Игорь Чиркунов – Псы войны: Специалист по нестандартным ситуациям (страница 1)
Игорь Чиркунов
Псы войны: Специалист по нестандартным ситуациям
Пролог «Инцидент в системе «Делфа»
«Псы войны» – выражение, впервые встречающееся в поэме Уильяма Шекспира, «Юлий Цезарь» (действ. 3, явл.1, перевод М. Зенкевича).
В дальнейшем выражение стало нарицательным именем всех наёмников. Так же используется для обозначения прирождённых воинов.
Тех, для кого война – это и есть жизнь
Гневный крик сотрясал купол стандартного, быстросборного модуля.
– Какого хрена, майор?! В ковбоя поиграть решил?!
В пункте батальонного управления орал высокий, кряжистый мужчина со знаками различия генерал-лейтенанта. Он являл собой образчик идеального «старого вояки», будто сошедший с агитационного плаката: рубленые черты лица с парой небольших, но совершенно не портящих его шрамов, благородная седина короткостриженых волос. И ни единой складочки на нарочито простой полевой форме десантных войск Федерации. В отличие от остальных присутствовавших он был совсем без брони, как бы демонстрируя всем что, долетающие сквозь тонкий пластик модуля, звуки боя для него не больше чем фон, как, скажем, лёгкая музыка на курортной набережной.
– Славы захотелось? – не унимался он. – Ты хоть понимаешь, баран, что только что положил полбатальона ради своих сопливых амбиций?!
– Двенадцать и три десятых процента от списочной численности батальона.
Негромкий, спокойный голос принадлежал невысокому, наверно на голову ниже генерала военному – тому самому майору. В отличие от генеральского, его голос еле перекрывал звуковой фон модуля: шум вентиляции, писк аппаратуры, негромкий бубнёж трёх операторов и периодически прорезающийся механический голос речевого информатора. Да и по эмоциональности голос майора мог сравниться с тем же автоинформатором.
Внешне майор тоже выделялся на общем фоне – у него, у единственного, лёгкая, так называемая «скаутская», броня носила следы боестолкновения: была в грязи, местами опалена, правый наплечник болтался «на соплях», несколько пластин в правом же боку отсутствовали, и сквозь лохмотья кевлара проглядывала алая пена индивидуального гемостатического пакета.
Шлем с отсутствующим забралом он держал в опущенной левой руке. На бледном, видимо от потери крови лице, слева, от лба до середины скулы, выделялся свежий вертикальный рубец, наскоро стянутый пластырем и несколькими медицинскими скобами. Но несмотря ни на что он держался прямо и уверенно. Совершенно не так, как те, кто чувствуют себя виноватыми.
– Что?! – взорвался генерал в ответ на спокойную реплику.
Он метнул гневный взгляд на третьего стоящего в модуле во весь рост – все остальные сидели и были заняты делом. Судя по знакам различия, это был командир батальона.
– Комбат, он у тебя в своём уме?
Но потом генерал опять переключился на майора:
– И сними уже эти очки, тварь, хочу взглянуть в твои бесстыжие глаза!
Речь шла про персональные мониторы дополненной реальности, выполненные в виде стрелковых очков. Внешне они отличались лишь лучшей фиксацией на голове – ведь встроенная аппаратура проецировала перед глазом необходимую тактическую информацию, для чего нужно было согласовывать положение проекций относительно зрачков. Кстати, в отличие от остальной формы, очки как раз выглядели совершенно новыми, как говорится, «не надёванными».
– Генерал, сэр! – даже обращаясь официально, мужчина не повысил голоса. – При всём уважении, но я бы хотел остаться в ТКО1[1]. Эта модель потом слишком долго калибруется. Если придётся…
– Не придётся! – грубо оборвал его генерал. – Снимай, я сказал!
Одним наработанным движением мужчина отщёлкнул замок эластичных дужек, снял очки и положил их в шлем. Теперь стало видно, что рубец зацепил и глаз, безобразно изуродовав нижнее веко.
– Генерал, сэр! Я прошу возможности доложить по форме.
– По форме?! – у генерала перекосило лицо. Он опять метнул взгляд на стоящего за его плечом подполковника, затем непрерывно двигая челюстью, словно перекатывая во рту жвачку, брезгливо осмотрел разносимого военного с головы до ног. Выдержал паузу…
– Ну давай. Скажи мне что-нибудь… – будто выплюнул он. – По форме.
Мужчина вытянулся в струну, шлем зафиксировал подмышкой на полусогнутой руке и даже попытался щёлкнуть каблуками.
– Сэр, докладывает помощник командира батальона майор…
– Я знаю, кто ты, – пренебрежительно отмахнулся генерал.
– После развёртывания, в двадцать три восемнадцать получил приказ от командира батальона сформировать сводную манёвренную группу и захватить населённый пункт на высоте двадцать три-двенадцать-бэ, господствующей над местом высадки, – не дрогнув ни одним лицевым мускулом, продолжил майор. – В двадцать три сорок пять на шестнадцати транспортёрах выдвинулся в направлении объекта…
– Без разведки?!
– Проводилась только инструментальная.
– Та-ак.
– В ноль тридцать четыре подошёл к объекту захвата с трёх сторон, до этого момента сопротивления не было. В ноль сорок начал штурм…
– Штурмовики, блин, – сквозь зубы процедил генерал.
– Был встречен превосходящими силами, численностью до роты, с тяжёлым вооружением. Понёс потери, был вынужден отступить.
– Отступить, – буквально по слогам процедил генерал. Бросил отрывисто: – Потери?
Тут, в первый раз за всё время майор выказал что-то похожее на эмоции – в голосе послышалась тень сожаления
– Одиннадцать транспортёров и до… семидесяти процентов личного состава манёвренной группы.
– Так какого чёрта?! – вновь взорвался враз побагровевший генерал. – Какого чёрта ты на своих жестянках попёрся… Без разведки!.. На тяжёлое!..
Он шагнул к майору и навис над ним, явно еле сдерживаясь – его кулаки то сжимались, то разжимались.
– Ваша задача была держать периметр зоны до подхода штурмо́в! Закрепиться и не геройствовать! – генерал резко набрал воздуха, но потом медленно-медленно выдохнул сквозь раздувшиеся ноздри. – Медальку захотел, майор? – проговорил он уже не так громко, но зловеще. – Ну-ну, будет тебе медалька.
– Генерал Майер, сэр, – подал голос всё так же стоящий за его спиной подполковник. Дождался, когда тот порывисто полуобернётся на голос. – Майор Свенсон переведён к нам два месяца назад. Из сто семьдесят второго, рейнджерского, – комбат пожал плечами: – Видимо не до конца ещё переключился со своего старого места службы.
И почти одновременно с этим майор, также не меняясь в лице и ровным голосом проговорил:
– Я получил приказ, сэр.
Голова генерала заходила как на шарнире: он слегка кивнул на реплику подполковника, подтверждая что услышал, резко обернулся к майору. Когда дошёл смысл негромко сказанных слов, секунду прищурившись разглядывал того, удивлённо выдохнул:
– Приказ?
И вновь обернулся к подполковнику с вопросом в глазах.
– Это неправда, сэр, – твёрдо проговорил тот. – Я не отдавал такого приказа.
– Та-а-а-к, – протянул генерал, вновь поворачиваясь к майору, – и ты, конечно же, можешь подтвердить свои слова?
– Сэр, моя машина сгорела вместе с аппаратурой. Радист погиб, но…
Генерал не дал ему договорить, взмахнув рукой так, словно хотел от чего-то закрыться или отмахнуться:
– Молчать!
И обернулся к подполковнику.
– Подполковник, вы же отдавали приказ… по форме? – последнее слово прозвучало со всей возможной иронией.
– Так точно…
Генерал остановил и его.
– Ваш командирский монитор? – ткнул он пальцем в несколько блоков аппаратуры и дисплеев, перед которыми сидел оператор, в броне, но без шлема. Голову оператора украшали большие наушники с микрофоном, в который тот постоянно что-то наговаривал. Пальцы оператора при этом непрестанно бегали по клавиатуре.
– Так точно, сэр! – подтвердил подполковник, и обратился к оператору, – Сержант Картер!
– Сиди-сиди, сынок, – генерал почти по-отечески похлопал оператора по плечу, когда тот хотел вскочить. – Покажи-ка мне файл с последними отданными приказами… Да, этот…
Он даже протянул руку к клавиатуре – сержант со всей возможной почтительностью отстранился – и прокрутил на экране записи.