Игорь Данилевский – История Украины (страница 101)

После начала освобождения Правобережной Украины УПА сосредоточилась на борьбе с Красной армией и советскими структурами. В 1943–1944 гг. была создана сеть схронов — целые подземные поселки со своими складами, госпиталями и даже типографиями.

Против УПА были направлены 8 дивизий, 1 мотострелковая бригада. кавалерийский полк, танковый батальон и др. силы (свыше 40 тыс. солдат). Часть войск пришлось снять с Сандомирского плацдарма.

Сначала УПА попыталась померяться силами с крупными подразделениями Красной армии, действуя группировками в несколько куреней. 27 марта у с. Липки Степановского района Ровенской области был окружен отряд УПА в 500 человек и почти полностью уничтожен.

В апреле 1944 г. несколько тысяч повстанцев были окружены в Гурбинских лесах под Кременцом. 23–24 апреля был уничтожен курень Сторчана, но некоторым отрядам УПА удалось уйти из окруження. Было убито 2018 бойцов УПА, пленено 1570, захвачено 7 орудий, 49 пулеметов, 15 минометов и даже самолет У-2.

В августе-сентябре 1944 г. советские войска провели широкомасштабное прочесывание региона (853 операции), было убито более 11 тыс. бойцов УПА и более 10 тыс. захвачено. Среди убитых были не только украинцы, но также немцы, казахи, узбеки и русские.

В 1944–1945 гг. НКВД Украины было создано 156 спецгрупп численностью 1783 бойцов, большую часть которых составили бывшие бойцы УПА, сдавшиеся и согласившиеся сотрудничать с новой властью. Они действовали под видом отрядов УПА и СБ ОУН, выявляли структуру подполья, уничтожали и задерживали лидеров движения.

Несмотря на поражения, в конце 1944 г. УПА иногда проводила крупные операции. Так, 17 декабря отряд примерно в 200 человек совершил нападение на райцентр Ново-Стрелецк.

Под ударами советских войск УПА-«Север» потеряла к началу 1945 г. 60 % бойцов и 50 % оружия и боеприпасов, найденных в схронах или брошенных в бою. В приказе одного из командиров УПА говорилось: «В отрядах царит бездеятельность, бегство от врага, общая деморализация, пьянство, с чем мы должны начать борьбу, так как это доведет отделы до упадка и потянет за собой всю организацию».

Уже 25 ноября 1944 г. в приказе командира УПА-«Запад» говорилось: «Большевикам только того и нужно, чтобы мы придерживались неоправданной, ничем не мотивированной на данной стадии революции регулярной формы борьбы. Тем более, целью их боевых операций является согнать повстанцев (УПА) в большие группы и подвести нас под главный удар, вынудив нас принять бой. Таким образом, мы не достигаем никаких целей, а только несем потери».

5-6 февраля 1945 г. у с. Бережаны собралось совещание с участием командующего УПА Р. Шухевича, начальника Главного войскового штаба Д. Грицая, руководителя СБ ОУН Н. Арсенича, представителей Центрального и Галицкого проводов ОУН и др. руководителей ОУН и УПА. Совещание решило расформировать крупные подразделения уровня «курень» и «сотня». Теперь предстояло действовать силами «роя» и «четы».

Шухевич формально подчинился Бандере, но было принято решение, что тому нецелесообразно переходить на территорию СССР.

В сентябре 1944 г. Бандера был выпущен из лагеря и начал работать под контролем немецкой разведки в Кракове, ставя ОУН по радио задачи, соответствовавшие интересам германского командования. После прохождения через Украину фронта Красной армии интересы нацистов и УПА стали практически совпадать. По замечанию историка О. Росова, «УПА занялась в советском тылу той же «войной на рельсах» (правда, в меньших масштабах), которую проводили на немецких коммуникациях советские партизаны».

Советское руководство предпринимало меры для прекращения вооруженной борьбы в тылу путем амнистий и даже соглашения с националистами. Инициативу посредничества в этом деле выдвинули во время их визита в Москву некоторые авторитетные иерархи УГКЦ. например член митрополичьей капитулы Гавриил Костельник. В неофициальной беседе он говорил: «При желании, мы могли бы оторвать народ от симпатий к бандеровскому течению… Желательно, чтобы Советская власть сделала бы уступки бандеровцам». Однако митрополит Иосиф Слепый не поддержал эту рискованную миссию.

В феврале 1945 г. советское руководство Украины и Р. Шухе-вич предприняли попытку договориться о прекращении вооруженной борьбы. В узком кругу своих соратников, в том числе с Д. Маевским и М. Степаняком, Шухевич обсуждал возможность роспуска УПА и перехода ОУН к другим методам работы, которые позволят переждать трудные времена, дождаться советско-американского конфликта, укрепить позиции националистов в общественных и государственных структурах УССР. 28 февраля — 1 марта заместитель начальника 4-го управления НКГБ полковник С. Карин (Даниленко) и капитан А. Хорошун встретились с представителями ОУН-УПА, по-видимому с заместителем Шухевича по ОУН, политическим референтом и членом Бюро Центрального провода ОУН Д. Маевским и начальником отдела политвоспитания Центрального провода ОУН Я. Буселом. Советское руководство уполномочило сотрудников «органов» предложить ОУН-УПА перемирие с перспективой амнистии и легализации в СССР, даже с возможным привлечением к общественной и государственной жизни (как это уже было сделано в Советской Украине в 20-е гг.). Судя по отчету Карина и Хорошуна, националисты стремились вести переговоры по политическим вопросам, а сотрудники НКГБ (представившиеся представителями СНК Украины и Львовского облисполкома) настаивали только на обсуждении перемирия и обещали амнистию. При этом, если верить отчету, они обличали националистов как предателей Украины. Это вряд ли могло способствовать достижению соглашения, но. возможно. многоопытный Карин таким образом подстраховался в отчете, чтобы не быть обвиненным в сотрудничестве с националистами. Националисты настаивали, что не являются агентурой нацистов. Как сказал Маевский, «мы ищем брода, чтобы приблизиться к Вам», а Бусел ставил вопрос еще более решительно: «мы хотим быть конструктивным элементом в политической жизни Украины». На капитуляцию они не соглашались.

Новая встреча не состоялась, ОУН не продолжила переговоры. По-видимому, Шухевич не смог заручиться в этом вопросе поддержкой Центрального провода.

В начале 1945 г. делегация УГВР во главе с Лебедем сумела установить контакты с западными союзниками и заинтересовать их в использовании УПА в дальнейшей борьбе против СССР. В этих условиях соглашение о легализации актива ОУН и, следовательно. УПА, было неприемлемо для зарубежной части политического руководства движения. имевшего сильные позиции и в украинском подполье.

Как отмечает О. Росов, «Если Шухевич, находясь в гуще событий. был заинтересован до взрыва Третьей мировой войны любой ценой сохранить структуру организации, даже путем договоренностей с «Совитами», то для Лебедя главным было продемонстрировать перед западными спецслужбами «воюющую Украину» и при этом выполнить взятые на себя обязательства».

Шухевич не решился в этих условиях пойти на новый раскол организации, переговоры не получили продолжения. Однако политика внедрения националистов в советское общество проводилась в соответствии с «тактической схемой» ОУН «Дажбог». По данным НКВД, около четверти «вышедших из леса» сделали это с согласия своих командиров.

В 1944–1945 гг. в ходе операций против УПА и националистического подполья было убито более 110 тыс. человек, арестовано более 24 тыс. человек. С повинной явилось около 50 тыс. подпольщиков. Проводились массовые выселения «семей бандитов». Советские войска и НКВД потеряли 23 тыс. человек, в том числе из засады бандеровцы смертельно ранили 29 февраля 1944 г. командующего 2-м Украинским фронтом Н. Ватутина.

УПА развернула жестокий террор против всех, кто сотрудничает с коммунистическим режимом и даже против их родственников. В 1944–1946 гг. бандеровцы уничтожили более 11 тыс. человек, которых обвинили в сотрудничестве с НКВД (из них около 7 тыс. уроженцев Западной Украины).

Жестоко действовали и силы НКВД-НКГБ, злоупотребления допускали и советские работники, коммунистические руководители, военнослужащие. Политбюро ЦК КП(б)У признавало в секретном постановлении 10 января 1945 г.: «Имели место совершенно недопустимые случаи, когда отдельные бойцы и офицеры органов НКВД и НКГБ, не разобравшись, применяют репрессии — жгут хаты и убивают без суда отдельных граждан, которые совершенно непричастны к бандитам, чем дискредитируют себя и органы советской власти». 21 марта 1945 г. было принято специальное постановление политбюро ЦК КП(б)У «О фактах нарушения советской законности в Западных областях Украины». Виновные в злоупотреблениях привлекались к уголовной ответственности.

Несмотря на потери, УПА продолжила вооруженную борьбу и после Второй мировой войны.

В условиях начавшегося определения послевоенного мирового порядка советское руководство решило придать союзным республикам, в том числе УССР, дополнительные атрибуты суверенности. В феврале 1944 г. были приняты союзные законы «О создании военных формирований союзных республик и о превращении в связи с этим народного комиссариата обороны из союзного в союзно-республиканский народный комиссариат» и «О предоставлении союзным республикам полномочий в сфере внешних сношений и о превращении в связи с этим народного комиссариата иностранных дел из союзного в союзно-республиканский народный комиссариат». В марте 1944 г. наркомом обороны УССР был назначен генерал-лейтенант В. Герасименко (с марта 1946 г. республиканское министерство обороны фактически не действовало). Наркомом иностранных дел УССР стал писатель А. Корнейчук, а с июля 1944 г. — Д. Мануильский.