Игорь Черепнев – Бешеный прапорщик (сборник) (страница 361)
Я считаю, что этот фильм — выстрел в спину Русской Армии и ее солдату! Я бы этого режиссера!..
Присутствующие невольно вздрагивают от внезапного грохота. Павлов, разгоряченный своей "лекцией" и предметом обсуждения, резким движением пытается пригвоздить лежащий перед ним блокнот к столешнице остро отточенным карандашом.
— Оно, конечно, Александр Македонский — герой, но зачем же стулья, пардон, столы ломать? — Великий Князь, улыбаясь, слегка интерпретирует Гоголя. — Я понял, Иван Петрович, но что Вы предлагаете взамен?
— Мы должны снимать фильмы, наполненные оптимизмом, верой в победу и при этом их сюжет и герои не должны быть надуманными. Люди должны узнавать в героях самих себя, своих знакомых, или друзей. В батальных сценах не место парадности, должна быть обычная проза войны, в которой подвиги совершают не былинные богатыри, а простые русские солдаты. — Павлов, устыдившись своего порыва, берет себя в руки. — И не должно быть ни капли лжи. Безусловно, художественное произведение — это не дневник и не мемуары. Роман Толстого "Война и Мир" при всей его гениальности — не учебник военной истории и по нему нельзя изучать все нюансы тактики, но в целом он рисует абсолютно объективную картину событий. И на этой книге будут учиться как нужно защищать Родину многие поколения россиян…
Но об этом можно говорить бесконечно. А посему, Михаил Александрович, по примеру Вашего прадедушки готовьтесь стать высочайшим цензором. Вот здесь, — академик протягивает Великому Князю пухленькую папку, — обобщенные предложения по основным направлениям кинематографа, как художественного, так документального, научного и популярного.
— Иван Петрович, а Вы уже нашли будущих витязей пропаганды и богатырей информационных войн? — Пытаюсь поскоморошничать и разрядить обстановку — ни разу еще не видел, чтобы Павлов-Тимин карандаши в доски забивал. — Если нет, я Вам адресок подкину. Рядом с внезапно обретенной мною дачкой, кажется, какая-то киностудия обретается. Только персонал придется сменить, нынешний мне не нравится — слишком откровенно на мою супругу пялились, гаденыши… Я думаю, Петр Всеславович должен быть в курсе, кто такие и откуда…
— Насколько я понимаю, речь идет о павильонах "Киноателье "Русь"? — Неслышно вернувшийся вместе с Потаповым Воронцов, наверное, слышал конец фразы. — Хозяин — костромской купец-старовер Трофимов. Состояние свое сколотил на строительных подрядах, увлекается театром и синематографом. Полтора года назад вместе с инженером Алейниковым основали "Торговый дом "Русь" и занимаются производством фильмов. Очень дружны с Московским художественным театром, с ними работают практически все артисты, режиссеры и художники. Из самых популярных картин — "Дочь истерзанной Польши", снятая, скорее всего, по мотивам одной из новелл Мопассана.
— Как Вы считаете, Петр Всеславович, с ними можно сотрудничать? Я имею в виду патриотическую пропаганду. — Интересуется уже окончательно успокоившийся Павлов.
— Я полагаю, что — да, Иван Петрович. Но стоит учесть, что они сейчас нацелились на религиозные темы. Собираются снимать фильм о сектантах-хлыстах. Называться будет, кажется…. "Лгущие Богу"…
— В свете того вопроса, что мы сейчас обсуждаем… Помимо всего в Столице я встречался с членами Святейшего Синода. — Великий князь старается скрыть за деловым тоном горечь, но ему это не совсем удается. — Хотелось выяснить отношение наших иерархов к предстоящим событиям… И не скажу, что они горят желанием поддержать самодержавную Власть. Более того, мне прочитали целую проповедь о том, что местоблюстителем Христовым должно считать не императора, как представителя светской власти, а патриарха, как особу духовную. То есть Церковь в трудный момент отказывается признать царя Помазанником Божьим и в случае волнений не станет призывать паству на защиту Престола… Единственная радостная весть — от протопресвитера Георгия Щавельского. Он также был у меня и заверил, что сделает всё для того, чтобы армейские и флотские священники были на нашей стороне.
— Я думаю, что если будет введен пост Патриарха, лучшей кандидатуры нам не найти. — Довольно улыбаясь, замечает Федор Артурович.
— Согласен. Тем более, что его поддержат другие архиепископы, да и простые священники не останутся в стороне. А что касается Синода — на мой взгляд там сейчас сидят не иерархи, а бюрократы от Церкви, которые только и занимаются всякой ерундой типа бракоразводных дел. — Поддерживает генерала Иван Петрович.
— Хорошо, давайте вернемся к более важным вопросам. — Великий князь заглядывает в свой блокнот. — Что у нас по Кронштадту?
— Адмирал фон Эссен предупрежден и готов навести порядок в своей "вотчине". — Келлер тоже заглядывает в свои тезисы. — Корабли в Петроград попасть не смогут, ледовая обстановка не та. А на случай выступления матросов нужно, я полагаю, в местах вероятного перехода выставить засады. Из оружия у восставших будут только винтовки, ну и очень небольшое количество пулеметов.
— А что нам скажет специалист по засадам? — Павлов вопросительно смотрит на меня.
— Теоретически без изучения карты могу сказать, что может получиться фифти-фифти. Сколько их будет, какими отрядами они двинутся — это пока неизвестно. Если окончательно оголять "фланги" в Москве и перебросить туда часть роты огневой поддержки, думаю, шансы неплохие. Взять пулеметы, 37-миллиметровые "револьверки", минометы, часть людей для прикрытия…
— Добавьте сюда еще несколько аэросаней с теми же пулеметами. — Внезапно подает голос Потапов. — Где их можно поискать, я потом Вам скажу…
— Николай Михайлович, прошу Вас, давайте не будем разводить таинственность там, где это не нужно. — Келлер, вежливо улыбаясь, пытается поставить контрразведчика на место, и тот сдает назад.
— Простите, господа, не имел в мыслях ничего такого, просто информацию еще нужно проверить. В Петрограде в одном из санитарно-автомобильных отрядов есть то ли двое, то ли трое аэросаней для эвакуации раненых. Но сделаны они были в двенадцатом году, и в каком сейчас состоянии — нужно уточнить.
— Если Вас не затруднит, сообщите господину капитану адрес отряда. Я думаю, что автомобили также пригодятся — его группы должны обладать высокой мобильностью. — Подводит итоги Федор Артурович, и собирается перейти к следующему пункту, но Потапов подкидывает еще один, очень интересный вопросик.
— Простите мою назойливость, господа. Как вы мыслите себе реакцию со стороны союзников на то, что будет происходить? Я имею в виду британское и французское посольства, где, как уже докладывалось, наши заговорщики днюют и ночуют?..
— Думаю, этот вопрос адресован в большей степени мне… — Регент на секунду задумывается, затем принимает высочайшее решение. — Поскольку арестовывать мы никого из дипломатов не можем, считаю необходимым блокировать посольства, дабы прекратить их связь с внешним миром.
— Я выделю для этого две казачьих полусотни. Со строгим наказом никого не впускать и не выпускать. Даже за продуктами, если в этом возникнет необходимость, слуги будут следовать под конвоем. Формулировка — "В целях обеспечения безопасности и сохранения дипломатического иммунитета во время беспорядков". — Предлагает решение Келлер.
— Мои коллеги на телефонной станции проследят, чтобы посольства ни с кем не соединяли. Хотя лучше было бы прослушивать разговоры и определять невыявленных сообщников. — Блин, Воронцов умеет одновременно и согласиться, и высказаться против.
— Петр Всеславович, я думаю, что их нужно просто глушить. Если союзнички останутся без связи, то имеют все шансы наделать глупостей второпях, на чем и попадутся. Сообщников потом сами найдем. — Павлов высказывает свое мнение, которое все поддерживают. Ну не хватит у нас в "острой" фазе людей, чтобы посылать группы по всем адресам! Потом разберемся, с помощью Божьей и скополамина!..
— Как человек, знающий Петроград немного лучше, хочу обратить внимание, что помимо посольств нужно будет еще блокировать Английский клуб, находящийся там же, на Дворцовой набережной, в паре кварталов от британского посольства…
— А также Бюро военного паспортного контроля на Мойке, дом девятнадцать, четвертый этаж. Где под руководством подполковника Сэмюэля Хора работают офицеры Интеллидженс Сервис. — Петр Всеславович давно уже знает об этой "конторе" от Райнера и Аллея, а посему не дает возможности Потапову насладиться триумфом. — Николай Михайлович, Ваши люди смогут нейтрализовать коллег? Временно…
— Да, господин подполковник, справимся! — Генерал Потапов отвечает с некоторым вызовом. Как-то не в тему спецслужбы наши начали соревнования в крутости устраивать!..
— Господа офицеры!.. — В голосе Великого князя звенит металл. — Мне кажется, что излишняя амбициозность только навредит общему делу! Посему прошу обе стороны успокоиться и перейти к следующему вопросу. Нам необходимо еще раз просмотреть список тех, кого необходимо "изъять из обращения", как удачно выразился подполковник Воронцов. — Великий князь Михаил перелистывает страницы своего блокнота, пока не останавливается на нужной.