Игорь Черепнев – Бешеный прапорщик (сборник) (страница 254)

— … При наступлении каждый полк образовывал четыре волны атакующих с дистанцией в сто пятьдесят-двести шагов между ними. Две волны брали первый окоп и закреплялись в нем, через их голову третья и четвертая атаковали остальные линии и артиллерийские позиции. В каждой роте создавалась штурмовая группа из наиболее подготовленных солдат, которые гранатами и массированным огнем расчищали путь остальным…

— То есть, это получается нечто аналогичное Вашей тактике, Денис Анатольевич, только в более грандиозных масштабах? — Великий князь начинает докапываться до сути.

— Не совсем так, Ваше Высочество. В моем варианте бок о бок находится несколько групп, причем одна выдвигается вперед, а ее прикрывают прицельным огнем остальные. А у генерала Брусилова вся масса пехоты одновременно прёт в атаку, поддерживаемая, правда, штурмовиками и легкими пушками.

— Так что, весь секрет кроется в этом? — Михаил Александрович начинает делать выводы. — По-другому наступать, позволяя идущим сзади перекатываться через себя и атаковать следующую линию окопов, высылая вперед штурмовые группы, — и всё?

— Не совсем, Ваше Высочество. — Продолжает доклад Валерий Антонович. — Австрийцы не смогли определить места прорыва и перебросить к ним резервы. Помимо отвлекающих было несколько главных ударов, а не один, к чему все уже привыкли. Но это уже стратегия, а не тактика.

— Хорошо, давайте закончим разбор и обратимся к нашим действиям. — Келлер берет карандаш и приглашает всех к карте, расстеленной на столе. — Как я уже сказал, Ставка утвердила перенос главного удара нашего фронта с Вильно на Барановичи. Прорыв обороны будет осуществляться силами 4-й армии. Наштаверх генерал Алексеев дал добро на участие Сводного корпуса в операции, так что теперь мы подчиняемся генералу Рагозе. Сегодня-завтра штаб армии должен указать нам новое место дислокации. Но Ваш батальон, Денис Анатольевич, точнее, часть его, будет дислоцироваться вот здесь. — Карандаш в генеральской руке ставит точку рядом с деревней, имеющей оригинальное название Локтыши. — И иметь специальное задание. Какое — сейчас поймете.

— Я уже связался с разведотделом штаба 4-й армии и попросил их сообщить всю имеющуюся информацию. — Подполковник Бойко достает из папки одинокий телеграфный бланк. — Вот всё, что они прислали. Германские позиции проходят по западному берегу рек Сервеч и Шара. Состоят из трех линий окопов, хорошо применены к местности. В предполье — колючка, от пяти до тридцати рядов, всё остальное — из категории «предполагается» и «возможно». Разведка с воздуха пока не проводилась, несмотря на наличие авиаотряда. Вторая и третья полоса вообще не разведаны, неизвестно, существуют ли они в природе. По логике — должны, но информации нет.

— Поэтому Вы, господин капитан, через неделю берете разведроту, кого и сколько — решите сами, и убываете в Локтыши. — Федор Артурович очень серьезно смотрит на меня. — Там вовсю уже начинаются Припятские болота и поэтому сплошной линии обороны не построить. Ваша задача — найти проход и произвести разведку участка, который будет указан позже. Могу только предполагать, что «гениальное» решение командующего фронтом на прорыв будет вот здесь. — Карандаш снова пикирует на карту и очерчивает две деревни, Скробово и Завосье. Почему — и ёжику понятно. В этом месте не надо форсировать речки, здесь они отворачивают друг от друга, оставляя узкий проход. Только вот гансы не дурнее генерала Эверта, и там такого уже понапихали-понастроили, что и не пройти, от слова «совсем».

— Федор Артурович, когда будет известно место операции?

— Да Господь Бог его знает, сие зависит не от меня. Как только станет об этом известно, я немедленно сообщу. Работа предстоит большая, необходимо будет разведать всё, все полосы обороны, позиции артиллерии, словом, абсолютно всё, вплоть до одиночных дотов и блиндажей. Понимаю, что задача очень сложная, но если прорвемся и сможем развить наступление — Война закончится до Рождества!..

— Да, Денис Анатольевич, я хотел бы обсудить с Вами одну идею, надеюсь, что согласитесь… Хотя вот Федор Артурович считает ее авантюрой чистой воды, мол, слишком рискованно и невыполнимо… — Что-то мне не совсем нравится интонации Великого князя. — Как Вы посмотрите на то, чтобы в нужный момент захватить, пусть даже на маленьком участке окопы второй и третьей полосы и удержать их до подхода основных сил?..

…!!!.. Вот так вот, и никак иначе!!!.. Ни больше, ни меньше!.. Взять одну роту, свалиться к немцам в окопы, занять круговую оборону и ждать, когда прибудет подмога!.. Ах-х-ренитительно хорошая идея!.. Только большой кровушкой попахивает, причем своей, родной, русской… Ну, и что отвечать? Учитывая, что ответ нужен здесь и сейчас…

— Теоретически, Ваше Высочество, я согласен. Но!.. Одной ротой ничего не сделать. Я возьму с собой еще штурмовиков, хотя и этого может быть недостаточно. Помимо этого необходимо как следует обдумать и спланировать каждую деталь и каждую мелочь. Очень и очень тщательно. А это будет возможно только при наличии точных разведданных.

— И что же Вы предлагаете? — Михаил Александрович ждет окончательного ответа.

— Предлагаю убыть не через неделю, как планировалось, а послезавтра, максимум через два дня. И в оставшееся время плотно заняться разведкой. Во-первых, найти надежный проход на ту сторону. Во-вторых, хорошо всё разнюхать и обдумать полученные сведения. И, в-третьих, когда операция начнется, иметь какой-нибудь резерв рядом с тропинкой на ту сторону. На случай, если своих сил будет не хватать.

— Хорошо, тогда займемся деталями. — Теперь уже Федор Артурович почти незаметно переводит дух. Или мне это только показалось?..

— Передислоцироваться, Денис Анатольевич, придется следующим образом. — Подполковник Бойко начинает инструктаж. — До Столбцов следуете по железной дороге, там в условленный день Вас будет ждать автоотряд 3-го Сибирского корпуса. Учитывая количество автомобилей в нем, выдвигаться будете двумя эшелонами, сначала — разведрота, затем штурмовики. Маршрут следования: Столбцы-Несвиж-Клецк-Синявка-Локтыши. По прибытии установите взаимодействие с 11-й Сибирской дивизией, конкретно — с 41-м и 42-м Сибирскими стрелковыми полками. Его превосходительство уже сносился с генерал-лейтенантом Зарако-Зараковским по этому вопросу, последний обещал всяческую поддержку.

Ага, уже всё решили и теперь ставят меня перед фактом. Типа, хотите взять на «слабо»? Ну, спасибо, Вам, господа, за оказанную честь и доверие, блин!..

— Господин капитан, не зыркай на меня злым глазом. — Келлер негромко обращается ко мне на «ты», что бывает крайне редко и по самым важным и острым вопросам. — Сейчас речь идет о разведке — и только. Вопрос о штурме второй и третьей линий обороны, как сам только что сказал, будет зависеть от её результатов. Как и кем он будет производиться, подумаем позже…

— Денис Анатольевич, никто не собирается только что созданный специальный батальон пускать под нож. — Великий князь поддерживает генерала. — Это по крайней мере глупо! Я уже попросил генерала Рагозу выделить в распоряжение Федора Артуровича роту из саперного батальона 35-го корпуса, благо, он стоит во втором эшелоне. А в ближайшем будущем мы навестим начальника 11-й Сибирской дивизии и, возможно, Вам придется поприсутствовать при этой встрече. Желательно, с результатами хотя бы предварительной разведки и своими предложениями.

— Валерий Антонович с ротой поручика Стефанова тоже прибудет к Вам. — Келлер уже хитро улыбается. — И не с пустыми руками. Наш академик отправил в батальон сюрприз… Размером этак с вагон. Что в нем — сам не знаю, Иван Петрович сообщил только, что к Вам приедет два переносных «фортепиано», замечу — вместе с «пианистами», у Вас же своих нет? Ну, и как он выразился, — «и еще кое-что по мелочи».

Ну, да, своих радистов-пианистов у меня нет. Яша Хаймаев только учится работать на ключе. Но до совершенства еще далеко. Только бы пришлые «пейджеры» не стали обузой. Тут, хочешь-не хочешь, а надо каждому группу поддержки организовывать… Да, еще вопросик один есть, правда, очень скользкий.

— По моим действиям всё понятно. Но у меня есть опасение, как бы предстоящая операция не превратилась в повторение Нарочанской. Как-нибудь можно подстраховаться на этот раз?

— А зачем, по-Вашему, мы собираемся посетить сибирцев? — Федор Артурович, переглянувшись с Великим князем, задает встречный вопрос, одновременно являющийся ответом.

— Кстати, в 3-м Сибирском корпусе и 2-й Туркестанской казачьей дивизии мы уже побывали. И не зря потратили время. Осталось только пообщаться с командующими армией и фронтом… — Улыбаясь, добавляет Михаил Александрович. — Кстати, Вы знаете, что они затаили на Вас великую неприязнь? Нет?.. Дело в том, что недавно в нескольких газетах либерального толка появилась интересная статейка, рассказывающая о том, как проходила вышеупомянутая Нарочанская операция. Точнее, анализ наступления под видом статьи. Грамотный, по заверению подполковника Бойко, — чувствуется рука опытного генштабиста. И вывод сделан правильный — в свертываемости наступления виноваты медлительность и нерасторопность генералов Рагозы и Эверта. Вот потому они и злятся, что ославили их на всю Россию. Зато капитан Гуров-Томский выведен главным героем, этаким русским Пьером Баярдом, рыцарем без страха и упрека.