Игорь Чиркунов – Ученик касты глубин (страница 47)

— Это… Это я… Я виновата… — сквозь всхлипы донеслось от валуна.

— Что ты сказала, Ученица? — сдвинув брови, Ситу направился к девушке.

— Я… Я должна была смотреть за ним… А я… Я… Я замечталась… Ведь ничего же до этого не происходило! — наконец Телуа подняла залитое слезами лицо к Ситу. — Вот и я отвлеклась… Я замечталась, как мы поженимся с Тайпеном, как у нас будет свой дом… Если бы я не отвлеклась!…А-а-а-а…Девушка вновь разрыдалась.

Ситу вопросительно посмотрел на Наставника.

— Она помогала парню с грузом и корзиной. Похоже, собирались пожениться, — прокомментировал дед и добавил: — её вины в этом нет.

— Успокойся, дева, — обратился дед уже к Телуа, — нет твоей вины в том. Что ты могла?

— Я… Я… — прохлюпала девушка, — если бы я раньше увидела, что он не шевелится…

— И что бы ты сделала? — уже мягче усмехнулся Ситу. — Полезла бы доставать?

— Ну-у-у… Да-а, — протянула Телуа.

— И лежала бы сейчас, рядом. Холодная, — голос Ситу стал почти отеческим. — Успокойся, Ученица, у тебя ещё будет муж. В касте много свободных мужчин, это вообще наша беда — мало женщин-ныряльщиц. А ведь нашим мужчинам нужны жёны! Вот и приходится разрешать тем мужчинам, кому не повезло взять в жёны ныряльщицу, приводить женщин не нашей касты. А это неправильно! Не должно быть в деревне на сваях других людей, кроме людей глубин! Но… Ведь нельзя мужчине без жены?

— Да, — поддакнул дед, — вон, к примеру, Фету недавно овдовел, до сих пор один мается.

— Ладно, — махнув рукой, вздохнул Ситу, — с Сионе я поговорю сам, расскажу про сына. Пойдём-ка, Наставник, нам есть что обсудить.

И он потащил деда в сторону.

— А ты, мальчик, — недобро взглянул на меня приплывший с ним шаман, — идём со мной!

На меня заоборачивались ребята, гамма взглядов — от сочувственных до злорадных.

На прибрежном песке остался один Алеки.

— Как же я рад! — бросился к нему Мака. — Дружище, ты поправился⁈

— Я слышал, тебя не хотят брать в касту? — выставил вперёд руку, словно отгораживаясь, экс-болтушка.

— Да ты что? От кого? — Мака тоже встал как вкопанный в паре шагов от бывшего напарника.

Алеки ответить не успел.

— Ерунду говорят, — донесся ворчливый голос Наставника, тот ещё не успел отойти далеко и услышал разговор, — взялся за ум твой приятель. Правда, пришлось для этого с его отцом поговорить, чтоб тот внушение сделал.

— А-а-а! — расцвёл улыбкой Алеки. — Так ты всё-таки будешь в касте?

— Да…наверное,… — энтузиазм экс-зубоскала куда-то делся. Но тем не менее продолжил, — пойдём, расскажу, что здесь творится.

Дальнейшего разговора я не слышал — пришлось топать за костлявой спиной шамана, идущего вперёд без оглядки. Интересно, он так уверен, что я пойду за ним? Впрочем, проверять не стал.

Мы вышли на берег лагуны. Старик развернулся.

— Ты что творишь? — шаман чуть ли не шипел. Твердый палец больно упёрся в рёбра. — Ты что, мелкий гадёныш, делаешь? — он чуть ли не плевался ядом. — Я за него хлопочу, прошу перед вождём, перед отцом глубин…

При словах об отце глубин рот старика непроизвольно скривился. О как!

— А перед вождём-то зачем? Его-то,какое дело? — спросил я совсем о другом.

— Его дело — жемчуг! Племени нужен жемчуг… — сверкнул глазами шаман. — Но ты разговор в сторону не уводи. Ты зачем дразнишь Наставника?

— Кого? — тупо переспросил я. — Какого Наставника?

— Вашего! — скрюченный, но тем не менее твёрдый, что твой камень, указательный палец шамана опять попытался проковырять мне дырку в груди. — Этого старого, пожёванного всеми морскими демонами и непомерно зазнавшегося выродка акулы.

— А-а-а-а… — ошарашенно протянул я. Признаться, такого я от старика не ожидал.

— Ты хоть понимаешь? Понимаешь, — долбил и долбил он меня пальцем в рёбра, — что именно он будет решать, окончил ты обучение или нет? И ты понимаешь, что будет, если он решит, что ты обучение не прошёл?

— И что?

— Тебя выкинут из касты! Вернее, ты так и не станешь человеком глубин! — у шамана разве что пар из ноздрей не валил. Когда старик не говорил, он сжимал губы в тонкую прямую линию и щурился так, что за выгоревшими ресницами было не видно глаз. — И твои красивые отличительные знаки, — на этот раз палец ткнулся в косые татушки на груди, — придётся содрать!

Эх-х-х-х!

— Да как же я его дразню?

— Ты ставишь под сомненье его авторитет. Ты передо всеми сомневаешься в его знаниях, в том, чему он учит…

— Но, прости, — сообразив о чём речь, я попытался вставить слово в своё оправдание, — ведь то, что советует этот доморощенный солёный пенёк, очевидная глупость!

— И кому же она очевидна? — подозрительно прищурился шаман.

— Да… — я немного потерялся, — хотя бы мне!

— А ты кто такой, парень? — издевательски спросил старик. — Великий ныряльщик? Покоритель морского дна или молокосос из касты земляных людей, что перед солёной водой ссутся от страха? И когда же… и от кого же ты получил такие знания? А?

Сук… Уел, старый козёл! Я скрипнул зубами и заиграл желваками. Отвечать было нечего.

— Запомни, Хеху! — всякий раз, когда старик хотел меня поддеть, он вспоминал имя давно оставившего нас паренька. — Ты должен! Слышишь? Должен стать человеком глубин.

— Что? — вначале даже показалось, что я ослышался. — И почему же? И кому это должен?

Шаман тоже словно споткнулся. Замер, зрачки в глазницах метнулись в стороны пару раз, будто дула спарки.

— Мне, — наконец с нажимом проговорил старик. Зрачки-дула уставились на меня, словно захватив цель. — Мне ты должен! И только вздумай не стать ныряльщиком!

— И что будет? — я спросил с вызовом.

А ещё уже достало его тыканье пальцем мне в грудь. И поэтому коротким движением я поймал палец старика и сжал в кулаке. «Сломать?» — мысленно спросил, уставившись в ответ тяжёлым взглядом.

«Попробуй», — словно прозвучало в голове. Секунду-другую мы играли в гляделки, а потом…

— А я, наконец-то, задамся вопросом, — снизив голос чуть ли не до шёпота и придвинувшись ко мне так, что я явственно различил его гнилостное дыхание, ответил шаман, — что такого произошло с мальчиком касты земли, что он враз из хилого и робкого ребёнка превратился в того, кто не боится прыгать с высокого обрыва в мёртвые воды, да ещё и в состоянии убить троих взрослых воинов? Может… — он смерил меня взглядом, и во взгляде была угроза, — в него вселился злобный дух? Дух бывшего воина?

На миг я оцепенел. Горло перехватило спазмом, по спине ознобом пробежал табун мурашек. Словно здесь, на берегу тёплой лагуны под жарким солнцем, враз повеяло ледяным ветром.

— Что ты несёшь, старик, — кое-как выдавил я осипшим голосом.

— Я несу людям избавление от злых сил, — ухмыльнулся перекрученный саксаул, — не давая тёмным духам захватить этот мир.

Пару секунд мы молчали. Старик сказал своё слово, а я… А мне и вякнуть было нечего.

— В общем, — усмешка тронула губы шамана, — ты меня услышал. Учись, слушайся Наставника, зарабатывай на грудь вторую, а затем и третью отличительную полоску, — палец он давно уже вытащил из моего враз ослабевшего захвата, им и черкнул по груди. — Я верю, Скат, что у тебя впереди большое будущее, будущее отца глубин этого племени. Давай, парень, не подведи своего старого шамана.

Я в задумчивости вернулся к лягушатнику. Вот так ультиматум…

Ситу всё ещё разговаривал с дедом. Алеки, Хэч и Хеми стояли возле уреза воды, и Алеки им что-то рассказывал. Понятно, ведь они земляки. В смысле из одной деревни. Хотя, как мне показалось, Хеми уже мало интересовали события на острове и подошёл он больше за компанию.

На рифе были ещё двое «с острова» — Айха и Телуа, но рыбацкой дочери было ни до чего. Она поникшей куклой сидела у валуна, там, где Учеников собрал дед, и тихонько покачивалась, уставившись в землю. Рядом присела Руйха и всячески пыталась её успокоить. Айхе же дела рыбаков точно были по барабану, она так и стояла с Каем, Хори и присоединившимся к ним Макой неподалёку, с большим интересом посматривая в сторону совещающихся старших.

— Да, было ещё одно нападение на деревню, — рассказывал Алеки, — но ваши все живы. Убили ещё одного из людей войны, а чужие люди потеряли двоих. Потом рыбак в лагуне пропал. Ну вы, наверно, его знаете — Туко. Он ещё с женой ловить ходил. Ни его, ни жены, ни лодки. Как ушли с утра, так и с концами.

— Они уплыли? — уточнил изрядно успокоившийся Хэч.

— Кто, Туко? Или чужие? — Алеки пожал плечами. — Ману плавал вокруг острова и даже, говорят, нашли стоянку чужих где-то на восточном берегу, и вроде даже битва была. Наши вернулись все, хотя, кажется, были раненые. А больше ничего не знаю.

Я, наконец, рассмотрел Алеки. Бр-р-р… Зрелище, я так скажу, не для слабонервных.

Бугрящиеся, всё ещё красные рубцы на груди. Левая кисть вообще месиво, мизинца нет, остальные пальцы скрючены. Он что, с такой рукой надеется нырять⁈ Но самый ужас — на лице. На лбу видно, что здоровый лоскут кожи с заходом на волосистую часть головы сначала оторвали, но не до конца. После чего его приложили и он даже прижился, теперь обозначая свои границы всё ещё вспухшими рубцами. Кончика носа нет, как и одной ноздри: сплошные лохмотья. И щека. Она, видимо, была прокушена насквозь, даже кусок вырван. Кто-то — скорее всего, шаман, а кому тут ещё? — стянул дыру грубыми стяжками, и о чудо! это даже как-то срослось. Зубы, по крайней мере, не проглядывают.