Игорь Бунич – Пятисотлетняя война в России. Книга первая (страница 48)
И кочегары-чекисты, работая у топок круглосуточно с упоением и энтузиазмом, окончив вахту, также превращались в топливо для котлов огромного корабля, несущего на своих бортах неповторимо великолепный лозунг: «Учение Ленина всесильно, ибо оно верно!» Этот великий лозунг обладал магией оборотня, ибо прочитанный не глазами, а сердцем, звучал еще более убедительно: «Учение Ленина верно, ибо оно всесильно!» И наплевать, что в исходной фразе имя Ленина не должно было звучать! Главное, что «всесильность» учения зависела только от «качества и количества» их работы!
Сколько их, сверкая золотом погон, синевой петлиц, хромом начищенных сапог, скрипя новыми портупеями, спускались в страшную кочегарку, не понимая, что им уже никогда не выйти на верхнюю палубу; что они сами не более, чем топливо для котлов. Все топливо. В этом и заключалась неземная мудрость как вождя мирового пролетариата, так и его скромного ученика — вождя всех народов.
Но топки пылали, котлы давали пар, и корабль шел, хотя и не известно куда, но набирая скорость.
5 декабря 1931 года в самом центре Москвы был торжественно взорван величественный Храм Христа Спасителя — символ старой России, ее наиболее почитаемая святыня, строившийся более 40 лет в царствование четырех императоров. Гром этого взрыва должен был показать всему миру, что тысячелетняя Российская Империя уничтожена навсегда, и что уже поднялся на ноги и стал действовать ее оживленный труп, получивший название Союз Советских Социалистических Республик.
Именно эту дату[21] можно считать началом самостоятельной деятельности Сталина, когда он, стряхнув с себя «ленинскую гвардию», НЭП и все прочее, доставшееся в наследство от великой смуты 1917 года, повел реанимированный труп по начертанному им пути. Прошло 10 лет — микросекунда в масштабе истории — и ошеломленный мир с ужасом, смешанным с восхищением, вынужден был признать, что стал свидетелем чуда. И хотя это чудо было очень милитаризировано, но от этого оно отнюдь не становилось менее впечатляющим.
В это время под ружьем уже находились 303 дивизии. 23 тысячи танков, включая невиданные еще в мире бронированные чудовища с дизельными, а не бензиновыми моторами, находились в боевой готовности; сводились в стальные, всесокрушающие армады 17 тысяч самолетов, включая модели, по меньшей мере, не уступающие лучшим западным образцам. Плотными строями бесчисленных эскадрилий бороздили они небо, элегантно перестраиваясь на лету в огромный лозунг: «Слава великому Сталину!»
40 тысяч артиллерийских стволов и секретные реактивные минометы готовы были смести все, что лежит на дороге к победе коммунизма в мировом масштабе.
220 подводных лодок — больше, чем у всех стран в мире, вместе взятых, эскадры новейших эсминцев и крейсеров, строящиеся в лихорадочной спешке суперлинкоры наглядно давали понять стареющим морским державам, что солнце их славы давно прошло свой зенит.
Круглосуточно работали заводы, выплавляющие сталь и чугун любых марок, не гас свет в бесчисленных конструкторских бюро, лабораториях, научноисследовательских институтах, разрабатывающих новые виды оружия и вплотную подошедших к секретам ядерного огня и реактивного движения.
Откуда все это началось? Откуда появились сотни тысяч, миллионы инженеров, исследователей, конструкторов, летчиков, штурманов, механиков, водителей танков, командиров кораблей, флотских штурманов, электриков, минеров, артиллеристов, инженеров-механиков надводного и подводного флота, специалистов по металлургии сверхпрочных сплавов, сверхпроводимости, плазме, радиотехнике и радиолокации? Они же не выросли на деревьях.
В 1913 году ни одного из подобных категорий военных и гражданских специалистов не было и в помине. Почти никого, не считая единиц, не было и в 1930 году. И вот — всего за 10 лет — они появились, и в таком количестве, что составили инфраструктуру мощной военно-индустриальной империи. А всего 10 лет назад многие из них даже не знали грамоты.
Речь идет не о том, какой ценой и для чего все это создавалось, а о том, как это возможно было создать за столь короткий срок! Подобно былинному богатырю, бросающему горсть земли с криком: «Встань, рать несметная!» и наблюдающему, как из-под земли вырастают миллионы уже обученных, экипированных и вооруженных воинов, Сталин мог с явным удовлетворением поверить в свою способность творить чудеса.
Энергия миллионов сожженных в топке социализма человеческих существ трансформировалась в кипучую работу. Сталин и созданная им партия новых «меченосцев» продемонстрировали свою организационную мощь и невероятную работоспособность. В течение этого времени было взорвано и уничтожено более 60 тысяч храмов, но построено примерно такое же количество стадионов и домов культуры. Постоянно набирающий силу террор оттачивал дисциплину работы и быта. Почти все партийное «офицерство», включая и «генералитет», методично уничтожалось или бросалось в жернова ГУЛАГа, заменяясь новым, еще более беспощадным и преданным вождю.
Номенклатура цементировалась, возводя непроницаемую стену между собой и уничтожаемым народом. Секретность жизни номенклатуры уже была возведена в ранг наиболее охраняемой государственной тайны. Простое любопытство по поводу того, как живут, едят и работают «вожди», как правило, заканчивалось для простого человека расстрелом, поскольку единственным побудительным мотивом для подобного любопытства считалось желание организовать теракт на жизнь какого-либо руководителя.
Диктатура пролетариата, о которой очень невнятно говорил Маркс, превратилась в диктатуру номенклатуры над народом, поголовно превращенным в пролетариат в самом прямом смысле этого слова — лишенный собственности и юридических прав, делающий работу по усмотрению хозяина и получающий за работу ровно столько, чтобы не умереть с голоду или умереть с голоду, если так решит хозяин.
В принципе, в подобном воспитании рабов ничего хитрого не было. Как мы уже упоминали, методику разработали еще в глубокой античной древности. Хитрость была совершенно в другом — заставить рабов хором да еще в упоении петь песню: «Я другой такой страны не знаю, где так вольно дышит человек!» А уж в этом отношении была проведена такая гигантская работа, по сравнению с которой строительство пирамид выглядит игрой в детской песочнице.
Но на какие же средства и во имя чего была проделана подобная, космическая по масштабам, работа?
Получив от Ленина в наследство пустую казну (Все советские историки с этим согласны. Сталин принял страну в тяжелейшее время — казна была пуста. Эти историки только почему-то помалкивают: а куда же подевались несметные сокровища старой России?), Сталин приложил немало сил, чтобы ее наполнить.
Еще в 1919 году Ленин создал «алмазный» и «золотой» фонд Политбюро, распределенный поровну между его членами. Назначение «фонда» было таково: в случае военной катастрофы члены Политбюро, захватив свою долю, пробиваются за границу и используют «фонд» для обустройства на первое время. Обстановка могла быть непредсказуемой: невозможность связаться с банками и друг с другом, враждебная агрессивность местных властей и тому подобное.
Ведь речь шла не о Западной Европе или США, где, возможно, не удалось бы скрыться, а о разных экзотических странах вроде Аргентины, куда, например, собирался Бухарин. Однако сразу же стало ясно, что золота с собою много не увезешь — тяжелое, а вот алмазов и бриллиантов можно было захватить много больше и на гораздо большую сумму. Поэтому золото постепенно перекочевывало в западные банки, а бриллианты оставались в «фонде».
Еще при жизни Ленина Сталин, став секретарем ЦК, изъял из «фонда» все алмазы и передал их на «ответственное» хранение вдове Свердлова Клавдии Новгородцевой, которая и набила ими четыре огромных ящика массивного старинного комода и сундук средних размеров.
Вдова жила тихо, незаметно и нигде на работала. Другие «товарищи», знавшие о перемещении, не прожили и суток. Члены Политбюро попробовали устроить скандал, обвиняя Сталина чуть ли не в тривиальном воровстве. Будущей вождь всех народов, пряча усмешку в своих знаменитых усах, объяснял, что алмазы перемещены в целях гарантирования их сохранности — уж больно здорово воруют в Гохране, не уследишь. Это, во-первых. А во-вторых, никаких объективных предпосылок на то, что в обозримом времени придется бежать за границу и развертывать там подпольную или иную деятельность, не существует. Если кто-нибудь из товарищей желает выехать за границу «на постоянное место жительства», то пусть, как и положено, объявит об этом на Политбюро, вопрос будет обсужден и в случае принятия положительного решения уезжающий получит свою долю. Хотя лично он, Сталин, против. Поскольку свою долю они уже получили и спрятали, где хотели, а фонд «Политбюро» не является личным, а существует для конкретной организационной работы в условиях подполья.
На вопрос: «Кто так приказал?», Сталин, пыхнув трубкой в лицо вопрошавшего Зиновьева, ответил: «Я приказал!» Желтые огоньки в сталинских глазах вызвали у Зиновьева сильное сердцебиение, от которого шефу Коминтерна не удалось избавиться до самого расстрела.
Спровадив для начала в могилу Ленина, Дзержинского и Фрунзе и заместив вакантные посты собой, Ягодой и Ворошиловым, Сталин в ходе осуществления своих грандиозных замыслов постоянно думал о золоте. И как все остальное, мысли Иосифа Виссарионовича немедленно воплощались в конкретные дела.