Игорь Чиркунов – Сага об орке. Дебютант-киднеппер (страница 6)

А людские крестьяне? И тут я вспомнил крайнее наше дело. В памяти всплыл допрос, устроенный мной дружиннику с напрочь позабытым именем. Вот кого не жалко! Ни самих феодалов, ни их свиты, ни их бойцов! Да и памятная по школьному курсу «пищевая пирамида феодализма» не совсем забылась.

Вот кого надо «щупать за мягкое»! Там настоящие деньги, там слава! В конце концов, они военные профессионалы, как и мы сами выбрали этот путь.

Решено!

Я встал, скинул плащ, потянулся. Порыв ветра тут же попытался сковырнуть меня, намочил порцией дождя. Ерунда! Я принял решение, и путь впереди начал принимать более светлые очертания.

Я больше не обагрю руки кровью простого крестьянина!

Глава 3 Ну что, зимуем?

На утро Сигмунд собрал тинг. Опять братец решил поиграть в демократию, ничего его не учит.

Меня как раз к утру сменил Хальфдан, так что я принял там самое что ни наесть горячее участие… себе на голову.

– Ну что ж, парни, – начал вещать наш форинг, – мы, благодаря Ньёрду и Одину, счастливо избежали смерти в бурном море. Вознесем им хвалу и давайте решать, что будем делать дальше?

Зря ты так, мысленно хмыкнул я, игры в демократию требуют очень подвешенного языка, чтоб крутить общественным мнением в нужном тебе направлении. В противном случае кто-то тебя может перегорлопанить.

– А какие варианты? – крикнул я с места.

Ага, «огласите весь список, пжалуста». И икнуть не забыть!

На меня покосились. Тинг собрали под открытым небом, под бортом корабля. Как раз начался отлив, и наш «Морской ворон» улегся на песчаную подушку, накрененный в сторону от берега.

– Да что тут думать! Давайте починим корабль и пойдем домой!

Я не видел кто выступил с «ценной инициативой», по голосу кажется Рерик.

– Как ты его починишь? – насмешливо каркнул Кнуд, – Ты плотник? Может ты корабельщик? Просветишь нас, как сделать бортовую доску на острове, где нет ни дубов, ни ясеней. Вообще никаких подходящих деревьев.

Взгляды непроизвольно скрестились на Сноре. Он, еще с парой парней с самого рассвета ходил на разведку. Конечно, полностью излазить весь островок они не успели, но заметить подходящий лесной массив, при его наличии конечно смогли бы. Однако Снор молча покачал головой.

– А можно треснувшую доску … скобами стянуть, – неуверенно предложил Эйнар.

Трещина была как раз на осушившемся борту, и лицезреть ее могли все, прям с места. Скверное зрелище – одна доска, прям в том месте, где дно плавно переходит в борт, треснула почти по всей длине и разошлась так, что палец пролезал.

– А скобы, где ты возьмешь? – как в пинг-понге отпарировал Кнуд.

– Сделаем… – еще более неуверенно протянул Эйнар.

– Так ты кузнец! – издевательски обрадовался кормчий.

– Я нет, – мотнул головой парень, – но может … кто умеет?

– Да? Ну, так спросил бы сначала друзей, нет ли среди них кузнеца… – обманчиво мягко начал кормчий, а потом обрушился на парня так, аж брызги слюны полетели, – а не лез бы с глупостями, когда мужчины разговаривают.

Блин! Да, какого черта? Колль ведь был отрядным кузнецом! Так почему у нас нет? А, братишка? Впрочем, кидать предьявы Сигмунду я не стал. Толку то?

Эйнар покраснел как рак, но дерзить старому кормчему не стал. Не тот авторитет.

– Значит быстро починить корабль мы не можем, – задумчиво резюмировал Сигмунд, выделив голосом «быстро». Вновь обвел всех взглядом печального ослика, – Выходит будем зимовать.

Переглядки, шепоток… Народ пожимал плечами.

– Так если всё-равно зимовать, то может не в палатке? – раздался голос Болли. Когда волосатик успел помыть голову, ума не приложу, но его блондинистая копна опять заплетена в кучу косичек. Вот пижон хренов!

– А где?

– Парни, – Болли вышел вперед, встал рядом с Сигмундом и развернулся к толпе, – мы ж вчера видели отличный монастырь. Каменный! Там всего три десятка каких-то монахов. Это даже не крестьянское ополчение. Вы видели, как они вчера выперлись? Без щитов, без стрелков… Это будет лёгкая прогулка, парни, зато потом мы сможем жить на всём готовом до весны!

Ах ты ж… И где это ты узнал про три десятка? Вчера, пока мы докладывали результаты, были только Сигмунд и Фритьеф. Ну и пацаны, но на них я не грешу. Понятно, брательник уже разболтал … уважаемому «опытному хольду»?

– Вообще-то, – подал я голос с места, – там нет припасов. По крайней мере тех, на которые ты Болли так рассчитываешь. Мы вчера были у них. В гостях, – Специально уточнил я. – И всё видели. У них почти нет топлива, они не отапливают свои жилища. Они едят пустую кашу, без соли, без масла и без мяса. И траву с огорода…

– Люди едят траву? – охнул кто-то из молодежи.

– То, что вам там кинули как собакам… Как свиньям! – скривил презрительную ухмылку волосатик, – Не значит, что они сами так едят. Это говорит только о том, как эти люди к нам относятся!

– Если помнишь, мы представились гоблинами…

– Так тебе и поверили, – Болли выдал кривую ухмылку. – Да они сразу прочухали, кто мы! Просто испугались. Вот и претворились, что верят в твою байку! Короче, что вы слушаете какого-то пустомелю-полукровку?! Пойдемте и захватим их монастырь! А ты, – он вперил взгляд в меня, – если хочешь наконец-то стать хоть чем-то полезным лиду, открой нам калитку, чтоб не пришлось ее ломать.

Я как будто со стороны услышал, как заскрипели мои зубы. Стоящий рядом Синдри схватил меня за руку. И когда это я успел схватиться за рукоятку скрама?

– Остынь, – шепнул мне на ухо шустрик.

Сука! Ведь этот долбодятел и правда ща уговорит пацанов устроить резню монахам!

– Глупая затея! – неожиданно пророкотал голос Фритьефа

Болли аж крутанулся к ветерану. Но тот не дал себя перебить.

– Я вчера расспросил наших разведчиков и кое-что понял. Там большой дом. Полностью каменный. Вы представляете, сколько нам потребуется дров или торфа, чтоб протопить такой? Думаю, – он хмыкнул и вперился взглядом в Болли, – и всех деревьев на острове не хватит.

– Ну что? – крикнул Рерик, – Какое нам дело? Дождемся тепла и уплывем, что нам, жить здесь потом?

– Не перебивай меня, дренг! – небрежно бросил ветеран, даже не глядя на парня. Затем повернулся к народу. – Я видел такие замки. Чтоб их протопить, нужно каждую зиму сжигать целый лес! В общем, если поселимся в их доме, мы всю зиму будем мучаться от сырости и холода… А если мы утеплим палатку, да еще снимем палубный настил с корабля и положим на землю. На подпорках… И сложим небольшой очаг внутри. Мы проведем зиму в тепле и сухости. И никто, – слова превратились в гири, – не заболеет.

– Фритьеф, – снизошел до общения со здоровяком Болли, – не пойму, ты на чьей стороне? – он помолчал, скривился, махнул рукой. – Ладно! Если так хотите, зиму можно провести и в палатке, – вид у него, правда, при этом был такой, будто только что целиком лимон схомячил, без сахара, – Тогда пойдемте, и заберем у них всё, что найдем! Мы же за добычей вышли в море? Этого еще никто не забыл?

Вот паскуда! Но не успел я подать голос, как вступился Бьярни.

– Там нет добычи, Болли. – приятель говорил негромко и веско. И его не перебивали. – Если ты помнишь, и я там вчера был, и всё видел. Что ты хочешь оттуда взять? Грязные обноски, в которых ходят эти люди? Да я такие даже рабам своим постеснялся бы дать. Их деревянную посуду?

– Но у них наверняка есть дом бога? Ведь в каждом большом селении был такой, – влез в дискуссию Эйнар. – Мы всегда брали хорошую добычу в таких домах.

– Да нет там ничего! Я тоже там был! – крикнул Синдри, – Голые стены. Ни тканей, ни подсвечников! Ничего!

– Разве такое бывает? – С сомнением посмотрел на Фритьефа Бруни

– Я о таком слышал … – начал Фритьеф, но я перебил.

– Извини, Фритьеф, что перебиваю. Давай я отвечу? – здоровяк кивнул. Я поблагодарил взглядом и продолжил. – Все вы знаете, что люди молятся своему богу. Они называют его Спасителем…

– Что-то плохо он их спасает! – глумливо ввернул Рерик.

– Заткнись, Рерик, я рассказываю важное тингу!

– Ах ты… – взвился парень, но наткнулся на взгляды Сигмунда и ветерана, и не стал развивать.

– Спасибо, – изобразил я полупоклон в сторону «старших». – Так вот, некоторые люди, желая лучше служить своему богу и рассчитывая получить после смерти награду от него, уходят в монастыри, говоря, что отказываются от мирской жизни.

– Асгейр, зачем ты это нам рассказываешь? Что нам с этого знания? – попытался перебить меня Эйнар

– Имей терпение, дослушай сначала, – оборвал его я. – Но люди, это люди. Многие, уходя для вида в монастырь, не хотят отказываться от сладкой жизни. Наоборот, утверждая, что молятся за все, и это тяжкий и очень важный труд, они заставляют обычных крестьян работать на себя. А когда у тебя много работников, да еще ты не платишь налогов, твое богатство ширится и растет!

– Что-то я не пойму тебя, Асгейр, – задумчиво протянул Сигмунд. – То ты говоришь, что монастырь бедный, то наоборот, рассказываешь, что монастыри это сосредоточенья богатств на людской земле.

– Подожди, форинг, – чуть не назвал его братом, но решил, что сейчас не к месту, – сейчас ты всё поймешь. И другие, – усмехнулся, – если у них мозги есть.

– Да что вы его слушаете?!

– Помолчи, Рерик, – оборвал Кнуд, – ты свое предложение уже озвучил.

– Так вот, – продолжил я, – большинство монастырей у людей – это действительно очень богатые места. Но некоторым, особо рьяным верующим в Спасителя это не нравится. Их бог заповедовал довольствоваться малым, вот поэтому некоторые, отринув лукавую жизнь большинства монахов, уходят в такие вот глухие места,и живут там согласно заповедям. Но в рвении своем, они, как по мне, – добавил я и усмехнулся, – перегибают палку. Они хотят быть более святыми, чем есть, более ревностными. И в стремлении своем доходят до … – не «абсурда», а чем бы заменить? – до того, что ходят в нищей одежде, едят мало и бедно, не топят свои жилища… И не собирают никаких богатств!