Игорь Черепнев – Цена империи. Выбор пути (страница 53)
Я положил заряженный револьвер Кольта на письменный стол, второй, с которым никогда не расставался, русский Смит и Вессон держал в руке. На несколько минут мелькнуло сожаление, что в последний год в Москве уделял мало времени тренировкам с оружием. Ну что же, калаша у меня нет, но если суждено, то задушить шарфиком меня не получиться. Смерть на посту, как президента Альенде, не самый плохой конец политической карьеры!
Я ждал третью атаку. Она последовала, на этот раз бунтовщики пытались прорваться со стороны Миллионной, чтобы проникнуть во внутренний двор дворца. Окна мои как раз во внутренний двор и выходили. Преображенцы выбегали один за другим, стреляя, тут у защитников был только один ручной пулемет, так что завалить трупами врагов ворота, сломанные взрывом бомбы, никак не получалось. Правда, коротко залаял еще один ручник, но штурм шел и со стороны Дворцовой набережной, или то была имитация штурма… Стрелять не было смысла, мой револьвер на такой дистанции был бесполезной пукалкой. Уже почти десяток мятежников, прикрываясь за выступами здания и какими-то ящиками, разбросанными по двору, пытались пробиться к черному ходу во дворец. Внезапно бой стал смолкать. Во внутренний двор ворвались кавалеристы, при виде которых мятежники побросали оружие и подняли руки вверх. Всадники были в форме конногвардейцев. В самом первом из них я узнал генерала Блока, командира Лейб гвардии Конного полка, за ним гарцевал цесаревич Николай, а спиной цесаревича воинственно топорщились усы Черевина. Как говориться в плохих вестернах, кавалерия подоспела!
Я услышал топот ног, а через несколько секунд в кабинет ввалились эти трое: мой сын, Черевин и Блок. У двух последних в руках были револьверы. Чёрт! Я оставил свой Смитт и Вессон на подоконнике! Во взглядах вошедших я увидел свой приговор! Ловко разыграли! Как же я сыночка-то прошляпил? Нет, не дотянусь… Стол далеко!
— Извини, паПа, но ты вынудил нас пойти на это…
Николаша как-то криво усмехнулся, это что, у России такой рок? В пропасть рухнуть, как на трон взойдет Николай Второй? Что за хрень… Но произнести что-то в ответ не смог. Рявкнули револьверы в руках заговорщиков. Боль! Чернота! Опять! Опять эта воронка. Что затягивает меня, уносит в тоннель, стой, сука! Я же там уже был! Стой… а зачем? Получается, что Историю не так легко повернуть вспять? Она всё равно старается разобраться с камнем на ее пути, сдвигает его. Раскалывает, превращает в песок… Я попытался подумать хоть о ком-то, ради кого можно было бы попытаться зацепиться за эту жизнь, но так никого не смог вспомнить…
«13 февраля 1888 года группа бунтовщиков напала на дворец Его Императорского Величества Михаила Николаевича. Борьбу с мятежниками возглавил цесаревич Николай Михайлович. К сожалению, помощь подошла слишком поздно. Подлые изменники смогли убить Государя и его сына, великого князя Михаила Михайловича. Тяжело ранен великий князь Георгий Михайлович. Все виновные будут найдены и наказаны. Мы, Император Всероссийский, Николай II»
Эпилог
Москва. Кремль.
— И о чём же ты просишь, брат?
Сандро, в форме лейтенанта военно-морского флота, смотрит прямо в глаза, выглядит совершенно спокойным. Мне докладывали, что он даже слезу не пустил, когда узнал о смерти паПа.
— Я прошу тебя разрешить мой брак с княжной Ольгой Владимировной Оболенской.
Не самый плохой вариант. Мне сейчас самому необходимо жениться. Подходящих невест в Европе не так уж и много. А так, Сандро выбывает из игры! Пусть возиться со своими корабликами…
— Хорошо, я подумаю… что ты хочешь за это?
Я понимаю, что он понимает, что я понимаю… кажется, так это называется…
— Оставь мне флот.
— Вот как?
— Я мечтаю совершить кругосветное плаванье, потом же…
— А потом ты получишь флот! Я согласен! Флот и княжну Оболенскую.
— О помолвке будет объявлено сегодня же!
Я, конечно же, согласился. Но что скажет господин Н??? Посмотрим.