Игорь Черепнев – Бешеный прапорщик (сборник) (страница 248)
Вот так и ношусь, как свадебная лошадь… В смысле, что голова в цветах, а ж… — в мыле. А вечером, когда родные подчиненные уже балдеют-отдыхают, я снова учу Уставы.
Вот и сейчас, только и успели Их Благородие откушать, то есть я, и — опять читать-учить-зубрить.
Так, что мы тут имеем в активе?.. Полевой службы 1912 года — нафиг, Устав обучения штыковому бою, наставления по гимнастике — туда же, в смысле нафиг и к логопеду, — гимнастика имени меня покруче будет…
А вот Строевой пехотный 1908 года, Внутренней службы 1910 года и, главное — Правила для парадов и церемоний 1902 г., Приказ по Военному ведомству № 238 — изучаем-с! Ибо нет предела совершенству! А вот эти две занудные книженции — «Хозяйство в роте, эскадроне и сотне» 1914 года и «Справочная книжка для инспекторского смотра пехоты» господина В.Пржилуцкого 1910 года — я уже проштудировал и опробовал на практике. А что вы хотите — батальонный командир я, или так, погулять вышел?
Стемнело уже, а я все перед керосинкой сижу. Хватит! Уставы-наставления в сторону, берем карандаш с рабочим блокнотом, подводим итоги за день…
Едрид-мадрид, ёксель-моксель… Что нам еще осталось? Так… Канцелярию с библиотекой привели в божеский вид, документацию по строевой части в ротах проверил… помещения учебной команды обновили… барабанщики и горнисты — пробарабанят и протрубят… Так… Прачечная, карцер — ставлю плюсик… А за это у меня месье Оладьин получит «люлей» с утра пораньше, или, как говорит мой лучший телефонист, — «со-сранья». Сергей Дмитриевич мне ответочку будет давать по готовому «Журналу военных действий батальона» и полевым книжкам господ офицеров. А вот дражайший мой друг и «лепший кореш» Анатоль будет мне давать отчет… по фуражным отчетным листам и ковочным книжкам. Остальное у него готово… Обводим данных господ офицеров карандашиком…
…За окном канцелярии слышится голос Шаляпина. Это в районе лазарета завели патефон.
Твою ж налево!!! Этот доктор-меломан пластинки новые приобрел. Доктор! Ёкарный бабай! Что ж Вы про блох-то пластинку купили? Весь рабочий настрой мне сбиваете-с!..
Кстати о докторе, по лазарету ставлю плюсик, да и вышеупомянутых зверей в компании с вшами нет у нас… А по столовой мне Паша-Айболит ответит… завтра… Хоть у Ганны нашей там и порядок идеальный, но кастрюли и разделочные доски были не подписаны. Обязательно ведь какой-нибудь чмырь штабной из свитских вылезет и залезет не туда. Каптенармус наш, унтер Платоша Ковригин, завтра мне готовую трибуну показывает, а заодно новенькие доски на кухню… И последнее — разместить музыкальную команду, то бишь оркестр. Федор Артурович после неофициального визита и непродолжительного секретного разговора за закрытыми дверями канцелярии откомандировал в честь такого события…
Всё! Не могу больше! Хватит на сегодня! Завтра еще один день. Лучше пять раз к немцам в тыл сходить, чем заниматься войсковым хозяйством. А на сегодня я — всё! Хороший еврейский анекдот рассказал недавно бойцам на перекуре Яша Хаймаев: «Помер еврей в Херсоне. Родня отправляет телеграмму в Одессу родне. А чтоб подешевле было — написали покороче: „Изя — всё!“ И пришел ответ из Одессы: „Ой!“…»
Вот и я сегодня — «всё!». А если буду свои извилины насиловать и дальше, то точно будет мне — «Ой!»…
А сейчас — спать-спать-спать… Под песню-колыбельную о бляхах… или блюхах… или блохах… Тьфу ты, привязалось! Всё! Спать я сказал!..
Весна, солнце, утро… Лучше ужасный конец, чем бесконечный ужас… Я себя уже так накрутил за эти дни, что самому тошно… Всё, что можно было сделать — сделали, что нельзя — спрятали и замаскировали. Да и, с другой стороны, здесь на многие вещи проще смотрят, никто не поймет в этом времени факта покраски травы. Но волнуюсь, все же, конкретно…
К одиннадцати ждем высочайших гостей. Бойцы в казармах наводят на себе последний глянец, — чистят кресты, плюют сахаром на сапоги. Шутка ли — не кто-то там едет — а САМ «Государь-Амператор». В караулах и нарядах — исключительно учебная команда, у которой хвосты накручены во избежание…
Время уже десять пятьдесят три… Ну где же они?..
Наконец запыхавшийся дежурный по штабу докладывает, — заранее выставленная «фишка» в виде замаскированного по всем правилам поста с телефоном на дальних подступах к батальону сработала, как и было задумано — ЕДУТ!!! Машу рукой горнисту — «Давай, родной, дуди дудку!»
По сигналу горна к плацу шествуют мои господа офицеры, спешат бойцы под чутким и мудрым руководством унтеров и фельдфебелей. А я уже тут, сияющий «як тая нова копийка». Командую:
— Становись!.. Оправиться!..
Солдатушки и благородия обмахивают несуществующие пылинки на сапогах, поправляют амуницию. Жуткое мандраже у меня разыгралось что-то совсем не ко времени… После пятиминутной суеты батальон застыл…
Осматриваю моих красавцев. В строю — все боевые, топорщатся усы, кресты и медали начищены, чубы казаков торчат из-под фуражек. Орлы! Почти все — Георгиевские кавалеры, даже фельдшер Игнат Тимофеевич — и то с «Георгием». Это их праздник в первую очередь!
Первая рота, моё детище, спецназ, аналогов которому в этом мире еще нет и, надеюсь, что не скоро появится. Вторая — конно-штурмовая Дольского, орлы-кентавры. Третья — «янычары» Димитра Стефанова, пешие штурмовики, первая шеренга с «мадсенами» у ноги. Четвертая — Волгин, Котяра со своими ПТРщиками имени Гана-Крнка, саперы — подпоручик Коля Бер, студенты в первом ряду красуются унтерскими лычками и блестят Георгиями… На левом фланге — учебная команда и чистенький Данилка Адамкевич с очень серьезным лицом в новой форме и в сияющих на солнце сапогах. Хм… молодца, однако…
На правом фланге первыми — ротные барабанщики, за ними — Сергей Дмитриевич, как командир первой роты, с ним — будущий знаменосец подхорунжий Митяев, весь в крестах и медалях, ассистентами — унтера Гордей и Боря Сомов. Нарядные — хоть сейчас под венец, через плечо у всех троих — панталеры, обшитые унтер-офицерским галуном зигзагом… Вчера вечером провели генеральный прогон смотра. Ну вроде бы не должны обос…рамиться…
Для высочайших гостей и дам на площади отвели место рядом с дощатой трибуной, убранное коврами. Отец Александр уже тут, сочувственно и понимающе кивает мне и благословляет крестным знамением. Ух!.. Отче наш, иже еси на небеси…
Еще раз осматриваю себя: сапоги блестят, погоны новенькие, ордена и портупея в порядке. Поправляю темляк шашки. Ч-ч-чёрт! Где перчатки?.. Едрит твою дивизию!!! В кармане. Уф! Вопросительно киваю Михалычу, мол, как я, нормально? Тот, в ответ незаметно показывает большой палец… Завтра, после всех этих плясок с бубном Михалыч едет в Новочеркасск, в училище, сдавать экзамены экстерном. Эх, хороший Благородие из него получится, кадровый, из низов! Моя школа!.. Хотя — да, еще неизвестно, кто кого и чему учил…
Да где же они там, эти высокие и высочайшие гости?.. Притомили кулаки, блин, Павлика Морозова… Ну, наконец-то!.. Вереница автомобилей въезжает на территорию батальона, за ними гарцуют лейб-конвойцы. Дождавшись, когда «лимузины» из гаража Его Величества подъедут к плацу, даю отмашку оркестру. Трубачи трубят «Слушайте все!». Теперь — шашку «Подвысь», и ору торжественно-командным голосом:
— Батальо-о-он… СЛУ-УШАЙ!.. Для встречи Государя-Императора… На кра-УЛ! — четко поворачиваюсь, и под барабанный бой печатаю шаг. Пока вышагиваю, успеваю рассмотреть, кто нас удостоил посещением… Так, Их Величество собственной персоной, за ним — в гусарском мундире, высокий и худощавый Михаил Александрович, братец Его Величества, и просто отличный мужик… Далее, в форме сестры милосердия, улыбающаяся приветливо, надеюсь, лично мне, княжна Ольга, «шефиня» нашего батальона… Ну, Федор Артурович, понятное дело… И ещё целая куча всяких Сиятельств-прихлебателей-хвостозаносителей в генеральских и свитских мундирах… О! Валерий Антонович! Да со всеми регалиями!!!..Ну ни фига себе, скромнейший человек, ни разу ордена не светил! Штирлиц, блин! А у него там целый иконостас — Владимир 4 степени, Анны 3-й и Станислава 3-й, и все — с мечами… Всё, в сторону лирику!..
Смолкают барабаны…
— Ваше Императорское Величество! Вверенный мне отдельный батальон специального назначения 2-й армии по случаю Высочайшего смотра и пожалования батальонного знамени построен! Докладывал батальонный командир капитан Гуров-Томский!
Шаг в сторону, разворот, шашку — вниз, и сопровождаю высочайших гостей. Оркестр по отмашке начинает играть чей-то Встречный марш… Кажется, — егерский…
Император, держа ладонь у козырька фуражки, вместе со всей честной компанией следует к центру плаца, затем, отмахнув музыкантам, Государь здоровается:
— Здорово, молодцы-разведчики!
Общий вдох, и — отчетливое и громовое — «Здра-вия же-ла-ем Ва-ше Им-пе-ра-тор-ско-е Ве-ли-чес-тво!!!»
Вижу, что Величество рад такому молодцеватому ответу… А фигли он думал? Только в гвардии такое видал? Это всё — две недели тренировок, когда «Императорами» по очереди были то Волгин, то я с Оладьиным попеременно, а то, бывало, и фельдфебель Остапец Дмитрий Иванович «Амператором» бывал…