Игорь Чиркунов – Пенсия для морского дьявола (страница 13)
«Просто какой-то рай для домушника» мелькнула мысль, прежде чем я всё такой же бесшумной тенью скользнул к ближайшему дому.
На входе вместо двери – циновка. Заглянул. Внутри, конечно, темнота, правда, не прям «глаз выколи»– какие-то слабо различимые очертания вижу. Но, не более того. И хоть на спящего не наступлю – их вполне чётко различаю по дыханию, можно даже плюс-минус посчитать, сколько в доме народа, но обшаривать незнакомую территорию с риском наступить в какой-нибудь горшок не буду.
У следующего дома нашел то, за чем, собственно говоря, сюда забрался – глиняный горшок, литра на три, сушащийся на колу. Прихватил и пару висящих рядом глиняных мисок. Кстати, и вот эта плетеная корзина в виде высокого цилиндра пригодиться. Если приделать лямки – можно как небольшой рюкзак использовать.
Более ничего полезного не нашёл и тихо растворился в окружающих поселок джунглях.
До пляжика добрался без приключений – дорога уже хоженая, плюс, когда вышел на берег, огромная луна, что висела в ночном небе, залила всё теплым, желтоватым светом.
Большая, отметил мимоходом. Вот странно, звёздное небо абсолютно незнакомое – ну не мог же я настолько забыть созвездия южного полушария? А луна, фактически как на Земле.
«Позаимствованные» в поселке вещи пришлось оставить у бамбуковой рощи, чтоб не плыть по темноте нагруженным. Лучше сделаю это днём, при свете.
Океан поражал! Словно насыщенная маленькими искрящимися светодиодиками вода светилась изнутри, создавая фантастическую картину.
Знакомое дело – биолюминесценция. Мельчайшие организмы – планктон, излучал свет, создавая волшебную картину.
Теплая вода радушно приняла уставшее и побитое тело в свои объятия, и от меня, как волны от брошенного камня во все стороны разбежались яркие всполохи. Я уже не помню, почему светится планктон, помню, что это как-то связано с трением этих живых организмов о воду. Когда-то подобное явление приходилось держать в голове, как демаскирующее, сейчас же я просто лишний раз подивился красоте и разнообразию мира.
Хоть погони не ожидал, но всё равно, решил плыть к пляжу аккуратным «безвсплесковым» брассом. Пройдя полдистанции, поддавшись какому-то неосознаваемому порыву нырнул. Света миллионов малюсеньких рачков вполне хватало, чтоб я смог разглядеть очертания уходящего в темную бездну обрыва.
Сделав несколько гребков в глубину, я вытянулся, отдаваясь инерции. моё тело, ничтожная песчинка для такой толщи, застыло без движения, и я растворился в ощущении струящейся вокруг тела воды, вливая в себя через глаза всю красоту ночного океана.
Наверно впервые в жизни, я просто наслаждался окружающей картиной. На службе всё было иначе. Там над головой висела задача, график движения, контрольные точки. Вместо окружающих красот глаза сканировали компас, глубиномер и часы, еле светящиеся перед лицом, а сквозь толстый неопрен гидрокостюма было не до ощущения ласковых струй.
Внезапно, какое-то движение на границе видимости привлекло моё внимание. Легкий холодок пробежался по спине. Акула? Да, Скат, это тебе не на заброшенных карьерах нырять, тут вместо комка спутанных сетей или растопыренных пальцев ржавой арматуры совсем другие опасности. Хотя, если верить статистике, нарваться на акулу-людоеда шанс всё же меньший, чем влететь в необозначенные ничем браконьерские сети. Да и что ей тут делать? Наверно за долгие-долгие годы я первая крупная тушка, решившая искупаться у этого берега. Спокойно, боец, нет тут акул.
Воздух в легких кончился, и я в несколько взмахов руками вновь оказался на воздухе. Эх, мне бы ласты! Без них я себя чувствовал в воде стреноженным, но, по понятным причинам, думать о них сейчас – всё равно что думать о батискафе или атомной субмарине.
Вскоре, я пошатываясь выбрался на песок пляжа, и, решив, что ужином заморачиваться поздновато, завалился спать.
Утро. Помимо всё ещё побаливающих мышц болели потянутые плечевые суставы – это когда мне руки вязали, да гематомы от плюх, оставленные разошедшимися в азарте погони воинами. Ощупал лицо – левый глаз заплыл. Красавчик!
Но всё равно – растяжки, дыхательная гимнастика, круговые. Нырнул за моллюсками, сплавал за кокосами и сухим бамбуком, заодно и позаимствованную керамику переправил.
За завтраком соизволила проснуться «шиза».
Меня окатило гаммой сильных эмоций, от обреченной безысходности до сдерживаемой злости
– Тебе? – я хмыкнул. – Возможно. А вот мне грозило нечто более страшное, чем смерть.
– Та жизнь, что нам уготовил этот хмырь, – ну что за дела? Словно ребенку объяснять приходится. – Вернее – НЕ жизнь, ибо я́ так жить точно не буду. И ты, соответственно, тоже, – словно приговор зачитывая проговорил я.
Хеху вскипел словно чайник
– Да хер на твоих богов и духов! – теперь уже не выдержал я. – И на судьбу тоже! Человек сам, слышишь, пацан, сам творец своей судьбы… – подумал немного, поправился чуть тише. – В известных рамках, конечно. Раз не оказалось под боком железа и технологий, космический корабль иль «Наутилус» мы с тобой вряд ли построим. Но добиться лучшей участи… – вздохнул. – Это в наших силах… И более того – это наш долг!
Я на несколько секунд задумался. Затем выдохнул.
– Прежде всего – перед самим собой. И тем, кто дал второй шанс. И если я этот шанс спущу в сортир…
Договаривать не стал, и так понятно.
Ещё пару часов потратил на доделку заготовки ножа, что начинал ещё вчера, до того, как отправиться на встречу с сестрой. И хоть планов на сегодня громадьё, без оружия, хотя б такого, чувствую себя неуютно. Понятно, что предыдущий арсенал мне не оставили.
Заодно, пока время было, пристроил на костерок миску с морской водой.
– Мне нужна соль. Если не добавлять в рацион соль, будет плохо, – ну не расписывать же сейчас лекцию, о последствиях недостатка в организме минеральных элементов? А морская вода – считай её кладезь. Тем более изначально соль из морской воды и добывали. – Твоя мать использует соль в готовке?
– А где берёт?
– Ну вот. А мы будем свою делать.
Второй нож получился чуть хуже первого, сказывалась торопливость. Ладно, потом руку набью, чувствую мне их делать придётся пачками. И надо бы озаботиться чем-нибудь ещё, из убойного арсенала.
Но это потом, а пока…
– Значит так, боец, слушай задачу. Первое – произвести доразведку местности, выяснить, наконец, в какую локацию меня занесло и определить уже ориентиры. Надоело мне по лесу вслепую шарахаться. Второе… – вздохнул, скривился, – информационное обеспечение наших дальнейших действий. Задача ясна?
Я аж хрюкнул, настолько удачная шутка получилась. Или не шутка? Вряд ли тут в ходу подобные приколы.
– Короче, для начала, я хочу понять, где я вообще оказался? Ты когда-нибудь на гору, что начинается от вашего поселения, взбирался?
– Что, даже любопытно не было, а что там?
Я реально удивился. Помню, в детстве облазил все «интересные» места, и будь в окрестности подходящая гора, не преминул бы вскарабкаться.
– И, кроме того, мне нужно больше знать про этих Ситу и Ману… Так понимаю, ты про них – ни в зуб ногой?
– Хорошо. А кто может о них рассказать?
– А знаешь что? Думаю, твою жизнь уже нельзя было испортить сильнее, чем была.
– А теперь она – моя. Смирись.
На подъём от бамбуковой рощи ушло больше половины дня. Почи всё время карабкался по склону градусов под шестьдесят, местами круче, благо здесь росло много лиан. Но слабые ручки-ножки Хеху часто просили отдыха, так что до места, откуда можно было обозреть местность, я добрался далеко за полдень, выхлебав три кокоса, захваченные с собой вместо фляг.
И вот наконец-то джунгли расступились, я выбрался за пределы «зоны леса». Дальше высокая растительность почти отсутствовала, видимо почвенного слоя уже не хватало, чтоб удержать что-нибудь крупнее редких кустиков.
– Да-а-а… – выдохнул зачарованно, переводя дух.
Высота над водой, на глаз – километр с хвостиком, не меньше. Под ногами шевелящаяся зелёная «крыша», обрывающаяся резко, куда-то вниз.
Прямо передо мной, вправо-влево насколько хватало взгляда – «вода, вода, кругом вода» всплыли в памяти строчки старой песни. Ни бережка, ни паруса. На сердце стало тоскливо. Никакой другой земли на горизонте, а горизонт у меня сейчас, таблицу я хорошо помню – сто двадцать километров. М-дя-а-а… Занесло.
Ладно, Скат, не вешай нос. Что у нас тут? Судя по солнышку «мой» берег выходил на восток – юго-восток, точнее скажу, когда полдень не прозеваю. Хотя в этом я не виноват – пока карабкался, небо почти всегда было закрыто растительностью. И да, я же помню, что тут – южное полушарие? Солнце, и соответственно тепло – на севере. А на юге холод и тень. И где-то там – местная Антарктида.