Игорь Бунич – В огне государственного катаклизма (страница 43)
По английским законам и традициям военачальники Дарданелльской операции были отданы под суд.
Так же, как в случае суда над адмиралом, пропустившим немецкие крейсера в Дарданеллы, данные судебного процесса над военачальниками Дарданелльской операции были сохранены в строгой тайне, и так же, как и тот адмирал, они были оправданы.
А были они оправданы лишь потому, что на суде было доказано, что одной из главных причин неуспеха была спешка, вызванная политическими соображениями, но что, все же при этом, неуспех операции не имел отрицательного влияния на эти «темные» политические соображения, ибо русский флот, не только раньше английского, но и вообще никогда не появился перед Константинополем.
О том, что англичане собираются предпринять Дарданелльскую операцию мы, как уже известно, определенно узнали лишь 18 февраля, то есть накануне ее начала, из официального сообщений, сделанного о том Великому Князю генералом сэром Вильямсом.
Между тем, за месяц перед тем, то есть 18 января, английское правительство сообщило о своих намерениях французскому правительству и заявило при этом, что, якобы, для сохранения полного секрета, не уведомило об этом русское правительство. Однако наш посол в Париже Извольский, имевший связи во французском министерстве иностранных дел, узнал в начале февраля о том, что союзники замышляют какую-то операцию против Дарданелл, и сообщил об этом нашему правительству.
Наше правительство было этим чрезвычайно озабочено и, опасаясь со стороны англичан военно-политического маневра, направленного против нас, указало, как только стало об этом определенно известно, Верховному Главнокомандующему предпринять операцию в целях захвата Босфора
В связи с этим командующему Черноморским флотом были даны соответствующие директивы, а в течение февраля месяца был сосредоточен в Одессе десантный отряд в составе трех дивизий из отборных войск Кавказской армии.
Но тут-то и оказалось, что за отсутствием надлежащей подготовки в мирное время мы не располагали для десантной операции такого размера почти никакими десантными средствами, а также подготовленными к перевозке войск транспортными судами.
Между тем, вследствие обнаружившейся в начале весны массовой переброски на наш фронт германских войск с французского направления войска десантного отряда были постепенно отправлены на наш Юго-западный фронт и десантный отряд расформировался.
Нашей неподготовленностью к выполнению Босфорской операции был этой операции нанесен в глазах нашего сухопутного командования тяжелый удар, явившийся следствием непредусмотрительности правительства в деле нашей подготовки к войне.
Пришлось теперь исправлять эту роковую ошибку и в самый разгар войны произвести в срочном порядке подготовку Босфорской операции.
Немедленно приступили к организации в Одессе транспортной флотилии и к срочному ремонту пароходов; во главе этого дела был поставлен адмирал А. А. Хоменко, кипучая энергия которого и исключительные организаторские способности поистине творили чудеса, вместе с тем, в срочном порядке разворачивались ремонтные средства Одесского порта, вся организация этого порта была приспособлена для базирования транспортной флотилии, насчитывавшей свыше 100 судов, одновременно с этим на Николаевском судостроительном заводе было заказано 30 мелкосидящих судов и большое количество десантных ботов для производства высадки десанта, в Одессе накапливались запасы и формировался личный состав транспортной флотилии, в штабе Черноморского флота разрабатывался, в согласии с морским управлением Штаба Верховного Главнокомандующего, подробный план Босфорской операции и составлялись инструкции для производства десанта.
Однако, несмотря на исключительную энергию, проявленную при проведении в жизнь всех этих мероприятий, мы лишь к весне 1916 г. смогли подготовить все необходимые средства для десантной операции значительного размера.
В связи с этим небезынтересно отметить вероломство англичан по отношению к нам. Хорошо зная нашу неподготовленность к десантным операциям и сообщив нам о Дарданелльской операции лишь накануне ее начала, они на следующий день после ее начала дали нам знать, что ожидают появления нашего Черноморского флота у Константинополя
Некоторые выводы Дарданелльской операции весьма поучительны для оценки выполнимости нами Босфорского десанта.
Дарданеллы, вообще говоря, были значительно сильнее укреплены, чем Босфор, и за восемь месяцев, истекших после начала войны, немцы привели оборону пролива в надлежащий порядок; кроме того, военно-географическая обстановка, то есть конфигурация берегов, течение и солнечное освещение были для прорывавшегося флота значительно менее благоприятны, нежели в Босфоре.
Если при таких условиях англичане едва не прорвались через Дарданеллы, с потерями, не превышающими 20%, и то только вследствие нерешительности командования в критическую минуту, то не подлежит сомнению, что наш Черноморский флот мог бы в самом начале войны, когда относительно слабые Босфорские укрепления были совершенно запущены, прорваться к Константинополю.
Десант англичан у Дарданелл 25 апреля показал, что даже при отсутствии внезапности высадка войск на берег, занятый противником и тщательно подготовленный к обороне, вполне выполнима, причем высадившиеся английские войска не были отборными и не располагали обилием специальных десантных средств.
Застуживает особого внимания, что 24 апреля, с целью демонстрации на укрепленный турками, — но несколько слабее, — азиатский берег пролива, была высажена - правда, отборная французская бригада, которая через сутки без особых потерь была посажена обратно на суда.
Отдавай себе наше сухопутное командование ясный отчет в важности Босфорской операции, не будь оно проникнуто недоверием к флоту и будь в это время во главе Черноморского флота решительный и талантливый адмирал Колчак, мы бы, конечно, на этот риск пошли, и, несомненно прорвались бы, тем более, что, как теперь стало известным, большая часть боевого запаса снарядов тяжелой артиллерии Босфорских укреплений была отправлена турками на Дарданеллы.
Сердце обливается кровью, когда подумаешь, как близки мы были к победе и к спасению нашей Родины от катастрофы, которая ее ожидала!
За все то время, пока Государь оставался на посту Верховного Главнокомандующего, и до самого конца войны, командующий Балтийским флотом был подчинен Главнокомандующему Северо-западным фронтом, а потому директивы Верховного командования этому флоту имели лишь общий оперативный характер.
Директивы эти определяли задачу Балтийского флота в общем ходе военных действий всех наших вооруженных сил и состояли, как уже известно, в том, что Балтийский флот должен был прочно оборонять подступы к столице с моря, и для этого воспрепятствовать проникновению противника в Финский залив, а также оборонять правый фланг нашего фронта от нападений со стороны моря, и для этого воспрепятствовать проникновению противника в Рижский залив, на который этот фланг опирался. Эту директиву командование Балтийским флотом расширило по собственному почину ведением наступательных операции внезапного характера в средней и южной части Балтийского моря.
В целом ход военных действий на Балтийском море в 1916 году был продолжением тех операций, которые велись в 1915 году, но объем этих операций и их успешность значительно увеличились, ибо за зиму 1915-16 годов сила флота и оборонительная способность Балтийского театра войны значительно возросла.
В строй флота вступили 4 мощных броненосца, несколько больших быстроходных эскадренных миноносцев, несколько подводных лодок и много разных вспомогательных судов, вместе с тем за зиму было возведено много батарей и укреплений на берегах и островах обоих заливов, что превратило эти заливы в сильно укрепленные районы.
В течение 1916 года немецкий флот не сделал ни одной попытки прорваться в Рижский залив и вести там операции для поддержки своего сухопутного фронта, между тем части нашего флота, оперировавшие в этом заливе, оказывали мощную поддержку нашему приморскому флангу бомбардированием судовой артиллерией большого калибра позиций немецких войск на берегу и внезапными высадками небольших отрядов в тыл приморского фланга немецкого фронта.
Поздней осенью 1916 года одиннадцать немецких быстроходных миноносцев, составлявших самую мощную минную флотилию, сделали попытку прорваться в Финский залив, закончившуюся для них катастрофой; семь из них погибли на наших минных заграждениях
Наши легкие силы, поддержанные броненосцами, продолжали так же, как и в 1915 году, вести смелые наступательные операции в водах полного господства противника; операции эти, состоявшие, главным образом, в постановке минных заграждений, имели целью затруднить морские сообщения немцев с их войсками на побережье Балтийского моря и со Швецией, откуда Германия получала чрезвычайно для нее важное снабжение. В этих операциях участвовали наши и английские подводные лодки, проникшие через Зунд в начале войны в Балтийское море и присоединившиеся к Балтийскому флоту.
В 1916 году среди экипажей больших судов, вследствие вынужденного их относительного бездействия, начали появляться признаки деморализации, выразившиеся в беспорядках, неожиданно вспыхнувших на одном из них. В связи в этим верховное командование значительно видоизменило свою директиву, которой были ограничены в 1915 году права командующего флотом употреблять новые броненосцы для наступательных операций, после этого они стали много чаще принимать в этих операциях участие, что благотворно подействовало на дух их экипажей, и беспорядки на них до начала революции больше не повторялись.