Игорь Черепнев – Бешеный прапорщик (сборник) (страница 209)

Идем смотреть трофеи. Пушки, как пушки. Коротенькие стволы, калибр — сто с чем-то миллиметров. Зарядные ящики опустошены примерно на четверть. Личный состав батареи тих и неподвижен. После проведенного контроля. С нашей стороны потерь нет…Бойцы собирают трофеи, нам повезло. Мимо меня проходят бойцы, навьюченные связками карабинов, шествие замыкает командир «трофейщиков», одевший на шею ремень с десятком артиллерийских люгеров в кобурах. И это не считая самой батареи и двух МГ-08 с большим запасом патронов. Выпускаю в небо три светящихся красных шарика из ракетницы, мы свое дело сделали…

От приятных мыслей о захваченных «плюшках» меня отрывает зуммер телефона, хорошо слышимый через разбитое окно… Ну, пойдем, пообщаемся, заодно попрактикуемся в немецком. Что-то подсказывает, что на том конце провода других языков не знают… Ну, подожди, не зуди, я уже в сенях!.. Ух, какой нетерпеливый!.. Хватаю трубку стоящего на столе чуда техники…

— Да!..

— Герр обер-лойтнант, это — фельдфебель Кнопф! Герр оберст приказал узнать, все ли у вас в порядке? Мы слышали выстрелы и кто-то пускал ракеты…

— Все хорошо. Из леса показался разъезд казаков, мы их отпугнули из пулеметов. Ракеты, скорее всего, пускали они. Так и передайте герру оберсту.

— Яволь, герр обер-лойтнант! Он еще приказал узнать, готова ли батарея к открытию огня?

— Черт подери, Кнопф! Чем меньше идиотских вопросов вы будете задавать, тем быстрее мы будем готовы!..

Кидаю трубку на место. Может и прокатит в условиях цейтнота. Как я понимаю, сейчас начнется наша атака… Блин, вот лопух!.. Нужно было с собой кого-нибудь из пушкарей прихватить, могли бы здорово облегчить задачу сибирякам! У меня же все бойцы о пушках знают на уровне «разобрать, сломать, подорвать». Хреново… За лесом, у Карабанов слышатся звуки разгорающегося боя. Телефон гундит снова, отвлекая от сеанса самобичевания. Не торопясь, достаю из портсигара папиросу, закуриваю и с наслаждением выпускаю дым в потолок, глядя, как чудо техники в кожаном футляре чуть ли не подпрыгивает на столе от нетерпения. Как там в книжках писали?.. «Телефоны раскалились добела»?.. Этот пока даже не нагрелся, значит, можно подождать еще маленько… Вот теперь достаточно. Беру трубку…

— Герр обер-лойтнант, нас атакуют! От…

— Идите в задницу, Кнопф!..

Трубка снова возвращается на место. Но долго лежать там не хочет. Десяти секунд не проходит, как телефон снова начинает бесноваться. Ну, подожди, не видишь — я занят. Дай покурить спокойно, без истерик… Две неторопливые затяжки, кидаю окурок в окно и снова беру трубку.

— Мюллер, это оберст Штольц!!! Какого дьявола молчат ваши гаубицы?! Немедленно открывайте огонь, русские уже почти на окраине деревни!!!..

— Герр оберст, как вам не стыдно? Вы оторвали меня от чашечки свежезаваренного кофе! Не мешайте, я хочу побыть немного в тишине, а не слушать ваши истеричные вопли!..

Трубка довольно долго молчит, потом начинается вторая серия, причем таким голосом, что я всерьез опасаюсь, что аппарат сейчас загорится, или трубка начнет плавиться.

— Обер-лойтнант Мюллер!!! Я вам приказываю…

— Герр оберст, плюньте на все, прикажите заварить вам кофе и получите максимум наслаждения! В русском плену это будет очень редким удовольствием…

Кидаю трубку на рычаг и выхожу на свежий воздух. Узнать, откуда вдруг конский топот возле дома… Оп-па!.. Вот это номер!.. Десяток казаков и подпоручик Берг собственной персоной… Уже спешился, кинул поводья одному из сопровождавших и, улыбаясь, идет навстречу.

— Прибыл в Ваше распоряжение, Денис Анатольевич! Его превосходительство отправил принимать во владение трофейные орудия. — Артиллерист понижает голос, чтобы посторонние уши ничего не услышали. — Он сказал: «Этот настырный штабс-капитан все равно прикарманит пушки. Вот пусть сразу с ними и валандается».

— Рад Вас видеть, Роман Викторович! Очень своевременно появились. Пойдемте, покажу наше приобретение. — Вместе с Бергом шагаем на батарею. — Как там сибиряки, справляются? Или поможем им из трофеев?

— Помогать поздно, они уже в Карабанах. Димитр со своими «янычарами» все-таки прошел по болоту и ударил с фланга. — Подпоручик отвлекается, осматривая орудия, подходит к зарядным ящикам, затем выдает заключение. — Ну, что ж, могу Вас поздравить, да и себя тоже. Легкие полевые гаубицы FH 98/09. Калибр десять с половиной сантиметров по германскому исчислению, дальность стрельбы — шесть километров. Снаряды — шрапнель и граната. Очень неплохое приобретение, Денис Анатольевич. У командира батареи должны быть где-то баллистические таблицы…

— Ну, сам-то он уже ничего не скажет. Пойдемте, посмотрим в доме. — Стоит только войти в хату, как снова начинает гундеть телефон. Интересно, кто на этот раз? Опять тот оберст?..

— Вас ист лос? — Беру трубку, настраиваюсь еще немного пообщаться с немцем, но в ответ слышу совсем неожиданное:

— Але, але!.. Слышь, ты там еще не сдох, немчура проклятая?! Погоди немного, мы скоро до вас доберемся и тогда…

Далее следует обширная цитата из Петровского загиба, произносимая с большим чувством, видно, оратор в уме во всех нюансах представляет то, что пытается описать словами. Отрываю трубку от уха и жестом приглашаю Берга присоединиться к прослушиванию шедевра изящной словесности. Надо же, как старается человек! И, судя по построению фраз, я даже знаю, кто бы это мог быть, несмотря на помехи и искажения на линии. Недавно одному товарищу давал сей шедевр под запись. В качестве поощрения. Дожидаюсь момента, когда у говорящего кончается воздух в легких…

— Все сказал? Это ты, что ли, Егорка?

На том конце наступает мертвая тишина, пауза длится секунд десять, затем раздается удивленное:

— Эта хто?..

— Кто, кто? Конь в розовом пальто!

Трубка молчит еще немного, потом раздается осторожный вопрос:

— Так это Вы, Вашбродь?..

Смотрим с Бергом друг на друга и тупо ржем. Я ему этот уже анекдот рассказывал… Насмеявшись, продолжаю разговор:

— Змиюка, ты что там делаешь?

— Ну, дык, эта… Немца из деревни выбили, вот, трофеимся по окопам. Я телехвонку нашел, думаю, дай, спробую… Звиняй, Командир, не признал…

От веселья нас отвлекает казак, забежавший в гости с новостью.

— Вашбродь, мы разъездом по дороге проехамши малость, а там — германцы, кавалерия. Эскадрона три, скорой рысью идуть. Версты с две отседова.

— Вас заметили? — Казак в ответ пожимает плечами. Да, собственно, не так это и важно. Гораздо интересней, успели мои санные тачанки из леса прибыть, или нет. Выскакиваю на улицу, и от сердца отлегает, — вижу мой санный караван уже между домов. Так, значит, один МГ там, на опушке остался, пять пулеметов у нас здесь, плюс еще два из дота. Очень даже неплохо!..

— Денис Анатольевич, нашел! — Берг догоняет меня, держа в руках какую-то книженцию. — Есть таблицы, теперь можем и пострелять.

— Стоит ли снаряды расходовать по пустякам? Может, просто пулеметами обойдемся?

— Три эскадрона, полтыщи человек? — Роман Викторович настроен скептически. — Они раздавят нас массой.

— Роман Викторович, вспомните, как Джеймсон воевал с африканцами ндебеле. Четыре пулемета против нескольких тысяч воинов. И три тысячи трупов после нескольких часов стрельбы.

— Господин штабс-капитан, Вы меня удивляете!.. Хотя, да, весенняя экзаменация на носу, как я мог забыть! Но германцы — отнюдь не дикари с копьями. И что такое «пулемет» знают очень хорошо.

— Согласен, но они не знают, что эти машинки здесь есть. И мы поможем им в этом увериться. Но, на всякий случай, готовьте батарею к бою, формируйте из свободных бойцов орудийную прислугу, а я пойду расставлю МГ-шки и расскажу казакам, что делать. Будет у них особая задача…

На все приготовления ушло не более пяти минут. Четыре пулемета спрятались на околице за плетнями и заборами. Два смотрят по обе стороны вдоль дороги, два стоят в крайних дворах слева и справа, и один замаскировался за трофейными коняшками в резерве. Гордей, отправленный на свободную охоту, обосновался на чердаке крайнего дома, казаки собрались вместе и ждут сигнала.

Свой КП организовал за колодцем неподалеку, отсюда хороший обзор почти во все стороны. Вот и любуюсь в бинокль на окружающий пейзаж. Пока безрезультатно, но немчура по идее скоро должна появиться. Рядом со мной устраивается с трофейным биноклем прибежавший Берг. Ждем-с… Ага, вот и они! Наконец-то!..

В оптику хорошо видно, как из-за деревьев появляются гансы. Рысят тремя походными колоннами повзводно, затем останавливаются. От общей кучи отделяется два отряда где-то по взводу каждый, один направляется к лесочку, где мы недавно прятались, другой по дороге двигается к деревне. Роман Викторович отрывается от бинокля, что-то быстро черкает карандашом в блокноте, шевеля губами. Затем оборачивается ко мне.

— До основных сил — около версты. Денис Анатольевич, давайте так: Вы берете на себя разведку, а я отстреляюсь по эскадронам.

— Хорошо. В худшем случае ускачут обратно.

— Далеко не все. — Берг плотоядно улыбается в предвкушении праздника. — Постараемся уложить их здесь побольше. Все, я пошел, буду командовать вон с того чердака.

— Добро. Начинайте сразу после нас. — Проследив взглядом за удаляющимся подпоручиком, поворачиваюсь к ожидающим уральцам. Выжидаю еще немного, затем машу им рукой… Гансам с расстояния в полверсты, наверное, хорошо видно, как на околице десяток казаков заполошенно вскакивают в седла, успев, однако, чуть-чуть передраться из-за мешков с добычей. Сделав несколько выстрелов в сторону кавалеристов, они изо всех сил нахлестывая лошадей несутся по главной улице прочь от бравых вояк кайзера. Которые моментально возжелали догнать и покарать врага. Тем более, что вовсе не хочется, чтобы об их появлении преждевременно узнали основные силы русских. Взвод начинает брать разгон, устремляясь в погоню.