Игорь Чиркунов – Псы войны: Специалист по нестандартным ситуациям (страница 15)
А уж пользоваться общественным транспортом… Зачем? Он не для того вкалывает, чтоб оказаться в одном вагоне рядом с каким-нибудь работягой. Когда с такими приходится сталкиваться «по работе» – тогда да: работа есть работа. Но чтоб вот так? Без необходимости?..
«Барракуда» без посторонней помощи вывалилась из коридора и пошла по пологой глиссаде к отдельно высившемуся прямоугольнику парковки. На панели вспыхнул запрос уровня. Саймон ткнул в седьмой этаж.
Расположенным вокруг кооперативным домам принадлежали четыре верхних этажа. Четыре нижних – были в муниципальной собственности. Можно было бы плюхнуться прямо на крышу – чуть дороже, но по сути – на копейки. Но именно здесь Саймон предпочитал не светиться – роскошь он любил, но отдавал себе отчёт, где стоит демонстрировать свою успешность, а где этого лучше не делать.
Мимо пронеслись стены многоэтажек, «Барракуда» точно и аккуратно опустилась на одну из бетонных плит выступающих словно оттопыренные чешуйки из стены парковки. Вибрация и рёв почти стихли – аэромобиль на манёвровых колёсиках покатился к подсвеченному свободному парковочному месту – бортовой комп «Барракуды» уже установил связь с парковочным «мозгом». Вскоре поездка завершилась, и дверь с натугой откатилась в сторону.
Боковые стенки у парковочного комплекса отсутствовали вовсе.То есть это не были прозрачные панели как на парковке в «ДиМейс» или силовые экраны как в дорогих отелях. Низкий бортик, чтоб машины не вылетали где им вздумается и строительная сетка, чтоб туда же не вылетали люди, и всё. Поэтому по этажу гулял ветер, разгоняя мелкий мусор – обрывки упаковочной плёнки, фантики, шелуху. Несмотря на абсолютное проветривание было сыро, пахло мокрым бетоном, подтекающими топливными элементами и ещё чем-то.
Нужный Саймону тоннель с траволатором, связывающий парковку и дом, в который он прилетел, располагался на пятом этаже, так что пришлось воспользоваться лифтом.
В лифте пахло мочой, а стены оказались разрисованы граффити, мужскими половыми органами, совокупляющимися человечками и прочими продуктами примитивной фантазии примитивного мозга местной молодёжи. Видимо встроенная система самоочистки лифта приказала долго жить, а муниципальная служба управления парковочным хозяйством не могла договориться с объединением кооперативных домов, за чей счёт проводить ремонт.
На пятом этаже двери со стуком и поскрипыванием распахнулись…
– Дядь, дай пару кредитов! – сходу, из сумрака плохо освещённого коридора долетел до Саймана детский голос.
– Вот как? В мои годы обычно одалживали, – усмехнулся Саймон, выходя из кабины.
Прямо – открытый выход на серый бетон с редким машинами – пятый этаж популярностью у жильцов не пользовался. Влево – коридор, переходящий в стеклянный тоннель с лентой бегущей дорожки к нужному дому. Вправо – точно такой же, но к противоположному дому. Одна лампа не горит, одна моргает в эпилептическом припадке, две – еле-еле светят. В паре метров от дверей лифта –малец лет десяти, в растянутой футболке, явно доставшейся от старшего брата, в шортах, открывающих сбитые коленки и в дешёвых пластиковых сандаликах на босу ногу.
– Тогда одолжите, – ничуть не смутившись, изменил запросы малец.
– Вали, пацан. Пинка хорошего могу дать, а не кредиты.
Саймон больше смотрел не на малолетку, а по сторонам. Ну где же?.. Ага, вот где:
Из тёмного угла лестничной площадки выступила «группа поддержки» – пара крепких парней постарше, на вид лет около двадцати – в таких же сандаликах, мешковатых штанах и в чёрных майках. Все доступные взгляду участки кожи расписаны цветными татушками. Один лысый, как колено, у второго на башке зелёная бандана. Лысый поигрывал ножом-бабочкой, тот, кто в бандане – опирался на довольно толстую трость.
– Мужик, ты чё, на моего братишку наехал? – возмутился лысый, слегка расхлябанной походкой подходя поближе.
Второй, подбоченясь, остался на месте.
– Да, – хмыкнул Саймон, шагая навстречу, – а что?
И не дожидаясь ответа коротко без размаха влепил парню в челюсть. От удара снизу вверх пластиковым кастетом с инерционным усилителем, голова противника мотнулась назад, а сам он, как подрубленный, тут же осыпался под ноги Саймону.
Первый бедолага, закатив глаза, ещё только начинал складываться, как Саймон приподнял левую руку в направлении второго, ещё даже не врубившегося в происходящее. И шевельнул пальцами. Звук пневматического выхлопа и треск электрического разряда слились воедино, в темноте даже можно было разглядеть лёгкий всполох молнии, что метнулся от руки Саймона к груди гопника. Кажется парень в бандане даже ничего не успел понять и отключился не менее надёжно, чем парень с ножом.
Разворот, контроль обстановки…
– Это легавый, тикайте!
Малец со всех ног сквозанул в глубь парковки. Саймон вскинулся ему вслед, но тот был уже дальше десяти метров, поэтому на второй выстрел из тазера тратиться не стал.
Секунду он постоял, оглядываясь. Где-то ниже, на лестнице, идущей параллельно лифту, затихали торопливые шаги. Малец тоже был уже на полпути к другой лестнице.
Стянул с пальцев кастет – хорошая штука, любимая многими полицейскими – и удар получался сильнее, и мягкая накладка не оставляла видимых травм.
Так что первый нападавший отделался разве что переломом челюсти, а вот кожные покровы почти не повреждены. Ясно же, как божий день – сам упал. И очень неудачно.
Ногой откинул дешёвый нож-бабочку. Не хватало ещё свои отпечатки оставлять.
Носком ботинка повернул голову к свету – лысый еле слышно застонал, пробормотал что-то нечленораздельное.
– Что-то не видел я вас, в нашем районе, – задумчиво почесал щёку Саймон. – Из Лос-Сантоса чтоль?
Пользуясь связями он всегда старался получать информацию о контролирующих территорию бандах.
– Не надо нам тут гастролёров, – покачал головой Саймон, доставая коммуникатор.
– Оператор, – отозвался голос без изображения – звонок был на служебный номер.
– Саймон О'Фолли, лицензия номер…
– Я вижу, кто вы сэр. Что-то хотите сообщить?
– Да. Иделвуд, парковка Икс-Рей двадцать шесть – одиннадцать. Этаж пятый. Двое. Сейчас в отключке.
Продолжая говорить Саймон активировал тыльную камеру коммуникатора и продемонстрировал оператору обоих гопников, не забыв задержаться на ноже и трости.
– Попытка ограбления, заявление скину позже. Буду нужен, – добавил он, хоть это и было лишним, – найдёте.
– Спасибо, сэр, – в голосе оператора послышалось уважение – граждане не горели желанием сотрудничать. – Патруль будет через четыре минуты.
– Тогда я могу не ждать, – констатировал Саймон и отключил звонок.
Интерлюдия 3
За пять лет до описываемых событий и через две недели после первого контракта
Музыка долбила так, что приходилось напрягать голосовые связки, чтоб разговаривать.
– И что ты скажешь? По поводу работы…
В одном из уютных VIP-«закутков», отгороженном от общего зала мягкими диванами, расположились в расслабленных позах четверо мужчин. Судя по количеству пустых бутылок на столе, а частично – и под ним, уже изрядно «навеселе».
– Офигенная работа! Да-а-а! Работа мечты-ы-ы!
Несмотря на то, что вопрос адресовался совершенно не ему, один из мужчин – лет двадцати шести, крупный, ширококостный, в цветастой рубахе и с короткой, не ухоженной светлой бородкой взъерошил и без того лохматые соломенные волосы, откинулся на спинку, раскинул руки в стороны:
– Полдня работы и… ГУ-ЛЯ-ЕМ! – заорал он в тёмный, украшенный имитацией ночного неба, потолок.
Лохматый горлопан оглядел собутыльников уже изрядно помутневшим взглядом, затем поднялся, сделал шаг к выходу из их «закутка». Задел стол, и хоть тот был с массивной столешницей из настоящего дерева, стоявшая поверх посуда зазвенела. Одна из бутылок, пустая лишь наполовину покачнулась, и попыталась спрыгнуть на пол. Безуспешно – сидевший рядом, как-то походя, поймал её уже в полёте, и тут же выбулькал всё содержимое себе в стакан.
Как-то умудрившийся заметить это, виновник происшествия замешкался на секунду, изобразил рукой что-то непонятное – то ли хотел дотронуться до виска, то ли поправить волосы.
– Кэп, – пробормотал он, и в голосе мелькнули виноватые нотки.
Впрочем, он тут же развернулся, наконец-то вышел и стал спускаться нетвёрдой походкой по широким ступеням к круглой площадке, на которой под грохот динамиков, в мельтешащем свете цветомузыки размахивали руками, ломались, извивались и подпрыгивали тела.
– Для кого полдня, – усмехнулся ещё один из оставшихся за столом— сухощавый человек с настолько резкими чертами вытянутого лица, что оно казалось неприятным, – а кому до этого неделю по болотам ползать пришлось, вокруг той фабрики, комаров и пиявок кормить.
К тому же он был лыс, как бильярдный шар, а по шее, торчащей из красной шёлковой рубашки, вились языки татуировок,
Он отсалютовал стаканом собутыльникам, выцедил, поставил на стол и вытер губы тыльной стороной кисти. Поднялся.
– Эй, девчонки! – помахал он стайке девиц, что с наигранным безразличием тусовалась рядом с барной стойкой, с противоположной стороны от танцпола.
Его слова потонули в грохоте музыки, но жест и направленный на них взгляд интерпретировали верно, и тут же от стойки отделились три женские фигурки.