Игорь Чиркунов – Подводный охотник (страница 28)

Ага, подумал, а вы, подруги, плавать то умеете? Помню, как оригинальный Хеху реагировал на океан — чуть не уссался со страху. И Хеху точно не умел плавать! Так что… Придётся с посещением базы вам, девчонки, подождать. Кстати… я усмехнулся мелькнувшей мысли: вот ведь, только вчера сказал Каналоа, что подруг на базу не водим…

— Чего ты смеёшься? — сестра шагнула так, чтоб видеть моё лицо, упёрла руки в боки. — Или она тебе не нравится?

Я, украдкой, так чтоб не заметили, вздохнул. Что сказать? Что,в сравнении не только с Айхой, но и с Руйхой, эта Инина даже рядом не стояла? Да, что там, даже «серая мышь» Телуа куда симпатичнее.

Или, что прям сейчас обзаводиться… ну ладно, не семьёй, хотя сестра именно на это и намекала, а хотя бы относительно постоянной подругой, в мои планы точно не входило. Вот заработаю, так сказать, «очки» — продемонстрирую, что могу для местных власть предержащих, приобрету какой-никакой вес и авторитет, тогда и можно подыскивать подругу. Тогда-то я в рейтинге местных потенциальных женихов взлечу, ой как высоко…

— Да что ты? — сестре я, конечно, всего, что пролетело в голове озвучивать не стал. — Конечно, нравится. Она… миленькая, — подобрал я, наконец, слово.

Инина застенчиво улыбнулась.

— Правда… — всё же замялся, — я сейчас не настроен был на прогулки… Дела, понимаете…

Девушка тут же «погасла».

Чёрт, именно это меня и зацепило. Если бы она капризно надула губки или ещё как-то отреагировала. А эта дурёха просто потемнела лицом, словно я её отшил. Даже не так — словно она так готовилась и провалила… экзамен, что ли?

Эх, Скат, ну сколько можно? Я уже почувствовал свою вину!

— Ладно, — решился я, — если у тебя найдётся немного времени, можем просто… — в голове калейдоскоп вариантов. А как тут принято? А-а-а! Пофиг! — можем прогуляться.

Кажется, в глазах девушки промелькнуло удивление. Реакцию сестры я не заметил.

— Давай, — как-то неуверенно согласилась Инина.

Спустя часа полтора я возвращался на плантацию. Инину проводил до дома — почти такого же «сарайчика», как и у семьи Хеху. Впечатление от «прогулки» было странным.

Во-первых, она оказалась очень неразговорчивой, слова из неё приходилось вытаскивать чуть ли не силой. Относительно охотно девушка поведала мне лишь о семье: третья дочь у уже немолодых родителей. Брат был один, самый младший — наследник долго не получался, из-за чего её отец очень переживал. Зато теперь они с матерью на него не могли надышаться, чуть ли не забыв про дочерей. Благо, старшая успела выйти замуж.

Да ещё более-менее у неё получалось говорить о домашнем хозяйстве — я узнал, что Инина хорошо умеет печь просяные лепёшки, и что отец её хвалил за то, как ловко она помогает на делянке: женщины касты земли не только готовили-стирали-убирали, но и при подготовке к посадке, шли за мужчинами, перетирая руками комки земли.

В общем, кругозор у неё был никакой. А ещё…

Если Кири была циничная сука, которая хотела поиметь меня… А поимел её я. Во всех смыслах.

Если Руйха возлагала на меня вполне очевидные матримониальные планы. Но с ней было интересно.

То эта… простушка, словно ничего и не ждала. Вернее, ждала, конечно. Что придёт мужчина и возьмёт её замуж. Что за мужчина? А не важно. Главное — чтоб был. А уже она тогда будет послушной вещью в хозяйстве: готовить-стирать-убирать… рожать детей…

Бр-р-р! Меня аж передёрнуло. Всё-таки я всегда в женщинах ценил личность… Да, не буду ханжески отрицать: красивую мордашку, сиськи, задницу и длинные ноги тоже. И не в последнюю очередь. Но… совсем уж вот так… Не знаю.

В таких тяжких раздумьях я вышел к «плантации».

И остолбенел. Плантации не было! Все пять гевей оказались срубленными. Ни кокосовой скорлупыс набирающимся латексом, ни корыта с застывающим, ни «прокатного стана» — ничего. Только следы многочисленных босых ног.

Глава 13. Кажется сейчас кто-то схлопочет

«Каналоа!» — тревожным табло вспыхнула первая мысль. Вот чёрт, тут явно похозяйничал не один человек, и с такой толпой парень мог не справиться. К тому же, зачем оставлять свидетеля? А без него я никогда в жизни ничего не докажу, даже если буду абсолютно уверен, кто это сделал.

Взгляд просканировал местность: поломанные кусты, вытоптанная трава, щепки от срубленных гевей. Стволы лежали тут же, только здорово сползли ниже по склону — их не унесли, просто срубили и бросили. Отчасти успокаивало отсутствие следов крови.

И, всё равно, в душе медленно закипала ярость. Вот суки!

С одной стороны, голос разума монотонно бубнил: что ничего не потеряно, что наверняка осталось ещё не мало гевей, что сволочи, видимо не совсем понимая зачем мне эти деревья, срубили только те, которые нашли прямо здесь, что станок для отжимки и новое корыто я сделаю ещё раз. Потеряю, конечно, время на этом, но сделаю…

С другой стороны, кто-то — я даже подозреваю кто — решил одним махом перечеркнуть все мои усилия! И… Я почувствовал, как, от одной только этой мысли, словно тысячи безумных демонов взвыли где-то в глубине черепной коробки.

Вот чёрт, время! Точно — время!!! У меня же его совсем нет! Сегодня какой день, из отпущенных мне десяти? Седьмой. По-хорошему, завтра я должен был собрать арбалет и опробовать его в деле. Нужно же ещё много чего: наконечники, сами гарпуны. Блин, я ведь совершенно не подумал о лине — верёвке, что будет крепиться к гарпуну.

И тут я похолодел — база! Если это Напо пронюхал про наш с Арииаху план и решил ему помешать, то с базой сейчас тоже самое! А там уже готовые жгуты. И если они пропали…

Я мчал к базе так, что споткнись на склоне — и ни о какой демонстрационной охоте послезавтра речи бы не шло — если б и не свернул себе шею, кувыркаясь вниз, к океану, то поломался бы знатно.

В мгновение ока промчал сквозь бамбуковую рощу — слава богу, никаких следов вандализма не заметил. С берега рыбкой ушёл в воду и, вынырнув, полетел к пляжику.

А вот на пляж выходил уже по всем правилам — последние метров сорок пронырнул под водой и очень осторожно всплыл на краю зарослей, отделяющих пляжик от «большой земли».

На первый взгляд, ничего не тронуто.

Ну ладно. Аккуратно, без всплеска, подплыл и, крадучись, вышел на берег. В правой руке, отведённой за спину, кинжал, в левой «томагавк».

Первое, что бросилось в глаза — Каналоа. Жив, чертяка! Как же я рад тебя видеть, парень!

Бывший воин сидел, сложив ноги по-турецки лицом к воде, и методично долбил камнем по камню. Ага, вот что за странный звук долетал до меня всё время!

— Каналоа… — позвал негромко, насторожено озирая окрестности.

Парень поднял голову и, кажется, дёрнулся.

Не прекращая сканировать всё вокруг, одними губами спросил:

— Чисто?

И наткнулся на удивлённый взгляд!

— Как ты тихо, Скат, я даже не заметил, — хмыкнул парень… и продолжил своё занятие!

Происходящее просто не вязалось! Какой-то сюр! Совершенно варварски уничтоженная плантация, присматривать за которой я оставил своего «бойца» и… его абсолютно невозмутимый вид. Будто ничего и не случилось! Да на нем ни царапинки!

— Доклад, — выдавил я сквозь зубы, медленно наливаясь бешенством. — Доклад, боец. Что случилось со вверенным тебе объектом.

— А-а, ты про это… — протянул Каналоа…

— Встать! — вскипел я. Словно багровая пелена застила «картинку», — Ну-ка встал, боец, когда разговариваешь со старшим по званию!

Тот нехотя поднялся.

— Почему не слышу доклада⁈ Доклад, боец: что случилось на плантации?

Каналоа пожал плечами.

— Пришли люди твоего клана… — начал говорить он.

Напо, сука! Убью! Но… кто? Как пронюхал? Вопросы чехардой заветрелись в голове…

— Твоего бывшего клана, — поправился Каналоа. — Люди земли…

Что⁈ Карусель в башке словно с разбега переклинило. Словно кто-то сунул лом в спицы вращающегося колеса. Люди… земли?

Каналоа продолжал рассказывать, как появился десяток парней и молодых мужчин «земляных», как они крушили всё, крича что «водяные» не имеют права хозяйничать в их лесу, как один из них решил попробовать жидкости из кокоса, но поперхнулся, пытался отплеваться, а потом схватил топор и принялся рубить дерево…

«Вот вы и допрыгались», — пришла в голову холодная как лёд мысль. Поубиваю гадёнышей.

— Поскольку делать мне там было нечего, я вернулся сюда. Вот, — показал он себе под ноги, — как ты и просил, делаю наконечники.

— Почему ничего не сделал ты? — почти равнодушно спросил парня.

Я просто боялся сейчас давать волю эмоциям — опасаюсь, что тогда потеряю контроль над собой.

— А что я могу? — тень обиды в обычно безэмоциональном голосе Каналоа всё же проскользнула. — Я вне каст, вне племени. Я никто. Как я могу поднять руку на представителя касты? Пусть даже это каста земли.

— Продолжай выполнять задачу, — словно в пустоту обронил я, — после с тобой разберусь.

Развернулся. Проверил как сидит топорик в подвесе, сунул в наголенные ножны кинжал. И прыгнул в воду.

По пути в посёлок срубил бамбуковый шест, метра два длиной и в обхвате такой, чтоб удобно в руках лежал. Обрубил по перемычкам меж колен — специально чтоб были тупые. Нельзя мне, говорите, копьё? Обойдусь!

Во дворе домика братьев толпилось человек пять касты «земляных» — мужчины лет двадцати, может двадцати пяти. Они довольно шумно что-то обсуждали, спорили. Я успел расслышать крики, типа «доколе!» и «не позволим!»