Игорь Чиркунов – Подводный охотник (страница 14)

— Да. Пожалуй, в этом ты прав. Ну что, — подвёл он черту нашему разговору, — когда я смогу увидеть результаты?

— Через десять дней, — пожал я плечами.

— Нет… Скат, — Арииаху поджал губы и покачал головой. — Через десять дней я должен быть абсолютно уверен, что у тебя всё получится. Значит, ты показываешь мне своё искусство, скажем… дней через семь.

— Девять, — усмехнулся я. — Я и так буду торопиться, и ты не представляешь, что мне для этого придётся делать.

— Семь, в крайнем случае — восемь, — отпарировал Арииаху.

Не знаю, долго бы мы так препирались, но тут в комнату вошёл Семис.

— Отец, тебя Киахи зовёт, там на пристани… — тут он заметил меня, и прервался, — О! Привет Скат!

— Привет, дружище, — отвлёкся я от спора с его отцом.

Вид парня, с трудом опирающегося на кривую палку, заставил меня кое-что вспомнить. Вот, блин! Чуть не забыл за всем этим! Я же всю дорогу их таскал, а войдя в комнату пихнул в угол, чтоб не мешались.

— Я сейчас, — кинул я Арииаху.

Встал, подошёл к стене, куда я прислонил костыли, с которыми таскался всё утро. — Ну-ка, примерь.

— А что это? — удивился тот.

— Так, — я подошёл к инвалиду, — это нафиг, — забрал и отбросил в сторону его костыль. — Это сюда, — подсунул ему под мышку один из своих, — это сюда. Держаться здесь… По росту норм? На глазок пришлось делать, — развёл я руками, — но если что, можно отрегулировать.

Семис сначала неуверенно оперся на мягкие, обмотанные рыхлыми веревками плечи костылей. Ухватился за ручки.

— Выносишь их вперед, — пояснил я, добавляя для наглядности жестами, — опираешься и шагаешь ногой. Попробуй.

Семис сначала неуверенно сделал несколько шагов по комнате. Потом ещё один круг, уже более бодро.

— Смотри-ка, сын, — хмыкнул Арииаху, — а с этими штуками ты сможешь перемещаться почти как со здоровыми ногами.

Лично меня это замечание царапнуло, как ржавый гвоздь по только начавшей заживать ране. Сказал бы ты такое пацанам, что возвращались в родной дом на подобных приспособах! Они бы с тобой явно не согласились.

Но, когда Семис повернул ко мне лицо, я заметил, что глаза его были полны слёз.

— Спасибо, Скат! — проговорил он, слегка покачивая головой, будто до сих пор не мог поверить, — Спасибо… Я пойду, попробую их? — обратился он спутано, непонятно к кому, к отцу или ко мне.

— Конечно иди, — ответил я, — осваивай свои новые ноги.

Эх, если б я смог! Если б я знал, как из местных подручных материалов сделать ещё и протез!

Семис торопливо вышел, я расслышал как характерный стук костылей проследовал к выходу из дома.

— Спасибо за сына, Скат, — после некоторого молчания проговорил Арииаху.

— Да ладно, — пожал я плечами, — мне было не сложно. Да к тому же мы с ним, вроде как, не чужие. Учились вместе.

— Но, всё равно, Скат, — отец Семиса посмотрел мне прямо в глаза, — девять дней. Ты должен показать свое искусство через девять дней и ни днём позже!

Часть 2

Глава 7. Наконечники, ласты и новые татуировки

— Да, твою же медь! — я, со злости засадил кулаком по ладони.

И снова, будто последний лох, забыл обсудить с Арииаху наши взаимоотношения после того, как он, с моей помощью, станет главой касты. Ну что за напасть⁈ Хоть в «склерозник» записывай!

Проходящий мимо воин, лицо которого показалось смутно знакомым, посмотрел подозрительно. Задержал взгляд на наколках.

— Да помню, помню! — раздражённо кинул я, — У меня время — до вечера.

Воин нахмурился было — местные люди войны не привыкли, чтоб им отвечали подобным образом.

Кстати, его я вспомнил. Он был на сходняке «старших» только что, когда меня чуть было обратно в касту земли не упекли.

А ещё, он был на моих Испытаниях! Именно он кинул тогда предьяву, по поводу умершего в результате нанесённой мною раны… как его звали? Таннэ!

— Прости мою несдержанность… Ка́ури, — я приложил ладонь к груди, — просто я немного… раздосадован. Кстати, как сходили?… — увидел непонимание, поправился, — Как прошёл поход с отцом войны? Вы ведь, кажется, ходили наказывать тех людей, с острова Жёлтой птицы. О! Я вижу, у тебя прибавилось трофеев?

В прошлый раз, если мне зрительная память не изменяет, у него на шее было пять сушёных ушей. Сейчас их было шесть.

— Духи были благосклонны к нашему предводителю, — ответил он высокомерно. — Людям острова Жёлтой птицы досталось сполна. Многие наши воины пополнили свои коллекции трофеев, кроме того, мы увели у них несколько женщин.

— Неплохо, — покачал я головой.

— А ещё, — добавил Каури, — наш отец войны, могучий Ата, отомстил их вероломному предводителю! Сошёлся с ним в личной схватке и забрал жизнь недостойного!

Еле удержался, чтоб не показать тому большой палец.

— Ата великий воин, — покивал я.

— Но знаки, которых недостоин, ты, всё же, должен убрать! — закончил речь Каури с видом «я слежу за тобой!».

— Вот, кстати, — тормознул я, уже уходящего воина, — а не подскажешь мне, достойный Каури, к кому я могу обратиться с этим? Убрать знаки.

Нос воина горделиво задрался.

— Каждый сам должен очистить свою кожу от священных знаков, кои попали к нему по ошибке! Любой воин, оказавшись в подобной ситуации, сам уберёт их со своей кожи! — секундная пауза, в глазах его мелькнуло припоминание. — Тот, чью жизнь ты забрал, ведь, тоже сам избавился от знаков человека войны!

Я не сразу сообразил, про кого это он. И лишь спустя секунду понял — Каналоа!

Но воин решил добавить ещё.

— У нас, у людей войны, так: сам нанёс, сам и избавился!

Вот как? Я оживился:

— А он… получается, умеет? Наносить знаки.

— Нас, воинов, учат этому с детства! Мы сами наносим себе метки, одобренные отцом войны, не то, что остальные, что прибегают к помощи шамана!

Хм… у меня забрезжила одна мысль…

Я поблагодарил воина, и, наконец-то, мы разошлись.

Эх, гевеи мои, гевеи. Вот они, торчат передо мной из склона. Так, Скат, давай, припоминай, что ты знаешь про сбор каучука?

Как подсказывала память, дело, не сказать, чтоб и сложное. Делается косой разрез, из которого сок гевеи стекает в ёмкость. Кажется, в угол разреза вставляют небольшой желобок. Металлический? Нет, не помню. Впрочем, мне сейчас металл взять неоткуда, значит — обойдусь щепой или тем же бамбуком.

Ясно, вздохнул я. Для начала надо озаботиться чем-то, во что буду собирать свою будущую резину.

На пляже Каналоа, молча, предъявил мне пальмовые листья, уже готовые бамбуковые планки и целый пук тонких шнурочков, скрученных из распущенных на волокна лиан.

Хм, молодец, боец.

— Скажи-ка мне, рядовой, ты умеешь делать татуировки? А-а-а… блин! В смысле наносить на тело знаки?

— Тебе нужны новые знаки? — вроде как удивился Каналоа. — Их должны нанести в твоей касте.

— Не, ты не понял. Мне нужно избавиться от этих…

— Так возьми подходящий камень и сдери.

Я вздохнул. И как мне с ним общаться?

— Вот блин, чудак-человек. Смотри… — я ткнул себя в грудь. — Вот эти косые черты, символизирующие рыбьи жабры, это признак касты глубин. Так?