Игорь Черепнев – Бешеный прапорщик (сборник) (страница 174)
— Саша, как можно быть таким неуклюжим?! — Хозяйка все же не рискует устраивать разнос на людях и продолжает уже в более спокойном тоне. — Познакомься с нашим гостем, Денисом Анатольевичем…
— А мы… х-р-м-х… — Парень вовремя соображает, что не стоит иногда говорить всего, что знаешь. — Здравствуйте, позвольте представиться: Александр Александрович Филатов, гимназист.
— Денис Анатольевич Гуров, офицер. — Знакомлюсь с ним по второму разу. — Не пострадали, Александр Александрович, ничего не ушибли, не порезались? Шашка у меня, как бритва заточена.
— Да, я трогал — острая… — Собеседник сконфуженно умолкает под общий смех.
— Александр! Это же не только оружие, но и награда! Ты же видел темляк! — Это уже папа начинает сеанс воспитания. — Нельзя же без дозволения!..
— Ничего страшного, не ругайте молодого человека! — Вступаюсь за парня. — Тяга к оружию почетна для мужчины… Но запомните, Саша, немного чести носить его и не уметь пользоваться. И тем более щеголять напоказ.
— Пока вы там болтаете о всякой всячине, будьте любезны, передайте гитару. — Вольдемар решает обратить на себя внимание и начинает вполголоса, но так, чтобы все слышали, мурлыкать какие-то залихвастские куплетики…
— Вольдемар Аристархович, если уж взяли в руки инструмент, спойте что-нибудь поприличней! — Михаил Семенович досадливо морщится от этого шедевра. — Вы еще мужицкие частушки тут бренькать надумаете!..
Земгусар с недовольным видом замолкает, затем заводит «Белой акации гроздья душистые». Первый раз, еще в госпитале услышав этот романс, чуть не выпал в осадок. И сейчас певун выводит про то, что:
А в мозгу по ассоциации с мелодией всплывает слышанное в каком-то кино:
А вообще, гениальный прием — на старую, известную всем музыку положить новые слова…
Просто и доходчиво… Ага, пару раз хлопаю из вежливости. А затем забираю гитару и начинаю свой вариант…
Последние две строчки подхватывают Дашенька с подругой, и дальше мы импровизируем на два голоса…
— Боже, какая прелесть! Стихи, мелодия!.. — Полина Артемьевна в восторге. — Доченька… Денис Анатольевич, Вы чудесно спели! Браво!.. Прошу Вас, еще!..
Обмениваемся с Дашей хитрыми взглядами, самое время выдать «домашнюю» заготовку. Ну, с Богом!..
— Эта история произошла более ста лет назад. Русский граф Николай Резанов, руководитель кругосветной экспедиции и, дочь губернатора Сан-Франциско Кончита Аргуэльо влюбляются друг в друга. Но им суждено расстаться, граф должен вернуться в Россию и просить разрешения на брак с католичкой. В дороге он умирает, а она тридцать пять лет хранит ему верность и не верит в его смерть. А потом дает обет молчания и постригается в монастырь… Это не совсем романс… не судите строго…
Даша негромко, как эхо, повторяет каждое слово последней строчки…
Дальше — Дашины слова. В них — испуг, страх, отчаяние, горесть предстоящей разлуки…
А дальше — на форсаж, на нерв, на надрыв!!!
И Дашин голос снова негромким эхом повторяет за мной…
На этот раз никто не хлопает, все сидят молча. Полина Артемьевна с Ольгой Петровной тискают в руках вдруг понадобившиеся платочки, Александр Михайлович, тяжко вздыхая, хлопает себя по коленям, будто решаясь на что-то.
— Нет, положительно, сегодняшний вечер — особенный. И я предлагаю это отметить!.. Дашенька, достань, пожалуйста, рюмочки, мы сейчас немного согрешим… — Он подходит к буфету. — Где там мой заветный графинчик?.. Вольдемар Аристархович, куда же Вы?
— Прошу простить!.. Дела-с! — Голос звучит глухо и бесцветно. — Благодарю за… приятный вечер, всего хорошего!.. Не провожайте, прошу Вас!..
— Саша! — Полина Артемьевна наконец-то справилась с эмоциями. — Я хочу, чтобы ты пригласил Дениса Анатольевича завтра с нами на дачу… Миша, что ты смеешься? Что смешного я сказала?..