Игорь Бунич – В огне государственного катаклизма (страница 39)
Говорят, что в те дни, когда массами расстреливали и топили в баржах флотских офицеров (в том числе и адмирала Н. И. Скрыдлова), Надежда Крупская носилась с идеей создать на линкоре матросский клуб Пролеткульта и даже приказала выдать для этой цели десять тысяч рублей.
Однако, вскоре большевистское правительство сбежало из Петрограда в Москву, совершенно забыв о стоявшем в устье Невы старом линкоре.
Весной 1918 года линкор отбуксировали в Кронштадт и поставили его к дамбе Милютина.
В 1919 году он получил незначительные повреждения при бомбежке Кронштадта английской авиацией. В августе же 1919 года, когда после атаки английских торпедных катеров на внутреннюю гавань Кронштадта, оказались торпедированными главные силы Красного флота — линкоры «Петропавловск» и «Андрей Первозванный», встал вопрос о срочной переброске из Петрограда в Кронштадт линкора-дредноута «Севастополь». «Зарю свободы», забалластировав водой до осадки дредноута, протащили по каналу, чтобы выяснить, нет ли там мин и других препятствий для проводки «Севастополя».
Вскоре Реввоенсовет Балтийского флота «признал целесообразным разобрать утративший боевое и учебное значение корабль». Однако, к работе по разборке корабля приступать было некому. В условиях полной хозяйственной разрухи тысячи тонн металлолома, в который был обращен революцией некогда мощный Балтийский флот, были не нужны никому. Линкор опустел. Он стоял, не отапливаясь ни от собственных машин, ни от берегового отопителя.
В марте 1921 года в Кронштадте вспыхнуло восстание матросов, поздно понявших, что за режим они помогли привести к власти в стране. Мятеж был подавлен с невероятной жестокостью. В ходе подавления мятежа в носовую часть «Зари свободы» попал большевистский снаряд, полностью ее разворотив. Линкор поплатился за собственную глупость в 1917 году.
После Кронштадтского мятежа напуганный Ленин приказал вообще ликвидировать флот, договорившись с несколькими немецкими фирмами, чтобы они приняли бывшие русские корабли в качестве металлолома.
Для этой цели была создана специальная комиссия, названная «Комиссией по разделке судов Балтфлота», короче — Комразбалт.
13 мая 1922 года был отдан приказ о разоружении «Зари свободы», хотя нет никаких документов, подтверждающих, что оно было выполнено. В июне старый линкор осмотрели его старые друзья немцы, прибывшие с завода «Шихау» в Эльбинге. Они определили вес металла в линкоре — семь тысяч тонн с четырьмя процентами цветных металлов.
13 сентября началось приготовление к буксировке «Зари свободы» в Германию. Необходимо было привести в действие рулевое и якорное устройства, а также проверить водонепроницаемость корпуса. Весь сентябрь из старого линкора откачивали воду, которая в некоторых отсеках поднялась до уровня трех метров.
5 октября 1922 года, в 16.00, с немецкого буксира был заведен на «Зарю свободы» буксирный конец. На линкоре отклепали и сбросили за борт якорную цепь.
После выхода в море обнаружилось, что корабль стал сильно рыскать на зыби. Чтобы удержать его в кильватер буксиру, понадобилось ставить вахту к рулю по четыре человека. Скорость буксировки составляла в среднем четыре узла. К восьми часам утра 7 октября прошли траверз Ревеля, когда обнаружили сильную течь в машинном отделении. Отделение задраили. Между тем, погода ухудшилась, зыбь усилилась и, сменив направление, стала бить в левый борт корабля. К ударам волн присоединились гулкие непонятные звуки. По обшивке стучало что-то твердое: примерно в метре ниже ватерлинии болталась в петлях нижняя площадка трапа. Спустив за борт беседку с двумя матросами, выбили заржавевшие болты, обрубили тросы и площадка ушла на дно. Не хотел старый ветеран Балтийского флота умирать на чужбине. Как не вспомнить при этом, что крейсеры «Россия» и «Громобой» сорвались с немецких буксиров и выскочили на камни Финского залива, как рвался с буксира «Баян»! И пусть кто-нибудь скажет, что корабли — не живые существа!
22 октября броненосец «Император Александр II», ставший линкором «Заря свободы», был передан немцам для разборки на металл.
Корабль находился в строю флота двадцать восемь лет.
Зачислен в списки 15 мая 1885 года. Исключен из списков 13 мая 1922 года.
Командиры эскадренного броненосца «Император Александр II»
1889-1893 гг — капитан 1 ранга Юрьев,
1893-1898 гг — капитан 1 ранга Никонов.
1898-1900 гг. — капитан 1 ранга Хмелевский.
1900-1904 гг. — капитан 1 ранга Броницкий
1904-1905 гг. — капитан 1 ранга Брусницкий.
1905-1906 гг. — капитан 1 ранга Эбергард.
1906 г. — капитан 1 ранга Петров.
1906-1909 гг. — капитан 1 ранга Васильковский.
1909-1913 гг. — капитан 1 ранга Лазарев.
1913-1914 гг. — капитан 1 ранга Вяземский.
1914-1916 гг. — капитан 1 ранга Ковалевский.
1916-1917 гг.—капитан 1 ранга Повалишин. 1917 г. — ст. лейтенант Вяткин.
1917-1918 — лейтенант Кондратьев.
Русские адмиралы, державшие флаг на «Императоре Александре II»
1891-1892 гг. — контр-адмирал Лазарев.
1893 г. — контр-адмирал Геркен.
1894 г. — контр-адмирал Гире.
1895 г. — контр-адмирал Скрыдлов.
1896 г. — контр-адмирал Андреев.
1898-1899 гг. — контр-адмирал Скрыдлов.
1900-1901 гг. —контр-адмирал Вир ил ев.
1902-1903 гг. —контр-адмирал Рожествеиский.
1906-1909 гг. — контр-адмирал Рейценштейн.
1910-1914 гг. — контр-адмирал Одинцов.
ПРИЛОЖЕНИЕ (Составление и редакция И. Бунича)
ЦАРСКАЯ СТАВКА И ФЛОТ
(Из воспоминаний начальника Военно-морского управления при Верховном Главнокомандующем в 1917 г. Бубнова А. Д.)
Военные действия на море
Подготовка флота к войне шла успешно. Боевые припасы и все необходимое для флота было заготовлено в таком количестве, что флот ни в чем не ощутил недостатка.
Мало того, запасы эти были в таком изобилии, что представилась возможность расширить поставленные флоту задачи и даже некоторую часть запасов, флот уступил армии.
Подготовка личного состава к войне была доведена до высокого уровня, и достижения наши на этом поприще, — особенно методы стрельбы и употребление мин заграждения, — были переняты нашими союзниками, в частности, даже англичанами, которые считали эти наши достижения верхом совершенства.
Такой замечательной подготовкой к войне, которой и союзники, и противники, Россия обязана с одной стороны тому, что молодое поколение морских офицеров, прошедших через горнило тяжелого испытания войны с Японией, не пало духом, несмотря на перенесенные им унижения, а умудренное горьким опытом и любя свой флот, дружно посвятило всего себя делу его возрождения.
С другой стороны, решающая заслуга в деле этого возрождения принадлежит тем замечательным начальникам и руководителям, которые стояли в тот период времени во главе флота и морского ведомства.
Можно с уверенностью сказать, что никогда в истории России не было во главе ее морского ведомства столь мудрого, благородного и просвещенного человека, каковым был незабвенный адмирал Иван Константинович Григорович.
Перейдя в 1911 г. на пост морского министра, И. К. Григорович передал должность своего товарища адмиралу М. В. Бубнову, который безупречно продолжал это дело.
На пост начальника Морского Генерального Штаба, в руках которого была сосредоточена стратегическая подготовка к войне, И. К. Григорович привлек проникнутого сознанием своего долга адмирала А. И. Русина. Адмирал А. Русин продолжал и во всех деталях закончил начатое его блестящими предшественниками — адмиралами Брусиловым и князем Ливеном — дело стратегической подготовки и составления планов войны.
И, наконец, самым главным было то, что подготовка личного состава, его воспитание и образование находилось на Балтийском море в руках командующего флотом героя войны с Японией адмирала И. О. Эссена, который вложил в дело этой подготовки всю свою душу и обширные знания; пользуясь среди личного состава великой любовью и популярностью, он создал свою замечательную «школу» и записал свое имя в историю флота наравне с именами самых выдающихся наших флотоводцев — адмиралов Ушакова, Сенявина и Макарова.
Так как к началу войны флот не располагал еще современными судами, ибо находившиеся в постройке не были закончены, военные действия в начале войны велись лишь устарелыми судами; но из этих устарелых судов личный состав сумел извлечь такую боевую пользу, что не только исполнил все задачи, поставленные ему планом войны, а на Балтийском море эти задачи даже и значительно расширил.
В согласии с требованием армии Балтийскому флоту была поставлена планом войны задача воспрепятствовать с самого начала войны каким-либо наступательным действиям против Петербурга, и со стороны моря ни в коем случае не допустить проникновения противника вглубь Финского залива.
Для развития военных действий на сухопутном фронте успешное выполнение флотом этой задачи имело значение первостепенной важности, ибо этим достигалась возможность немедленной переброски на фронт четырех лучших наших корпусов, расположенных в мирное время в районе столицы и на берегах Финского залива.
Так как германский флот был неизмеримо сильнее нашего малочисленного Балтийского флота, составленного к тому же из устарелых судов, Морским Генеральным Штабом был разработан глубоко продуманный и всецело отвечающий обстановке план, замысел коего состоял в том, что флот должен был выполнить свою задачу, опираясь на заранее подготовленную и укрепленную позицию, расположенную поперек Финского залива, недалеко от его устья.