Игорь Данилевский – Интеллектуалы древней Руси. Зарождение соблазна русского мессианизма (страница 7)

С этой же датой, вероятно, было связано и создание «Слова о законе и благодати», произнесенное вечером в Великую субботу, совпавшую с праздником Благовещения, 25 марта 6546 (1038) года. Если нашему современнику такое сочетание праздников мало что говорит, то для древнерусского человека совпадение Благовещения и Пасхи (так называемая кириопасха) было весьма знаменательным. По апокрифическому преданию, именно в год кириопасхи ожидалось второе пришествие Спасителя.

В таком контексте приобретает логику деятельность Ярослава по организации пространства стольного града. То, что каменное строительство в Киеве изначально велось в подражание Константинополю, отмечал еще Н. М. Карамзин. Мало кто не догадывался и о том, что городская структура Константинополя сама отстраивалась во образ[6] Иерусалима. Этим подчеркивалась преемственность новой христианской столицы в деле спасения человечества – роль, утраченная «ветхим» Иерусалимом. Логично предположить, что организация городского пространства Киева во образ Константинополя также могла восприниматься современниками как претензия на право стать новым центром мира, столицей богоизбранной, обетованной или обещанной земли, если говорить языком Библии. Возникает, однако, закономерный вопрос: на каком основании еще до общепринятой даты падения столицы Византии (1453) Киев мог претендовать на звание Нового Иерусалима?

К моменту крещения Руси «Новый Иерусалим», а вместе с тем и «второй Рим» (то есть духовный и светский центры вселенной) в понимании представителей восточной ветви христианства прочно обосновались в Константинополе. Даже структура городского пространства Царьграда, как его называли на Руси, была приведена в соответствие с этой идеей. Наиболее показательно строительство в Константинополе Золотых ворот – во образ Золотых ворот, через которые Христос (Царь мира) въехал в Иерусалим – и, согласно преданию, въедет во время второго пришествия. Во образ главной святыни древнего Иерусалима, ветхозаветного Храма Иудейского, был отстроен и центральный храм Константинополя: Святой Софии – Премудрости Божией.

О том, что на Руси это было хорошо известно, свидетельствует, в частности, само «Слово о законе и благодати». В нем Константинополь без всяких оговорок, как само собой разумеющееся, называется Новым Иерусалимом. Теперь же оттуда, по словам будущего киевского митрополита, князь Владимир с бабкою своею Ольгой принесли на Русь Честной Крест, подобно тому, как когда-то Константин Великий с матерью своею святой Еленой принесли крест из Иерусалима. Такое сопоставление не просто уравнивало древнерусских правителей с византийскими властителями. Оно вполне может рассматриваться как образ, с помощью которого Иларион сообщает о том, что столица православия, богоспасаемого мира в целом перемещается из Константинополя в новый Царьград – Киев. На это еще в 1989 году обратил внимание протоиерей Лев (Лебедев): «В XI веке Ярослав Мудрый, сын Владимира, строит в Киеве величественный Софийский собор во образ Софии Константинопольской и сооружает новую крепостную стену города, где главные и парадные ворота получают название Золотых, как в Константинополе». А в Константинополе Золотые ворота «были созданы во образ Золотых ворот Иерусалима палестинского, через которые, как известно, Господь Иисус Христос совершил Свой торжественный „вход в Иерусалим“ накануне Крестных Страданий». «Итак, оказывается, – добавлял протоиерей Лев, – что с древнейших времен, с принятия крещения, Русская земля сознательно устроялась (стремилась устрояться) одновременно – во образ исторической Святой земли Палестины и во образ „обетованной земли“ грядущего Небесного Царства».

Подтверждением такой точки зрения является греческая надпись, чуть позже, в середине XI века, появившаяся на алтарной арке Киевской Софии: «Бог посреди нее, и она не поколеблется. Поможет ей Бог с раннего утра». Это – цитата из 45-го псалма (Пс 45: 5). В нем речь идет о Граде Божием (в данном случае «она» – полис, в греческом языке слово женского рода), то есть о Сионе, культовом центре Иерусалима, месте расположения Храма как в древней «давидо-соломоновой традиции», так и в позднейшей библейской историографии эпохи Второго храма. Смысл этой надписи раскрыл российский искусствовед Константин Константинович Акентьев (1952–2023). В 1991 году он обратил внимание на то, что в комментариях Евсевия Кесарийского, Дидима Слепого, Кирилла Александрийского и Исихия Иерусалимского, получивших широкое распространение в толковых псалтирях X–XI веков, данный стих истолковывается как пророчество о Небесном Иерусалиме. В иллюстрированных псалтирях того времени этот стих сопровождают миниатюры, на которых изображено либо идеальное церковное здание, либо Константинополь, в центре которого надпись выделяет здание Святой Софии. Греческое «Сказание о св. Софии» (867–886) непосредственно связывает приведенный фрагмент Псалтири с Константинопольской Софией как новым Храмом, возведенным Новым Соломоном (Юстинианом) и затмившим свой ветхозаветный прототип. Утверждается также, что данный стих был начертан на кирпичах, из которых были возведены подпружные арки и купол Софии Константинопольской.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.