Игорь Черепнев – Бешеный прапорщик (сборник) (страница 348)

— Готов, Ваше Императорское Высочество!.. Но… — Потапов встает и вытягивается, отвечая на вопрос Регента, затем на мгновение осекается и непроизвольно бросает на меня взгляд.

Великий князь Михаил понимающе чуть кивает головой и обращается уже ко мне:

— Господин капитан, оставьте нас. Я вызову Вас позже.

Выхожу, плотно закрыв за собой дверь. Разговор у них там сейчас будет серьезный, так что пара минут на перекур у меня есть…

Обратно меня зовут только через четверть часа. Обстановка в кабинете вполне спокойная и благожелательная. Значит, господин генерал согласился…

— Николай Михайлович, капитан Гуров состоит при мне офицером по особым поручениям и является моим доверенным лицом. Он более детально ознакомит Вас с теми вопросами, которые нужно решить… Господа, благодарю вас и более не задерживаю…

В целях конспирации мы идем осматривать имеющуюся технику и тяжелое вооружение батальона, дабы дать возможность Его Высочеству исчезнуть также незаметно, как он и появился.

— Ну, Денис Анатольевич, признаться, такого поворота событий я не мог предугадать при всем желании. — Потапов доброжелательно улыбается, но глаза остаются настороженными. — Лихо Вы меня обошли…

— Прошу простить, Выше превос…

— Денис Анатольевич, мы же еще в прошлую встречу договорились не злоупотреблять казенщиной!

— Простите, Николай Михайлович, Вы же сами, как опытный разведчик, знаете что такое конспирация. В ту нашу встречу я не имел права ничего говорить. И решения принимаю не я…

— Да, конечно же понимаю… И понимаю также то, что Ваш батальон, стоит только Великому князю Михаилу Александровичу отдать приказ…

— Так точно. И не только мой батальон. Отдельный корпус генерала Келлера, расквартированный здесь же, сделает то же самое. И обучаются там так же, как и здесь. Это то, что я знаю точно. — Вопрос предвиделся, и ответ на него обсуждался заранее на заседании "триумвирата". — Помимо этого есть еще надежные части и на фронте, и в тылу.

— Хорошо… Что именно могу сделать я? Его Императорское Высочество поручил Вам передать определенные задания для… моих подчиненных.

— Всё зависит от того, обладают ли Ваши подчиненные такими возможностями. Если в двух словах, — во-первых, необходим выход на лаборатории господина Круппа, а именно на тех, кто занимается ракетами. Во-вторых, опять-таки, если это возможно, нужны все связи господина Рафаловича с французскими финансовыми кругами и не только. Очень скоро он будет дезавуирован, как официальный финансовый агент Российской империи. Есть большие подозрения, что работает он не для страны, а на неких баронов с красными щитами. И, в-третьих, нужна помощь в распутывании клубка связей думцев, промышленников, банкиров и прочей нечисти. Типа, кто, кому, куда, зачем и сколько…

— М-да, интересные вопросики Вы мне подкидываете… Я так понимаю, немедленный ответ не требуется, но и промедление опасно… Вы когда в Петроград?

— Через несколько дней. Экзамены ведь на носу.

— Сразу по приезду свяжитесь со мной. И, кстати, Вы сами того не подозревая, помогли мне решить один вопрос. При эвакуационном управлении, коим я заведую, будет создан отдел… Как его назвать официально, — я придумаю. А на деле он будет заниматься проведением разведывательных мероприятий в близком тылу германцев. И, сами понимаете, лучшей кандидатуры, чем капитан Гуров, я не вижу.

— Простите, Николай Михайлович, но предпочитаю остаться при батальоне. Но выполнять отдельные поручения, — пожалуйста…

Следующий день и следующая встреча. На этот раз — с двумя ратниками 2-го разряда и особого назначения. Недавно привезенными оттуда, где туруханские волки себе хвосты морозят. Великий князь Михаил собрался побеседовать со Сталиным и Свердловым на предмет их всех дальнейшей совместной деятельности, буде таковая случится. Вот потому мы и едем в Петровский парк подышать свежим воздухом и полюбоваться декабрьскими пейзажами. Институтское авто высаживает нас на повороте ко второй бывшей Кугушевской даче и уезжает за Регентом. А мы дружной компанией шествуем по недавно расчищенной дороге к дому. У нас в запасе целый час времени, поэтому идем не торопясь, представляясь стороннему наблюдателю прогуливающимися приятелями. Хотя посторонних тут как раз и нет, все свои, правда, чужому глазу совсем незаметные…

— А ви нэ боитэсь, Дэнис Анатольэвыч, что ми сейчас сбэжым? — Сталин, судя по добродушной улыбке, решает пошутить, пользуясь моим обманчиво-расслабленным видом. — Кынэмса в разные стороны и будэт как в пословицэ про двух зайцев.

Свердлов, еще до конца не пришедший в себя от сотрясения и полиграфа, лишь недоуменно смотрит на Иосифа Виссарионовича. Ага, попробовал на себе товарищ Андрей детектор лжи. Как и товарищ Коба. Оба — совершенно добровольно, из интереса, заинтригованные технической новинкой. Вопросы задавались несложные. Конечно, можно было вытрясти всё, вплоть до партийных явок и адресов товарищей по борьбе с кровавым режимом, находящихся на нелегальном положении, но большая часть сведений, известных туруханским сидельцам, давно устарела, и уж точно не стоило ради нее выламывать руки потенциальным союзникам. Пока не стоило.

А вот с гипнозом вышел облом. Свердлов отказался категорически. Сталин заинтересовался, но то ли он устойчив к внушению, то ли, по предположению Мартьяныча, сам им немного владеет…

Но вопросик подбросил почти вовремя…

— Нет, Иосиф Виссарионович, не боюсь. Потому что больше сотни шагов не пробежали бы.

— Пачэму жэ?

— Подождите, через полминуты отвечу.

Еще десятка два шагов и я прошу их остановиться, а сам подхожу к засыпанной снегом куче опавших листьев у обочины и останавливаюсь. Ковер из листвы приподнимается и оттуда выглядывает один из моих "призраков".

— Всё в порядке, Командир.

— Добро, бди дальше.

Оборачиваюсь и жалею, что нет в руках фотоаппарата. Такие кругло-изумленные глаза нечасто встречаются в нашей жизни. Машу рукой, чтобы продолжали движение и, когда эта парочка подходит совсем близко, невинным тоном задаю вопрос:

— Теперь, надеюсь, понятно почему?..

Дальше идем, как на экскурсии, господа революционеры так и рыскают глазами по сторонам, стараясь угадать, где же еще спрятались диверсы. О том, что не стал бы ни за кем гоняться, а просто всадил бы по пуле каждому в колено и курил бы, дожидаясь какого-нибудь проходящего мимо доктора, решаю промолчать…

Дорога упирается в ворота, висящие на широких каменных пилонах, внутри каждого из которых сделана калитка, одна из которых открывается, пропуская нас во двор. "Привратники" остаются в компании с недавно полученным льюисом контролировать тишину и спокойствие, а мы заходим в дом, минуя вторую линию охраны и добираемся до нужной нам комнаты, где один из бойцов уже возится возле горячего самовара.

— Всё, Лёша, спасибо, дальше я сам. — Отпускаю "дневального", его место сейчас возле одного из окон, а не с чашками в руках. Конкретно этот дом, предназначенный для конфиденциальных встреч, решено было оставить почти так, как есть, внеся лишь минимальные изменения по понятиям безопасности. Хотя и здесь можно при желании наломать немало дров. Оштукатуренные бревенчатые стены из выдержанного дуба, этого же материала двери и оконные рамы, тяжелые портьеры на окнах, препятствующие разлету стекла… Забор в виде штакетника почти в человеческий рост и почти везде ровный газон, позволяющий простреливать любой квадратный сантиметр с двух, а то и трех направлений, а где растительность повыше — спрятанные на совесть растяжки, которые потом уберутся до нового мероприятия. И, самое главное, — два штурмовых отделения, очень незаметно расположившихся в подвале и на соседней даче. Несколько секунд, и достаточно неприятный сюрприз в тридцать "драконов" ударит по неприятелю, сдуревшему настолько, чтобы помешать милой болтовне Регента с заинтересовавшими его людьми. А вот за ту, "ближнюю" дачу скоро возьмутся всерьез. Двери поставят новые, со стальными пластинами внутри филенок, привезут аж из Питера. В целях, типа, конспирации. Вроде, как даже стекла поменяют на какой-то флинт-гласс, по слухам держащий пулю из пистолета. Все деревянные конструкции пропитают химией против возгорания, да еще и огнетушителей понавтыкают где только можно. Но самое главное — в подвале будет устроена своеобразная "бронекапсула", блиндированная комната со всем необходимым для осады — оружейкой с достаточным запасом стволов и патронов, миникаптеркой с консервами, емкостью с водой, ватер-клозетом, скрытой в стенах шахтой вентиляции и даже несколькими изолирующими противогазами имени господина Дрегера. Иван Петрович предложил для воды даже обеззараживающий состав на основе серебра, чтобы никто не маялся диареей. Ну, и само собой разумеющееся — пулеметные гнезда на крыше и управляемое минное поле параллельно штакетнику. А также телефоны с бронированными кабелями к соседней даче и моему "дворцу", который сейчас не занят. Из экзотики — предложенное тем же Павловым заземление дверных ручек и замков. Типа, на всякий случай, а вдруг какой-никакой гениальный энтузиаст-электрик найдется…

— Чайку не желаете, господа ратники?.. — Интересуюсь, наливая заварку в чашку. — Нет, нет, я не издеваюсь. Просто напоминаю, что волею судеб вы на данный момент — военнослужащие, а потому приветствие старшего по чину в соответствии с уставом обязательно к исполнению. Даже если он по вашему мнению и не заслуживает теплых чувств… Хотя, это же вы сами на Царя ярлыков понавешали. И кровавый он, и царь-тряпка, и жена у него — шпиёнка германская…