Игорь Черепнев – Бешеный прапорщик (сборник) (страница 266)
— Зачистить этаж, мы — наверх!..
С верхнего пролета по нам пытаются стрелять какие-то герои бумажных баталий…
— Лимонку!..
Ближайший боец сует мне в руки ребристое чугунное яйцо, выкручиваю запал и с диким воплем «Гранатен!!!» закидываю его наверх. Тут же, сломя голову, несемся по лестнице пока никто не очухался… Следующей летит уже настоящая эфка, по ушам даже через прижатые руки бьет взрывная волна, с потолка частым снегом сыплется известка, два ганса лежат у стены в конце коридора, опередившие меня бойцы уже у первой двери, рывок на себя с уходом в сторону, несколько запоздавших выстрелов оттуда, короткие очереди в ответ… Следующая дверь… Заперта… Пара пуль работают не хуже ключа… Внутри — никого… Следующая… Следующая…
Внизу бахают гранаты, трещат очереди… И вдруг наступает звонкая оглушающая тишина. Спускаюсь вниз, шаги отдаются хрустом штукатурки и битого стекла… Возле самой лестницы меня встречает вахмистр Половцев, командовавший «кентаврами». Смотрит на меня каким-то странным взглядом и не может связать двух слов:
— Там ета… Дык, как учили… Гранатку, потом стрелять… Дык мы так раз, и — всё… А там ета…
— Егор Иваныч, ты что, заговариваться начал? С какого перепугу?
— Командир, там ета… Вам бы самим глянуть надобно…
В сопровождении бормочущего вахмистра захожу в большое помещение, бывшее некогда каким-то магазином… Мама дорогая!.. Я столько генералов в одном месте никогда не видел!.. Раз… Два… Три… Четыре трупа с плетеными золотистыми погонами, не считая всяких оберстов и прочей мелкой рыбешки!.. Это что, мы не вовремя зашли и весь праздник им испортили?.. Здорово!..
— Ну и что ты кошмаришь, Иваныч?
— Дык ета… Генералы же…
— Ну, во-первых не наши, а германские, а во-вторых — если враг не сдается, его уничтожают. Они кричали, что хотят в плен, ручки свои поднимали?.. Нет?.. Ну, а на «нет» и суда нет. Найди мне лучше хоть кого-нибудь, кто может сказать, кто это. Вдруг хоть один раненый какой найдется.
Выхожу на улицу понаблюдать, как бойцы основательно и с чувством трофеят охрану и генеральские авто, не забывая, однако, оглядывать окрестности. Вдали появляются всадники, судя по всему, Анатоль закончил «переселение душ» и теперь едет похвастаться. А вот и он сам, издали машет рукой… Сзади раздается шум, на улицу штурмовики на пинках выносят бледного, как полотно, егеря.
— Залез, гнида под стол, да еще трупешником сверху прикрылся. — Конвоир поясняет причину недовольства.
— Ты кто такой? — Пытаюсь лишний раз попрактиковаться в немецком языке.
— Гефрайтер Шикльгрубер, герр… официр! — Мелкий тщедушный, но с роскошными «казеровскими» усищами, немец пытается изобразить строевую стойку.
Где-то я эту фамилию уже слышал… И только спустя секунду до меня доходит!!!.. Твою ж маман!!!.. Алоизыч, с…ка помойная?!!..
— Кто?!!..
— Гефрайтер Шикльгрубер, 21-й резервеягербатальон (Айнундцванцигсте Резервеягербатальон), герр официр! — Ганс пытается еще больше вытянуться.
— Имя! Как твоё имя?!..
— Арндт, герр официр!
Ф-ф-у-х-х!.. Блин, вот бывают же совпадения! Я уж решил, что с бесноватым фюрером повстречаться довелось!..
— Кто из генералов был в штабе?..
— Командующий армейской группой генерал от инфантерии фон Войрш, командир Силезского ландверного корпуса генерал-лейтенант фон Кёниг, командир 3-й ландверной дивизии генерал-майор фон Войн, командир 4-й ландверной дивизии генерал-майор фон Брицке! Все они собрались на совещание…
— Откуда ты это знаешь?!
— Main kamrad ist… war shreiber im Hauptquartier! Мой друг… был писарем в штабе!
Замечательно! У гансов теперь и решения принимать некому!.. Внимание привлекает быстрое движение сбоку. Василь с перекошенным от ненависти лицом, держа в руках подобранный германский тесак, несется к ефрейтору. Еле успеваю перехватить мальчишку, выбить нож и удержать бьющееся в истерике тощее тело…
— Ты ж абяцау!!.. Ён за галоунага быу!!..
Парня трясет как в припадке, передаю его подскочившим драгунам, а сам, обо всем догадавшись, поворачиваюсь к немцу…
— Так ты, тварь вонючая, знаешь русский?.. Отвечать!
— …Та… Я ест немного разговаривайт, герр официр… — Ганс снова покрывается смертельной белизной.
— Откуда?
— Я биль работайт Россия… После учеба университет…
Это там тебя профессора нашпиговали своими идеями пангерманизма? Ну так сейчас тебе, падаль, придется подохнуть за эти идеи!.. Посмотрим, какой из тебя получится истинный ариец с нордическим и стойким характером…
— Так, значит, вы, немцы лучше нас, да?!!.. Типа, высшая раса, сверхчеловеки, бл…?!!.. И потому можно насиловать наших женщин, чтобы они рожали только от вас?!!.. Тебе, сволочь, этим заниматься уже не доведется!!!..
«Бетя» в руках, палец жмет на спусковой крючок, пули вспарывают ширинку на ефрейторских штанах. Дикий вой, представитель высшей расы корчится и извивается на земле, пытаясь хоть как-то зажать хлещущую кровью рану руками…
Делаю несколько шагов навстречу подъехавшему Анатолю, останавливаюсь, бабахает еще один выстрел… Контрольный… В голову…
Как там, в той легенде? Рыцарь, убивший дракона, сам становится им?.. Не хочу…
— Денис, ты неисправим! — Дольский спрыгивает с коня и, довольно улыбаясь, идет навстречу. — Как только слышен бешеный рёв, а затем выстрелы — значит, там капитан Гуров воюет!
— Как говорят наши заклятые союзники, однообразие — признак стабильности. — Парирую наезд и перехожу к серьезным делам. — Как справились?
— Вчистую. Как ты говоришь, с сухим счетом. — Анатоль шутливо щелкает каблуками. — Докладываю, господин капитан: к казармам подошли тихо, спасибо мальчишке, всё правильно нарисовал. Часовых сняли, пулеметы расставили. Потом в качестве сюрприза пару гранат в окна кинули. Германцы наружу дернулись, тут мы их со всех стволов и причесали. Они обратно, а там уже штурмгруппа их поджидает, через крайние окна запрыгнули. Встретили их из «стенек»… В-общем, патронов у нас почти не осталось. Сказал своим, чтобы трофейными маузерами вооружились.
— Сколько их там было?
— Две роты, человек под триста с хвостиком. Больше половины — «двухсотые», из остальных уцелело около тридцати-тридцати пяти, остальные — раненые. Заперты там же в подвале, часовые и сторожевое охранение выставлены. Лагерь с пленными тоже наш, охрана пару раз только выстрелить успела. Я пока что полувзвод там оставил за порядком смотреть, мало ли что. Еще два десятка в тюрьме порядок наводят. Эти вообще сдались без сопротивления. Остальные перебирают трофеи на складах…
— Добро, Анатолий Иванович. Пошли-ка в штаб заглянем, в картах пороемся, там вся схема обороны должна быть. Только не удивляйся иллюстрации к старинной русской поговорке.
— Это какой же?
— Лес рубят — щепки летят… А потом рванем к Пепеляеву, там тоже всё стихло. Собираем отряд и думаем что делать дальше…
Анатолий Николаевич встречает нас на станции, выслушивает краткую версию произошедшего в казармах и штабе, делает удивленные глаза при известии о «геройской» кончине генералов, и на мое объяснение, что столь важные «гости» тормозили бы действия отряда, выдает интригующую фразу:
— У нас потерь нет, уцелевшие германцы заперты в пакгаузе, ждут своей участи. Мои разведчики наткнулись в вагонах на четыре пулемета в ящиках, и еще кучу всякого добра… Ладно, Бог с ними, с генералами, но вот на путях Ваши захватили такой удивительный трофей, что, боюсь, с ним Вам расстаться будет очень трудно. Только диву даюсь, никогда еще о таком не слышал.
М-да, я о таком тоже не слышал, точнее, то, перед чем сейчас стоял, в нашей истории было изобретением не сумрачного германского гения, а шедевром русской инженерной мысли и называлось, если я правильно помню, броневагон «Заамурец». Читал о нем когда-то в «Моделисте-Конструкторе». Приземистая, длинная платформа, обшитая бронелистами под рациональными, замечу, углами наклона, спаренные колесные тележки спереди и сзади, клепаные многогранные орудийные башни над ними, четыре пулеметных амбразуры с каждого борта, невысокая командирская башенка посередине с выступающими рогами дальномера. Залезаю внутрь и тут же бросается в глаза главное отличие — два двигателя внутреннего сгорания вместо паровой машины, как на обычных бепо… Да уж, эту игрушку даже подрывать жалко!.. Хотя… Зачем портить такое великолепие?..
— Так, господа офицеры, я думаю, этот мастодонт обязательно поедет с нами.
— Денис Анатольевич, Вы, что, думаете, сможете управлять этой махиной? — Пепеляеву приходится удивиться в очередной раз.
— Как говорила одна дама, когда ее спросили, умеет ли она играть на рояле, — «Не знаю, еще не пробовала». Но надеюсь, что не намного сложнее, чем автомобилем. Дайте мне полчасика и освободите путь шагов на двести в каждую сторону…
Забаву пришлось отложить из-за раздающегося свиста «Тревога!». Ствол уже в руках, глаза отслеживают дозорного на крыше, указывающего рукой в сторону источника опасности. Из-за деревьев видны клубы дыма, явно говорящие, что к нам в гости едет какой-то припозднившийся «паровозик из Ромашково». Только вот вряд ли пассажиры говорят на русском языке. Раздается гудок, из-за поворота появляется локомотив с десятком вагонов. И если верить биноклю — пассажирских, значит — там полно зольдатенов. К нам гости?.. Очень некстати!..