в библейском перечне сыновей патриарха Иакова. Под 988 годом летописец отмечает, что Святополк был посажен приемным отцом в Туров. Затем следует подробный рассказ об убийстве Бориса и Глеба, а также о борьбе с Ярославом Мудрым. Особый интерес представляет рассказ о бегстве Святополка после окончательного поражения в борьбе за киевский стол в 1019 г. Детали, приводимые здесь летописцем, весьма ярки и создают иллюзию, что текст написан едва ли не очевидцем этого события: он знает, куда именно бежал Святополк. как тот занемог, и его пришлось нести на носилках, что говорил во время бегства туровский князь и что ему отвечали его спутники, где он скончался, и что от его могилы «исходить смрад зол».
Однако при ближайшем рассмотрении оказывается, что почти весь этот рассказ составлен из прямых и косвенных цитат, позаимствованных из Библии и апокрифов. Информация о самом событии сводится всего к двум коротким фразам, сохранившихся в Новгородской I летописи старшего извода: «И бежя Святопълк въ Печенегы. а Ярослав иде Кыеву». Уточнение же. что Святополка якобы несли на носилках, поскольку он не мог сидеть на коне, восходит к библейскому рассказу о бегстве Антиоха IV Епифана из Персии. Часть описания бегства Святополка заимствована из греческой «Хроники» Георгия Амартола и относятся к смерти Ирода Окаянного (в частности, здесь мы найдем упоминание о смраде, который исходил от правителя Иудеи перед смертью).
Естественно, эти цитаты не могут рассматриваться как свидетельства о том, «как все было на самом деле». Цель, которую преследовал летописец, вставляя их в свой рассказ, была иной: дать характеристику Святополку.
При видимой разноплановости, все детали этого описания чрезвычайно близки по смыслу. Так. упоминание «дыма мучений», который якобы восходит по смерти Святополка. заимствовано, скорее всего из Апокалипсиса: «и дым мучения их [тех, «кто поклоняется зверю и образу его и принимает начертание на чело свое, или на руку свою»] будет восходить во веки веков» (Откр 14 9-11). Упоминание, что Святополк) чудилось, будто за ним гонятся, хотя никто его не преследовал, в конечном итоге восходит к библейскому: «Нечестивый бежит, когда никто не гонится за ним» (Притч 28 1, 17). Эти две детали характеризуют Туровского князя как нечестивца, поклоняющегося Антихристу. Такая характеристика усиливается сближением Святополка с Иродом Окаянным (откуда, судя по всему и прозвище, с которым Святополк вошел в историю). Образ противника Христа усиливается отождествлением с Даном, потомком которого должен быть Антихрист. Антиох же IV Епифан. с которым косвенно, через некоторые детали описания летописец сближает Святополка. считался если не самим Антихристом, то его предтечей. То. что летописец отождествлял Святополка с Антиохом Епифаном, подтверждается «Сказанием о Мамевом побоище». Его автор именно так понял летописный рассказ о гибели туровского князя. В «Сказании» рядом с Олегом Рязанским, который прямо называется «предтечей антихристовым», упоминается рязанский боярин Епифан «Кореов». Такое прозвище отсылает к 43-му псалму, в котором сыновья Кореевы предсказывают «злочестивый и зверский нрав Антиоха Епи-фана» (согласно толкованию блаженного Феодорита Кирского).
В таком контексте становится понятно, зачем летописец дважды подчеркивает, что матерью Святополка была монахиня-расстрига. Согласно «Откровению» Мефодия Патарского (которое было хорошо известно летописцу: он несколько раз цитирует его в «Повести временных лет»). Антихрист должен был родиться от монахини. Еще один любопытный момент: время действия Святополка в Киеве — если верить летописи — ровно три с половиной года. Это тот самый срок, который Антихрист должен править на земле. И то. чем занимается Святополк в Киеве, совпадает с тем, что должен делать Антихрист в последние времена. Удивительные характеристики дает летописец своим персонажам, хотя и не сразу заметные! Для того, чтобы понять их, приходится приложить немало усилий.
Победа Ярослава в кровавой междоусобице Владимировичей обеспечила мир — но только до смерти великого князя киевского.
Чтобы предотвратить повторение братоубийственной войны, пишет летописец, Ярослав перед смертью (1054) завещал сыновьям жить в мире, согласии и любви, «понеже вы есте братья единого отца и ма-тере». Киевский престол он закрепил за старшим сыном, Изяславом. Святославу передал Чернигов, Всеволоду — Переяславль Южный, Игорю — Владимир Волынский, а Вячеславу — Смоленск. «И тако раздели имъ грады, заповедавъ имъ не преступати предела братня, ни сгонити, рекъ Изяславу: "Аше кто хощеть обидети брата своего, то ты помагай, егоже обидять”».
«Завещание» это довольно точно охарактеризовал В. О. Ключевский: «Оно отечески задушевно, но очень скудно политическим содержанием; невольно спрашиваешь себя, не летописец ли говорит здесь устами Ярослава».
Естественно, что касается политического содержания, то его трудно различить не вооруженным вполне определенной концепцией глазом в источнике, написанном в то время, когда самого понятия политика не существовало. Что же касается оговорки, что здесь мы слышим скорее голос не Ярослава, а летописца, то она. как говорится, дорогого стоит. Перед нами — текст безусловно позднейшего, сугубо литературного происхождения, а вовсе не подлинная грамота Ярослава. Сменив «собеседника», мы меняем и свое отношение к тексту, и перспективу его изучения. Слова, обращенные умирающим отцом к своим детям, исчезают, либо уходят на второй план. На авансцену же выходит сам летописец, обращающийся к своей аудитории. О чем же он говорит ей?
В. О. Ключевский обратил внимание на то, что в одном из вариантов Сказания о Борисе и Глебе земли прежде единого государства делятся только между тремя сыновьями Ярослава. Аналогичное сокращение Ярославичей-наследников содержится и в младшем изводе Новгородской первой летописи под 989 г. Согласно этой записи, Ярос-лавичи (а не сам Ярослав) разделили между собой не только города, но и земли. Изяславу достались Киев и Новгород — со всеми прочими городами киевскими. Святослав получил Чернигов «и всю стран}' въсточную и до Мурома», а Всеволод — Переяславль, Ростов, Суздаль, Белоозеро и Поволжье.
В летописном известии о Любечском съезде под 6605 (1097) годом братья тоже «делят» Русскую землю по своей инициативе. «Завещание» Ярослава здесь даже не упоминается. Братья договорились: «Да ноне отселе имемся въ едино сердце, и блюдем Рускые земли. Кождо да держить отчину свою: Святополкъ Кыевъ, Изяславль Володимерь. Всеволожь Давыдъ и Олегъ и Ярославъ и Святославъ, а имже роздаялъ Всеволодъ городы: Давыду Володимерь, Ростиславичема Перемышьль Володареви, Теребовль Василкови».
Для летописца подобные изменения должны были носить принципиальный характер.
Как предположил А. А. Гиппиус, «сообщение о разделе земли сыновьями Ярослава построено… по образцу открывающего ПВЛ рассказа о разделе земли сыновьями Ноя». Несомненно, рассказы о распределении русских земель между сыновьями Ярослава создавались и закреплялись летописцами как параллель к библейскому сюжету вполне сознательно. «Причины различной трактовки авторами Начальной летописи рассматриваемого библейского мотива, — по мнению А. А. Гиппиуса, — следует… искать в эволюции древнерусской политической ситуации в конце XI — начале XII в. Автор статей 1054 и 1073 гг. (входивших, вероятно, еще в свод 70-х гг. XI в.) работал в период, когда ситуация эта определялась взаимоотношениями трех старших Ярославичей, идеальным фундаментом которых было "завещание Ярослава". Библейская параллель в статье 1073 г. возникает поэтому в связи с идеей подчинения воле отца. Нарушивший завет Ярослава Святослав уподобляется сыновьям Хама, "преступившим предел” Сима… вопреки завещанному Ноем. В совершенно иной обстановке работал составитель библейско-космографического введения ПВЛ. В начале XII в. ни одного из сыновей Ярослава уже не было в живых; на исторической сцене действовало уже другое поколение князей, отношения между которыми строились на иных основаниях. Рубеж ХІ-ХІІ вв. — эпоха княжеских съездов. На Любечском съезде 1097 г. впервые формулируется новый принцип наследования: "каждый да держит отчину свою”. На этом этапе "горизонтальные” отношения договаривающихся между собой братьев приобретают самодовлеющий характер, не будучи связаны с "вертикальными” отношениями исполнения сыновьями воли отца. Роль старейшего в роде, специально оговоренная завещанием Ярослава, при этом заметно ослабевает. В этой ситуации важнейшим средством разрешения княжеских споров оказывается жребий. Жребием, в частности, был разрешен спор между Мономахом и Олегом, возникший при перенесении мощей Бориса и Глеба в 1115 г. (одна из возможных дат составления ПВЛ). Этот новый порядок межкняжеских отношений, вероятно, и наложил отпечаток на рассказ библейского введения ПВЛ о сыновьях Ноя: принцип "не преступали в жребий братень” формулируется здесь уже не как заповедь отца, а как договор братьев, разделивших землю по жребию».